Максим Кабир – Рассказы 18. Маска страха (страница 9)

– А кого?

– Ты же хотела идти первой, – устало отмахнулся от жены Алекс. – Иди проверь жилой отсек.

Поднявшись, он стал осматривать робота. Широкий корпус на одной ноге, яйцеобразная голова, посреди, как глаз, застыла темная оптическая линза, на груди в ряд выстроились потухшие навек индикаторы, на спине разъем для питания и прорезь для перфокарт.

– Алекс. Алекс, черт тебя дери! Быстро сюда!

В три шага он оказался рядом с женой, склонившейся над кушеткой, где лежали два трупа. Мужчина и женщина. Они выглядели старыми, но не только из-за посмертных изменений, превративших мягкие ткани в курагу, – это не благородная орбитальная заморозка, при правильных условиях превращающая человека в статую. Выдавали возраст выгоревшие старческие зрачки и седина, на которой черная кровь выделялась особенно сильно.

– Кто-то проломил им головы. Кто-то убил этих несчастных стариков. – Лиза подняла глаза на мужа.

– Все интересней и интересней. Думаю, нам стоит начать запирать дверь в комнату и тщательно проверять предложенную еду. Сколько там до утра? – Алекс посмотрел на консультант. – Три часа. Пойдем, хочу заглянуть еще в парочку склепов, подтвердить подозрения.

Алекс развернулся, чтобы выйти, но по привычке присел от удара молнии. Сначала громыхнуло вдалеке, а после тряхнуло и этот корабль. В это же мгновение он ожил: вспыхнули лампы под потолком, мигнули диоды на приборной панели, загорелись индикаторы на голове у робота. Секунда – и все погасло. Лишь робот, закрутившись вокруг своей оси, замер и выдал сноп лучей, сложившихся в голограмму – посреди мостика танцевала молодая пара. В девушке угадывалась та фигура, которую Алекс и Лиза прежде видели из окна. Непрошенные свидетели смотрели на удивительный танец молодых влюбленных, которые кружились в земной одежде посреди разрушенного корабля, неподалеку от собственных состарившихся и растерзанных тел. Но заряд иссяк, робот, осунувшись, выпустил из проектора последний пучок света, и фигуры растаяли в воздухе.

– Я вроде понимаю, но ничего не понимаю… – пробормотал Алекс.

– Все просто: когда молнии бьют в шпиль ракеты, а разряд слишком силен, они, вероятно, рикошетят. Ну, происходит пробой, дуговой разряд или что-нибудь в этом духе. Бедняга робот, – Лиза расчистила ногой окончание колеи в полу, – стоял здесь, у иллюминатора и, получая разряд, транслировал нам приватные голопроекции этой пары…

– Которую кто-то прикончил в весьма почтенном возрасте. Один вопрос – зачем?

– Узнаем, если заглянем в другие корабли. История про гостиницу кажется мне все менее правдоподобной.

– Мягко говоря, – буркнул Алекс и решительно направился к выходу.

Времени оставалось в обрез, поэтому супруги не стали тратить время на взлом. Там, где можно было заглянуть в иллюминаторы, Алекс подсаживал Лизу, и та раз за разом констатировала: «склеп», «опять склеп», «трупы». Зачастую пары мужчин и женщин, тела которых хранили признаки насильственной смерти, впрочем были и те, кто казались умершими от естественных причин. В большинстве старики, но встречались люди средних лет и даже совсем молодые пары. В конце концов Алекс взглянул на консультант и резюмировал:

– Все, хватит. И так уже ясно.

– Ты был прав с самого начала, это чертово кладбище, – выдохнула Лиза.

– Если будешь чаще прислушиваться к моим словам, удивишься, как часто я бываю прав. Пойдем домой, хозяева поднимутся минут через сорок.

Но на пороге шлюзовой камеры их уже ждал Гюнтер: губы сжаты и запараллелены с бровями, глаза недобро поблескивали, хотя в общем лицо его казалось скорее бесстрастным.

– Мы хотели было вас искать, – процедил он.

– А мы не хотели вас будить. Вот, надо было забрать пару вещей из буксира. – Алекс продемонстрировал хозяину ключ и резак.

– Боюсь представить, зачем вам понадобились эти вещи. Надеюсь, нашему дому не угрожают ваши поиски металлолома.

Не успел Алекс ответить хоть слово, как за его спиной взорвалась Лиза.

– Боюсь представить, зачем вы лгали нам в лицо! Зачем рассказывали сказки про гостиницу и умолчали о десятках трупов вокруг!

Параллельность на лице хозяина нарушилась. Было видно, как он сдерживает злость.

– Раз вы так любите совать нос в чужие дела, убирайтесь. Возьмите столько мусора, сколько можете утащить, и не возвращайтесь!

– Нет, папочка! – Вики выскочила из-за угла, в глазах ее стояли слезы. Поймав угрюмый взгляд Гюнтера, девочка повернулась к гостям. – Пожалуйста, не оставляйте меня с ними! – выкрикнула она прежде, чем хозяин схватил ее и, тяжело дыша, понес наверх. Навстречу ему спустилась Елена с вещмешком в руках; не глядя гостям в глаза, она поставила перед супругами их вещи и удалилась на кухню.

– Пока мы не выясним, что здесь происходит, улетать нельзя. А девочка, Алекс… Ты видел бедняжку? Наверняка они мучают ее! Нет, делай что хочешь, а я остаюсь. – Лиза подхватила мешок и поднялась в комнату.

Алекс посмотрел на сжатый в кулаке ключ, пошел было следом, но не свернул в комнату, а поднялся к двери в детскую, приникнув к ней ухом. Наверху спорили на повышенных тонах, но о чем именно речь, расслышать было нельзя. Алекс, аккуратно повернув ручку, хотел приоткрыть дверь, но та была заперта. Наконец голоса стихли. Молчание успокоило Алекса, он собрался спуститься к Лизе, чтобы обсудить план дальнейших действий, когда услышал приглушенный крик, полный отчаянья и доносящийся как будто откуда-то издалека.

Алекс дернул ручку – дверь не поддалась. Приложил плечом – безрезультатно. Перебарывая неудобный комбинезон, ударил ногой – раздался заветный треск. Еще несколько ударов понадобилось, чтобы дверь, ощетинясь щепой, распахнулась, и несколько шагов, чтобы Алекс оказался в пустой детской.

Лампы горели вовсю, и теперь можно было рассмотреть комнату девочки в деталях. Вот стол у иллюминатора-розы, на котором топорщит антенны терменвокс; вот эрегированная торпеда планетария, покрытая папулами-линзами; вот шкаф с книгами в истершихся корешках. Но ни девочки, ни хозяина нет. Не могли же они под землю провалиться?

А что, если…

Алекс задрал голову и увидел в углу аккуратный лючок с маленькой ручкой, почти сливающийся с потолком, – рачительный конструктор даже нос ракеты использовал под чердак. Очевидно, где-то рядом была спрятана кнопка отпирающего механизма, но на поиски не было времени: сверху снова донесся крик. Алекс забрался на стул и дернул ручку что было сил. Лючок распахнулся, и вниз скользнула лесенка с истертыми ступеньками.

Когда Алекс вынырнул из лючка, его взгляду предстала ужасающая картина. Посреди «чердака» с невысоким потолком и покатыми стенами стоял медицинский стол, на котором лежала Вики. Ее туловище, руки и ноги прижимали к столу жесткие скобы, а во рту девочка сжимала кусок искусанной резины. Над столом, с потолка свисала рукотворным сталактитом катушка в проволочной обмотке, заканчивающаяся широким ободом. Между столом и ящиком допотопного электрического прибора стоял, сжимая в руках массивный рубильник с эбонитовым набалдашником, Гюнтер, лицо его пылало необычайным румянцем. Завидев Алекса, Вики выплюнула кляп изо рта и заголосила навзрыд. Обрывочные обвинения сыпались из нее наперебой с плачем.

– Он мучает… Убейте… Избавьте… Спасите!

Над головой раздался грохот. Так близко к разряду Алексу не приходилось находиться, но в этот раз страх был заглушен ревом крови в ушах. Алекс так и не понял, из-за чего именно он не смог расслышать, что кричал ему хозяин.

– Она сама… клянусь… не жить… бесс…

Когда Алекс пришел в себя, Гюнтер лежал на полу, из головы его текла кровь. Убийца выронил окровавленный ключ и шагнул к девочке, но та, вмиг забыв о слезах, потребовала:

– Прекрасно. Теперь подайте мне капу и, когда будет готово, дергайте рубильник. У нас очень мало времени. Объяснимся после.

Слова девочки заглушил захлебывающийся крик; Алекс обернулся и увидел голову выглядывающей из люка Елены.

– Плевать на нее! Рубильник, быстрее… – Вики бледнела на глазах.

Алекс, помедлив, повиновался – вложил резинку в рот девочке, но заставить себя дернуть рубильник не мог – разве не из-за этого он только проломил голову Гюнтеру?

– Ву же! Выствей! Пвофу!

Приказные нотки сменились просящим угасанием, и Алекс сдался.

В следующее мгновение комнату заполонили молнии. Они срывались с обода сталактита, били в тело Вики, рикошетили от стола и с треском разлетались в стороны. От сиреневых и фиолетовых сполохов, под ударами которых извивалось и пульсировало тело Вики, Алексу захотелось закрыть глаза. Он уронил лицо в ладони и сполз к подножию неистово гудевшего электричеством шкафа, вскоре окончательно потеряв счет времени. Даже когда молнии перестали бить, треск и вспышки все еще стояли у Алекса перед глазами. В себя его привел лишь голос Вики. Девочка сплюнула капу и говорила теперь свободно.

– Миленький Алекс! Все кончилось, вам нужно открыть замки. Ну же, вы ведь не хотите, чтобы я умерла здесь от жажды?

Алекс поднял глаза и не поверил им: извивавшееся минуту назад на столе тело не обуглилось, пепельные волосы не выгорели в пепел, а девочка улыбалась ему ласковой извиняющейся улыбкой. Точно во сне, он поднялся и, следуя указаниям, отпер замки. Вики спрыгнула со стола – пружинки-кудряшки сжались-разжались, вторя ее движениям, – и обняла спасителя.