Максим Кабир – Истории Ворона (страница 34)
Неожиданно желудок взбунтовался, и Денис, согнувшись, выплеснул остатки ужина в раковину. Пошатываясь от головокружения, он открыл кран и припал к струйке холодной воды; потом вернулся в комнату и рухнул в кресло.
Голова кружилась, пальцы дрожали, но в целом он чувствовал себя нормально – для человека, который только что трогал собственные мозги.
Экран монитора все еще горел. Свернув браузер, Денис запустил скайп и с рабочего аккаунта позвонил на личный, авторизованный на телефоне. Принял вызов, включил фонарик – и, заведя руку за голову, заглянул в дыру на затылке.
Изображение с камеры телефона оставляло желать лучшего. Денис подался вперед, всматриваясь в режущие глаза пиксели на экране.
Там, в глубине отвратительно ровной, круглой дыры, облепленной мокрыми от сукровицы волосами, в наплывах серого, влажновато блестящего мозга, угнездилось что-то черное.
Он вертел телефон так и эдак, и никак не мог понять, что там бликует в глубине – то ли это шум от низкого разрешения видео, то ли спинномозговая жидкость, то ли десяток крошечных глазок, пялящихся на него…
Черное нечто слабо пульсировало. Или это дрожали взмокшие пальцы, сжимающие гаджет?
Взяв со стола карандаш, он осторожно погрузил его в дыру и, подсвечивая фонариком, поднес к поблескивающим капелькам глазков – там,
В следующий момент Денис увидел перед собой ножку кровати. Комната встала набок, впечатавшись в левую щеку, голова вибрировала, словно электромассажер, включенный в розетку. Он пошевелился, и затекшие мышцы шеи отозвались тянущей болью.
Денис сел на полу, подобрав ноги. Рядом обнаружился телефон с безнадежно разбитым экраном. Он поднял гаджет, попытался разблокировать – без толку.
Сознание балансировало на грани черноты, то соскальзывая в нее, то вновь появляясь на поверхности. Он упал… когда разглядывал дыру. Точно, дыру…
На полу чернел знакомый кругляш. Наклонившись, Денис поднял его, ухватив двумя пальцами за клок волос.
Изнутри его череп был грязно-белым, с неглубокими бороздками. Несколько миллиметров кости, прослойка кожи с крошечными волосяными луковицами…
Некоторое время Денис рассматривал находку, а потом безотчетным движением поднес к голове и аккуратно приложил к дыре. Вдавил, будто пробку в бутылку.
Будто фрагмент пазла в мозаику.
Будто затычку в бочку.
«Хватит!» – оборвал он сам себя, на ощупь проверяя результат. Кругляш встал на место как влитой.
С трудом поднявшись, он вытащил бинт из комода и перемотал голову. Сойдет на время, а потом… Потом…
Мысли путались. Денис выключил компьютер и направился в постель. Наверное, следовало вызвать «скорую» – но этим он займется позже, сначала нужно прилечь… Да, прилечь. Немного отдохнуть.
Тут его взгляд упал на капельки крови, образующие пунктирный след на полу. В том месте, где след обрывался, Денис обнаружил собственную электродрель, валяющуюся в углу за столом. На сверло была надета самая тонкая насадка для сверления труб. Снизу натекла кровавая лужица. Он наклонился, чтобы разглядеть инструмент поближе. Дрель он купил перед заселением, чтобы просверлить дырки для карниза, и с тех пор больше к ней не притрагивался. После ремонта Денис закинул ее на балкон в коробку от системного блока, где она должна была лежать и поныне.
Должна была, но не лежала.
– Долго ты еще будешь отрицать очевидное?
Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Денис не удивился, словно только этого и ждал. Бестелесный голос казался логическим продолжением того, что происходило с его головой, а потому занимал Дениса гораздо меньше, чем валяющаяся на полу электродрель.
– Они лишь прикидывались невинными ягнятками, ты же знаешь. Ты же знаешь, как все было. Они доводили тебя днем и ночью, не давали спать. Хотели забраться в твою голову. И добились своего.
Денис поднял дрель и коснулся пальцем режущей кромки сверла. На подушечке осталась тонкая кровавая полоса. Почувствовав головокружение, он схватился за край стола свободной рукой и крепко зажмурился, ожидая, когда приступ отступит. Под марлей отчаянно зачесалось. Когда дурнота прошла, Денис машинально коснулся затылка. В том месте, где в голове зиял провал, марля намокла и прогнулась внутрь.
– Да, они тебя сделали, – издевался Голос. – Посмотри, во что ты превратился!
Гудение в голове нарастало. Денис сдавил виски пальцами – ему казалось, что лоб вибрирует, будто колокол, по которому коротко, но хлестко приложили металлическим языком. Невидимый Голос вливался в уши потоком ледяной воды:
– ПОСМОТРИ!
Он увидел отражение в оконном стекле. На него смотрел осунувшийся растрепанный человек с глазами древнего старика. Лицо казалось незнакомым – глубокие тени залегли вокруг глаз, лоб изрезали морщины, уголки губ опущены в недовольной, горькой гримасе. Отражение слегка подрагивало, как на плохо настроенном телевизоре. Порой в пробегающей ряби Денису казалось, что он видит себя прежнего – будто две картинки наслаивались одна на другую. Голос был неумолим:
– Убедился? От тебя практически ничего не осталось. Они
Выпили!
Выпили!
Гул в черепной коробке превратился в набат. Марля на затылке пропиталась насквозь; вязкая теплая капля поползла по шее, потом скатилась по спине между лопаток.
– Забыл, что они сделали? Ты забыл?!
Силуэт в отражении исчез, на стекле появилась другая картинка. Похоже, была ночь, но он различал каждую деталь. Денис увидел свою комнату и самого себя, распластанного на кровати лицом вниз. У изголовья стояла знакомая фигура – сосед из двести тридцать первой. Он усмехался. Черты лица, вытянувшиеся и острые, мало походили на человеческие. За ним во тьме прихожей что-то зашевелилось – обнаженная девушка, вползшая в дверной проем на четырех конечностях, по-крабьи забралась на кровать и придавила тело своим весом. Ее вьющиеся волосы ниспадали спереди, полностью закрывая лицо.
Сосед, подняв электродрель, приставил сверло к его затылку и нажал на кнопку.
Голову Дениса пронзила такая острая боль, что сознание на миг помутилось. Когда черные хлопья, плавающие в глазах, медленно истаяли, он увидел в отражении, как девушка, склонившись над его двойником, сдвигает в сторону свои локоны. Вместо лица обнаружилась зияющая воронка, из которой наружу выползал, влажно блестя и извиваясь, длинный слюнявый язык. Жуткая голова подалась вперед, и язык жирным червем скользнул в дыру в черепе, погружаясь все глубже, а потом начал сокращаться, словно содержимое черепной коробки высасывали через соломинку.
Он вскрикнул и взмахнул руками, прогоняя кошмарное видение. Тюль шевельнулся, комната пошла рябью, и через секунду на Дениса вновь смотрело его перепуганное отражение.
– Они выпили твои воспоминания, – сказал Голос. – Твои жизненные соки. Скоро от тебя вообще ничего не останется… Если только мы этого не исправим.
Денис тяжело задышал, прислушиваясь. Голос обволакивал, Голос понукал. Голос рассказывал, что ему делать…
Денис склонился и поднял электродрель. Приятная тяжесть инструмента укрепила чувство, что он поступает правильно. Он отыскал в шкафу сумку и положил туда дрель. Затем прошел на балкон, взял из ящика молоток и моток бельевой веревки.
Из темноты прилетел хедшот, заставивший Леху вздрогнуть. Появившийся из-за ящика «кемпер» издевательски тегнул смайлик на стене над его поверженным трупом и, дропнув оружие, подхватил Лехину оброненную «мухобойку».
– Пацаны, я двухсотый, – сообщил он в микрофон. – На сегодня все, офф. Всем пока!
Скайп-конференция наполнилась разочарованными возгласами. Впрочем, тиммейты давно должны были заметить, что сегодня главный «тащер» команды не на высоте.
Отключившись, Леха отодвинул мышку и положил на стол «битсы». Пальцы мелко дрожали, и дело было вовсе не в поганой катке. Дело было в чертовом соседе. Теперь любимая «контра», видимо, будет вызывать у него устойчивые ассоциации с тем, что произошло этажом выше. Этак скоро он станет фанатом игры «Веселая ферма».
Пошарив под столом, Леха выудил на свет грязный самодельный бульбулятор, придирчиво осмотрел. В скомканной фольге на горлышке оставалось немного плохо очищенной травки. То, что нужно… запаса в тайнике под плинтусом оставалось совсем мало, но ему необходимо расслабиться. Прямо сейчас.
Он чиркнул зажигалкой, поднес огонек к смеси в фольге и глубоко затянулся. Выдохнул две дымные струйки через ноздри. Пережитый стресс требовал разрядки, и травка заканчивалась чертовски быстро.
Это случилось двое суток назад, среди ночи, когда Леха, как обычно, катал в «контру». В какой-то момент сквозь привычную какофонию выстрелов пробились посторонние звуки. Сначала он не мог понять, что именно доносится из-за стены, откуда-то сверху-сбоку, смешиваясь с голосами тиммейтов и стандартными звуками «контры». А потом нахлынуло осознание и острое чувство животного страха.
Наверху кто-то исступленно вопил от дикой нестерпимой боли. Крики разносились по всему дому, но их источник был где-то совсем рядом. Леха не мог точно определить, мужчина кричит или женщина. Он отъехал от стола, не обращая внимания на продолжающуюся катку, и тревожно прислушался. Пронзительные вопли не утихали – казалось невероятным, что кому-то под силу орать так громко, напряжение должно было повредить гортань, порвать связки… Сквозь крики Леха разобрал и другой звук, похожий на жужжание мощного электрического моторчика. Как будто дьявольский стоматолог сверлил зубы без всякой анестезии. Крик был наполнен адской болью, и Леха вздрогнул, вцепившись в подлокотники, чувствуя, как шевелятся волосы на голове. Там, совсем близко, за тонкой бетонной перегородкой, убивали человека.