Максим Кабир – Истории Ворона (страница 31)
Но ведь так не бывает. Из военных лабораторий и чего-то в этом роде не сбегают чуждые этому миру существа. Не лакомятся аборигенами. Не воссоздают их копии.
Почему нет?
На этот вопрос у него не было ответа.
Не останавливайся, не останавливайся!
В затенении слева, за внедорожником, шевельнулась какая-то фигура. Выкатилась, стала приближаться. Раскрылась огромной зубастой пастью.
Артем привалился к колонне.
Закрыл глаза, воскрешая в памяти предпоследнюю прогулку с сыном. Маугли познакомился в парке с белобрысым мальчиком, а Артем ходит с папой мальчика следом – чужие и в то же время не совсем незнакомые люди, скрепленные этим приступом дружбы их детей. Больше всего на свете ему нравилось смотреть, как сын играет с другими детьми, радуется, смеется. Маленький акт волшебства, горячего сердца.
– Ну, давай… – прошептал Артем.
«Снегирь» остановился.
– Передумал?
Артем махнул рукой и пошел к выходу.
На стройке суетились люди в военной форме. Многие были в противогазах. Один возился с матово-черным чемоданчиком, из которого тянулись разноцветные провода. Часть забора отсутствовала, Артем не нашел пролета с калиткой. В воздухе висел запах гари. У бытовок стоял странный грузовик с закрытым пирамидальным кузовом – темно-зеленый, угрюмый, с решетками на окнах; на желто-красном опознавательном знаке было замазано слово «ЛЮДИ».
Высокий человек в противогазе схватил Артема за рукав и толкнул к грузовику. Но тот, что стоял у кабины, сутулый и горбоносый, был занят прибором, похожим на телевизор. Он выругался в балаклаву и постучал по прибору ребром ладони.
Остальные просто не обращали на Артема внимания.
Он вывалился в распахнутые настежь ворота, едва не попал под колеса маленького черного танка, который почему-то направлял орудие на ТЭЦ, вжал голову в плечи, когда станция грянула испуганным гулом, и побежал.
Его не окликнули, не попытались остановить. Артем испытал облегчение, что не надо никуда звонить, никого вызывать – военные уже на месте, разберутся.
Начался дождь. На парковке супермаркета скучали таксисты.
Уже в машине, на полпути к Маугли, ему внезапно стало страшно – он медленно опустил глаза и осмотрел себя, ожидая увидеть черно-красную строительную робу.
Джинсы, ветровка, мокрая от пота футболка. Он ощупал все это – для верности. Закрыл глаза и тяжело вздохнул. Затем опустил стекло, чтобы капли дождя падали на лицо.
Маугли бросился ему на шею. Волосы сына пахли яблоком.
– Оставайся здесь, я наготовила, – сказала Нелли, уже нарядная, с прической.
Он согласился. Согласиться было легко.
Горела ТЭЦ – на другом конце города, в его воображении. Он
Несмотря на пережитый кошмар – или, скорее, благодаря пережитому кошмару – он чувствовал эйфорию. Жизнь чувствовал! Да, был и страх, липкий и комковатый, но Артем использовал этот сгусток как батарейку.
Горела ТЭЦ. Это было не только видение, но и мысль. Мысль-заноза.
Что она значит?!
Он неожиданно понял. «
«Глупость, какая глупость».
«Снегирь» не тронул его на подземной парковке, потому что на какое-то время пустота внутри него отступила, изгнанная воспоминаниями о сыне или уродливым азартом выживания, – и «снегирю» это не понравилось. Они хотели другого. Они
Одиночеством? Безразличием? Покорностью?
За окном поднималось, наползало что-то огромное, шарообразное, черное; катилось, проворачиваясь красным.
«Радиация, эксперименты, как же… Мы сами их приманили… Новый район, молодые, отстраненные, потерянные… пузырьки газа в мутной жидкости, и хорошо, если внутри семьи, а то ведь и по отдельности пузыримся…»
– Не отдам, – сказал Артем, – больше ни капли.
– Что? – спросил Маугли.
– Ничего. Танцуй, пожалуйста, танцуй.
Маугли выключил свет. В темной комнате горел экран телевизора. За окном, на другом конце города, горела ТЭЦ, горело слепое здание, пламя проворачивалось, шуршало, росло, но Артем смотрел на Маугли, только на танцующего Маугли, на него одного, отвлекаясь лишь на мысль (
Дмитрий Лазарев, Кирилл Малеев
Сверлящие
Денис корпел над сайтом интернет-магазина сантехники, когда впервые услышал этот звук.
Сначала он походил на шуршание жука в картонной коробке, но быстро набрал силу, превратившись в дребезжащий визг. Кто-то из соседей целеустремленно вгрызался в стену с помощью дрели или перфоратора.
Денис поморщился. Только этого не хватало – на часах начало девятого, у него горит важный заказ, а соседи затеяли ремонт. Ни раньше, ни позже!
Обычно он работал под музыку, если нужно было интегрировать шаблон сайта, дорабатывать публичные страницы или программировать какой-нибудь простой скрипт, но сегодня судьба подкинула ему подарочек в виде неочевидного бага в чужом коде, из-за которого у клиента в самый разгар рекламной кампании намертво падал сайт. Все это означало, что работа была сверхсрочная, сложная и требующая крайней сосредоточенности.
Квартира, которую арендовал Денис, находилась в недавно сданном доме-муравейнике на окраине Питера. Этажи, словно пчелиные соты, состояли из крошечных студий, отчего шум ремонта в квартирах у въезжающих жильцов постоянно тревожил соседей – особенно в первые месяцы. Постепенно все расселились, обустроились и перестали буравить дыры в стенах, однако то и дело тому или иному требовалось повесить новую полку, картину или телевизор, и тогда в дело шел перфоратор. Звуки отлично разносились по зданию, без труда проникая сквозь тонкие бетонные перекрытия и хилую шумоизоляцию. Обычно Денис относился к этому с пониманием, но именно сейчас он предпочел бы посидеть в тишине. И надо же так совпасть, что как раз сегодня среди полутора тысяч квартир посверлить задумали именно его соседи. Закон подлости, не иначе!
Незримая дрель за стеной продолжала надрываться. Денис уткнулся в монитор, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на задаче.
Сайт, симпатичный на первый взгляд, под капотом представлял собой помойку. Предыдущий разработчик, явно не самого высокого класса (а может, фатально ленивый), оставил после себя мешанину спагетти-кода, сваленные в кучу куски пхп-скриптов, разметки и стилей, а также несколько серьезных уязвимостей. Вместо привычного апи для обращения к базе Денис обнаружил самописные функции, в которых зияли такие дыры, что он буквально схватился за голову. Системы контроля версий не было и в помине.
Строчки с кодом, синтаксически подсвеченные средой разработки, начинали сливаться перед глазами. Он работал уже четвертый час, полностью переписав за это время запрос, из-за которого переполнялась память и падал сервер, однако с функционалом акции, по которой посетители сайта покупали наборы товаров со скидкой, до сих пор оставались проблемы. Денис в который раз запускал скрипт покупки, внимательно отсматривая данные в отладчике, но жужжание дрели за стеной здорово отвлекало.
Прошло полчаса. Он сделал перерыв на кофе в надежде, что соседский ремонт скоро завершится, но этого не случилось – напротив, шум только усилился. Отвратительное «вррррррврррррржжж», повторяющееся с небольшими перерывами, действовало на нервы. Кажется, за стеной жила молодая пара – пару раз Денис сталкивался с ними в лифте, но лиц не помнил. Помянув соседей недобрым словом, он вновь сел за компьютер.
Обеспокоенный заказчик бомбил в мессенджер: свежеоплаченная реклама, по его мнению, гнала покупателей на сайт косяками, будто рыбу на нерест, и разобраться с проблемой требовалось незамедлительно. Атакуемый пуш-уведомлениями, очередью всплывающими в углу экрана, с одной стороны, и ревом перфоратора – с другой, Денис почувствовал, что звереет. Заткнув уши пальцами, он бормотал себе под нос, проговаривая выданную отладчиком информацию, – трюк, раньше помогавший ему готовиться к экзаменам.
Визг дрели продолжал ввинчиваться в мозг. Денис злобно посмотрел на часы – время подходило к десяти. Еще немного, и он сможет на законном основании потребовать тишины. Какого хрена они там копаются? Этой пары часов с лихвой хватило бы, чтобы просверлить стену насквозь.
Поднявшись, он приложил ухо к стене в надежде разобрать, что происходит по ту сторону. В этот момент перфоратор умолк. Выждав несколько секунд, он вернулся за компьютер. Тишина стояла оглушительная.
Облегченно вздохнув, Денис вновь занялся отладкой и почти сразу наткнулся на ошибку. Сравнение переменных в условии оказалось без приведения к одному типу! Банальность, неуловимый характер которой мог объяснить лишь замыленный взгляд. Он быстро исправил код, и скидка наконец оформилась.
– Да твою мать! – чертыхнулся он.
Это было уже за гранью. Не в одиннадцатом же часу! Горя праведным гневом, он поспешно обулся и вышел в подъезд. Ему пришлось стучать несколько раз, прежде чем соседская дверь приоткрылась.