Максим Иванов – Спасти и сохранить (страница 3)

Она взяла крышку и отпила горячего чаю.

Глава II. Удивительная беседа

Как вы, достопочтенные читатели, отнеслись бы к тому, что к вам внезапно подсаживается еле знакомый человек и зачинает беседу? Конечно же учитывая, что вы асоциальны. Удивились бы или может поспешили удалится куда подальше от этого «безумца». Каковым бы выбор ни был, а новенькая совершенно точно не намеривалась уходить или отвергать любые слова Виктора. Она несколько повернулась в его сторону и навострила уши.

На момент герой наш замолк, как только обратил внимание на девушку. Он, протянув ей крышку термоса с чаем, предложил отхлебнуть слегка. Та на удивление легко согласилась. Пока новенькая аккуратно прикасалась губами к чаю, отпивая немного этого чуть ли не кипятка, Виктор сумел детально оглядеть её вблизи: слегка тонкие руки наконец слегка высунулись из-под одежды, на них был чётко видно всяческого рода порезы и раны, причину спрашивать сейчас – значит упасть в её глазах, мало ли чего она может подумать, что столь приличный юноша Виктор, желающий с ней познакомится, делает это только для того, чтобы узнать о руках. Впрочем, долго глаз геройский там не задержался и тут же скользнул на лицо, на котором маленькие губки слегка краснели от горячего чаю, уголки её рта были приподняты совсем чутка, что будь Разин без своих очков, то мог бы и не распознать этого, кажется, ей стало приятно оттого, что кто-то оказал дружелюбное внимание, не желая задеть её или обидеть. Тёмный глаз девушки перевёлся плавно на лицо героя, отчего он несколько замешкался, но уж через секунду она сама отвела резко взгляд. Придя в себя, после того, как увидел её подробнее, Виктор театрально прокашлялся и решил-таки речь продолжить:

– Не думай, что они задирают тебя из-за какой-то особенной причины. Те двое попросту идиоты, -на эти слова девушка слегка приподняла лицо, чтобы посмотреть в очи Виктора. Её глаза как-то странно засияли, будто нашло на неё озарение и спокойствие одновременно, однако также в этом месиве было замешано и счастье, пусть и самая-самая мелкая доля. Маленькая улыбка блеснула на её лице, после чего она тяжело вздохнула. Виктор подумал уж, что расположил новенькую к себе, однако его мысли разбились о крепкую стену безэмоциональности, что была возведена в мгновение ока. Буквально за полсекунды от небольшой улыбки она перешла к холодному взгляду. Отчего такая перемена – неясно. Герой наш впал в ступор. Он осматривал её лицо раз за разом в попытках отыскать намёк на прошлые эмоции, однако заметил лишь сильную задумчивость. «Девушки, – подумал Виктор, – странные создания, никогда их не понять мужской голове». Хотя подобная загадочность и прибавила интереса к личности новенькой, но напугала героя, что посчитал свои действия несуразными и даже грубыми, тот уж был готов на коленях извинятся, только не успел, ведь вновь углядел прежнюю полуулыбку. Девочка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но была то ли в себе очень не уверена, то ли попросту боялась.

– Спасибо, – она опустила взгляд на свои колени, приложила руку к груди, дрожащим голосом выдохнула и встала, отдав крышечку от термоса. Одно единственное слово от неё возбудило еле живой разум юноши. Он остался, после совсем небольшой беседы, сидя на лавочке в одиночестве. В голове его бродил хаос, что не позволял Виктору сконцентрироваться на какой-то определённой мысли, пусть те и были приблизительно одного содержания. Он был искренне рад, что по итогу получил в ответ хотя бы одно словечко из её уст, изначальный расчёт был на то, что она посчитает его бредящим, да поспешит уйти, только завидев его издали и это бы считалось успехом, а на деле же всё пошло совершенно по-иному.

Недолго Виктор продолжал сидеть на том же месте, взирая в пустоту. Ему казалось, что наконец сейчас он и сделал первый шаг. Но на самом же деле: что это было? Герою казалось, что поступает правильно, однако раньше никому и дела не было до того, чтобы спросить с него поддержки, вероятно в жизни той новенькой он стал лишь неким бременем, что рано или поздно она скинет с себя и продолжит путь налегке, такого вовсе нельзя было отрицать, особенно учитывая каков сам по себе Виктор: часто груб, да с плохим чувством юмора, который в большинстве своём нацелен оскорбить. Верно, Разин – тот тип людей, которых он сам и ненавидит, постоянно он упрекает себя в том, только не действуют упрёки, ведь нет никакого за ним надзора, лишь самодисциплинирование, кое идёт крайне плохо. «Разгильдяй и грубиян» – самое верное описание героя с которым сколько не спорь, а опровергнуть этого не сможешь, только неучем себя выставишь. От таких мыслей нередко погружался он в глубокие самокопания, пытаясь определить корень проблемы, да вот всё к чему он раз за разом приходил в размышлениях, так это к тому, что проблема – это он сам.

Очнувшись, от своего очередного долгого мозгового штурма, Виктор поднялся, засунул термос обратно в рюкзак, да отправился к себе домой. Его путь был не близок, отчего вероятно растянется его непрекращающийся мыслительный процесс. Как читатель мог уже догадаться, наш герой из тех людей, что предпочитают любым действиям лишь обмозгование этого, но как наступает время делать что-либо, они сразу же теряются. Именно потому он не так и не заступался, поэтому ему понадобилось столько времени, чтобы просто заговорить с ней, неизвестно ещё сколько нужно времени, чтобы стать обычными знакомыми.

Разин, медленно передвигая своими ногами, наконец-таки добрался до своей обители, что на самом деле не заняло столько минут, сколько он предполагал, впрочем, такие просчёты являлись обыкновенностью. Дом, к которому он подошёл, был совсем не нов, быть может в нём жили люди ещё пять десятков лет назад, однако за те года, что Виктор прожил здесь, он стал совсем родным и не был чем-то чуждым, каким его наверняка посчитает человек с зажиточной семьи. Поднимаясь по давно известным ступеням, юноша наш слегка зевнул, доставая ключи от двери. Не с первого и не со второго раза, но в замочную скважину Виктор таки попал, прокрутил несколько раз вправо и отпер аккуратно входную дверь, он прошёл внутрь, закрывшись за собой и привычными действиями разулся. В прихожей, в которой он сейчас сидел, находился шкаф с зеркалами на дверцах, в которых Виктор, приходя домой, вечно видел свою унылую физиономию, которая иногда и вовсе его сильно раздражала. Сегодня же Разин смотрел на себя в отражении с небольшой улыбкой, его день сегодня явно удался, и он теперь в приподнятом настроении от той небольшой беседы с новенькой. С таким же глупым выражением лица тот прошёл в своё привычное место обитания, что звалось его комнатою. Он уселся на кровать, что слегка прогнулась вниз под его весом. Вся его голова была пуста сейчас, герой уж не мог ни о чём думать, его счастье не закончилось, но измотало мозги, которые подумали обо всём о чём только могли. Просидев подобным образом ещё с десяток минут Виктор наконец вернулся в наш мир и принялся неторопливо снимать с себя провонявшую потом одежду, после чего в срочном порядке отправил её в стиральную машину. И теперь, когда переходной момент с учебных часов на домашние произошёл, герой наш мог расслабится. Он уложился на кровать, взгляд, устремлённый в потолок, был абсолютно серьёзен, не выражал ничего, в то время, как внутри он испытывал самые яркие эмоции впервые за очень долгое время.

В сознании всё ещё висел тот чёткий образ прекрасного лица новенькой, которое удалось увидеть лишь немного из-за её волос. «В каждой девушке должна быть тайна» – и тайна этой девушки – лицо, небольшой частью личика она смогла заворожить нашего юношу, он был сбит с толку, когда увидел её вблизи и вот же время почувствовал некое странное чувство в груди, будто бы он увидел что-то превосходное в своей жизни. Сам для себя Виктор так и не смог описать эмоции, однако Ваш достопочтенный автор постарается преподнести это максимально понятно: это была некая влюблённость, не столько в личность, сколько в лицо, он видел изящность каждой детали на её лице от родинки под глазом до губ тёмно-персикового цвета. Разин постоянно в своей жизни уделял волосам, глазам и губам главные роли в описании девушек и их оценивании, таковы уж его предпочтения. Потому, когда он увидел её несколько сощуренные тёмные глазки, несколько блестящие от помады губки и чёрные ухоженные волосы до плеч, он воздвигнул новенькую чуть ли не на звание новой Афродиты. До этого, за школьной партой ему не удавалось так чётко разобрать детали лица, однако только увидев её вблизи он чуть ли не… Трудно такое говорить, да простит меня читатель, ведь автор далеко не романтик и в любовных делах вовсе не сведущ и боится он соврать вещь какую, однако не сказать того было бы неверно: он чуть ли не влюбился. И скорее всего влюбился бы, знай он тогда о том, что она за человек. Таков уж наш герой, что в кого ни попадя с первого взгляда не влюбляется, несмотря на его тягу к прекрасным лицам, он всё же самой важной считает личность. Ему важно знать, чем, когда, почему она занимается, что пережила, какие истории рассказать может, а также, что с ней можно обсудить и как она на те или иные темы отреагирует. Стоит сказать, что уж был неудачный опыт у Разина до того. Его возлюбленная Дария, которой он писал стихи, отдавая столь драгоценные рукописи, которой посвящал крайне интересные комплименты и лести, знал он её не менее пяти лет, прежде чем осознал, что та влюбила его в себя, тогда, признаваясь, Виктор считал, что она вероятно испытывает те же эмоции, но в ответ был получен жесткий и чёткий отказ, который на продолжительное время сломил нашего героя, ох, эта детская влюблённость, но тогда Разин с полной уверенностью думал, что было это более, чем детская влюблённость. Может быть, боясь нового отказа, он и вовсе перестал видеть своих собеседниц и близких подруг в качестве спутника жизни? Одному лишь черту известно. Но, в сердце засела небольшая капелька надежды.