Максим Иванов – С Цоем по Питеру. Путеводитель: адреса, даты, события (страница 3)
«Я хочу сказать пару слов о самом фильме, где так замечательно и незабываемо сыграл Денис, – рассказывает Наталия Викторовна. – Фильм вышел в 1972 году. Нам было по 10–11 лет и мы его просто обожали. Там была песня про «розового слона», она очень часто звучала на радио, мы тоже подхватили и распевали. Эта песенка, безобидно звучащая за кадром, была написана композитором Пожлаковым на стихи совсем не детского поэта Глеба Горбовского. Она говорила нам о том, что надо оставаться самим собой в любых обстоятельствах, даже если вокруг все злорадствуют, что ты сломался и стал таким, как все. И есть там такая строчка: “Но наступили дни перемен”. Кто знает, может, именно эта строчка трансформировалась потом в творчестве Цоя?»
Наталия Викторовна продолжает: «Кто бы мог подумать тогда, что и с Денисом Кучером и с Андреем Сигле меня тесно сведет жизнь. Дело в том, что я после школы не поступила в институт и осталась работать старшей пионервожатой. Еще на три года задержалась в родных стенах. Денис был тогда знаменосцем в нашей пионерской дружине, Андрей – комсомольским активистом, а его сестра – членом совета дружины. Общались все очень часто».
Я спросил Наталию Филимонову, следила ли она за успехами Виктора уже во взрослой послешкольной жизни. Она ответила: «До этого имя слышала, но не верила, что это он. Думала, другой кто-то, точно не наш Витя». Когда же на экраны вышел фильм «Игла» и его показали по телевизору, Наталии Викторовне запомнилась сцена драки и знакомый голос: «Какое стекло? Для окон?» – «Сказать, что я была удивлена – это ничего не сказать. Он ничего не играл. Это просто был наш Витя». Спросил также, какая песня Виктора ей нравится? Наталия ответила: «»Сказка». Потому что эта песня о том нашем времени многое говорит. Потому что ответы на вопросы о смысле жизни, о её конечности мы искали каждый сам для себя. На эту тему тогда никто не помогал найти ответ».
В 1974-м Виктор Цой поступает в городскую художественную школу, там он учился до 1977 года. Осмелюсь предположить, что кроме того, что Валентина Васильевна стремилась развить художественные способности Виктора, она также хотела как-то отвлечь сына от того, что отец ушел из семьи. Вспомним и об учительнице рисования из школы № 356, которая настойчиво рекомендовала Цою заниматься именно в художественной школе.
Набережная канала Грибоедова, 26. Самый центр Ленинграда. Это старинное здание Малого Гостиного двора, построенного в 1790 году великим Джакомо Кваренги. Городская художественная школа была основана в первые годы Советской власти и несколько раз меняла место своего пребывания. Одно время размещалась в здании художественного училища им. Серова. Там, куда в 1977 году поступит Цой. В здании на набережной канала Грибоедова, 26, школа находилась с 1968 по 2002 год. Потом переехала на проспект Римского-Корсакова.
Об этом периоде в биографии Виктора известно, прямо скажем, немного. Обратимся к заметке Виталия Калгина «Как Цоя дразнили в детстве, и его увлечение живописью» на канале в «Дзене»: «В начальных классах Витя учился неплохо, но явную склонность проявлял разве что к рисованию, и в 1974 году (с четвертого класса) родители отдали его в художественную школу № 1 “Казанский собор” (наб. канала Грибоедова, 26), возле Львиного мостика. Там Витя учился у Татьяны Александровны Ганжало – супруги Николая Николаевича Ганжало, одного из преподавателей художественного училища им. Серова. Кстати, если приводить слова очевидцев, то, по их рассказам, “вспоминает она его как маленького и чумазого <..>. И ей удивительно, что впоследствии он стал звездой”».
Что чрезвычайно важно – в этой школе Виктор знакомится с Максимом Пашковым, который открывает совсем юному Цою дверь в мир рок-музыки. Об этом я расскажу подробнее в главе, посвященной дому Пашкова. Подросток Витя Цой – весьма способный ученик. Его картина «Все на БАМ» на выставке городских художественных школ в Этнографическом музее в 1976 году занимает второе место.
Уже давно в помещении бывшей школы царит совсем не художественная атмосфера. До недавнего времени здесь теснились маленькие офисы всевозможных агентств и прочие невразумительные конторы.
В середине 1970-х родители Виктора снова сошлись, и семья поселилась в знаменитом «Доме со шпилем» на Московском проспекте по адресу: Бассейная, 41. Предположительно, это произошло в 1975 году. Как водится, новый дом – новая школа. На сей раз таковой стала школа № 378 (ныне № 507) на улице Фрунзе, 22. Добротное четырехэтажное кирпичное здание 1959 года постройки. Здесь Виктор учится с шестого по восьмой класс – с 1975 по 1977 год.
В книге В. Калгина «Цой. Последний герой современного мифа» (АСТ, 2019) есть воспоминание одноклассника Виктора Дмитрия Белова: «В начале седьмого класса, а это был 1976 год, наша классная руководительница, она же завуч школы и учитель географии, привела на какое-то занятие трех новеньких и сказала, что теперь эти мальчики будут учиться с нами. Там было два офицерских сына <..> и длинненький такой Витя Цой. Из нашего класса все с ним дружили и общались, каждый знал его очень хорошо, но так получилось, что именно я на многих занятиях сидел с ним за одной партой. <..> Я видел, что новичок что-то рисует постоянно в тетрадке, и у него хорошо получается».
Во время учебы в 378-й школе Виктор уже с головой погрузился в музыку. Знакомство с Максимом Пашковым не прошло даром. Если до 5-го класса Виктор учился хорошо, то к условному 7-му классу учеба отходит на второй план. На первом, разумеется, музыка. Именно тогда у Виктора появляется первая гитара, семиструнка – подарок отца.
В своей заметке «Воспоминания об однокласснике Викторе Цое» на портале «Проза. ру» Инна Лендес, которая училась вместе с Виктором в 378-й школе, рассказывает: «Виктор был ничем не примечателен для меня, кроме своей внешности, до одного момента. Одноклассник все время что-то рисовал. Виктор сидел за партой, уткнувшись в листки бумаги, сгорбившись, как бы защищая свои рисунки от посторонних глаз. В одном из классов наши парты стояли рядом, и я обратила внимание, что Виктор рисовал весь урок. Когда класс закончился, я не выдержала и заглянула через его плечо. Цой, почувствовав кого-то за спиной, обхватил рисунок своими длинными руками, лег грудью на свое произведение, посмотрел на меня и, не проронив ни одного звука, улыбнулся своей доброй корейской улыбочкой. В его глазах я прочитала: “Это секрет”. Я успела подсмотреть, но сделала вид, что ничего не увидела. Рисунок выглядел, как современно нарисованный комикс. Не помню точно, что было на нем нарисовано, то ли рыцари, то ли звери, то ли и те и другие, но помню, что рисунок был очень динамичен, кто-то с кем-то боролся».
В 1977 году Виктор заканчивает 8-й класс. И что же дальше? У него имеется лишь аттестат о неполном среднем образовании. Родители, по всей видимости, ратовали за получение «крепкой» профессии, способной в дальнейшем прокормить семью. А что хотел сам Виктор в свои пятнадцать лет? Вероятнее всего, посвятить жизнь живописи и музыке.
Предположу, что возможность совместить получение полного среднего образования и одновременно профессии появилась в художественном училище им. В. А. Серова, куда Цой поступает в 1977 году. Специальность – «художник-оформитель».
Здание училища было построено в 1903 году по проекту архитектора В. К. Вейса для детского приюта барона В. Фредерикса. После революции здесь долгое время действовали детский дом, школа-интернат. Во время войны располагался госпиталь. Лишь в 1961 году там обосновалась художественная школа им. Серова. В 1980-х годах школа переехала на Гражданский проспект. Сейчас она носит имя Н. К. Рериха. А в 1990-х в этом роскошном в архитектурном плане здании разместили Генконсульство Великобритании. Художественное училище им. Серова выпустило много талантливых и известных творческих людей: режиссер Сергей Дебижев, модельер Татьяна Парфёнова, автор серии «Петербургские коты» Владимир Румянцев и многие-многие другие.
Итак, в 1977 году Виктор поступает в художественное училище им. Серова. Поступает с первого раза, хотя не всем это удавалось. В книге А. Житинского «Цой forever» Валентина Васильевна так комментирует этот эпизод в биографии сына: «Поступил он в Серовское на оформительский факультет (был еще педагогический, но я туда не хотела – они и не зарабатывают ничего! – да и Витя не хотел, и в Серовском их никто не уважал, а оформительский – это все же деньги). Но там чертить все время нужно было, шрифты всякие – короче, не для него работа. Так отец принес ему с работы кульман для черчения. Потом еще ему по математике помогал – Витя ж там должен был кончить десятилетку, так что все общеобразовательные предметы там были. То есть мы ему всем помогали, к тому же в очень доброжелательной атмосфере его растили».
Будущая специальность Цоя – художник-оформитель. В перспективе он рисовал бы на предприятиях лозунги из серии «Вперед к победе коммунизма!», афиши в кинотеатрах или плакаты в магазинах. А может, оформлял бы интерьеры домов культуры или какого-нибудь детского садика. Но гитарные струны оказались тяжелее рисовальной кисти и карандаша. Или легче – как посмотреть. Виктор осилил лишь один год обучения. Его отчислили с формулировкой «за неуспеваемость». Но за что на самом деле – действительно за неуспеваемость или все же за музыку и рок-н-ролльную внешность? Впрочем, сам Виктор в одном из интервью говорил, что, если бы его не отчислили, то он все равно бы ушел из «Серовки». Причина, вероятно, проста: отсутствие интереса к учебе и, напротив, сильное увлечение музыкой. К слову, в этом же училище на курс старше учился Георгий Гурьянов.