Максим Искатель – Четвертый рубеж (страница 20)

— Старая лесовозная дорога через Волчий овраг. Там мост бетонный, еще советский. Только по нему грузовики с боекомплектом пройдут, овраг не широкий, но глубокий.

Максим кивнул. Уравнение получило новые переменные. И решение было только одно.

— Спасибо, Денис. Ты только что купил себе жизнь. И, возможно, билет в нормальное будущее.

В мастерской Семёна было жарковато. Но Максим и Семён потели не от жара батареи, а от напряжения. На верстаке лежали ингредиенты, которые в мирное время валялись под ногами, а теперь стали ценой выживания. Ржавчина. Обычная рыжая труха, соскобленная со старых труб и прокаленная на огне для удаления влаги. И алюминиевая пудра — «серебрянка», найденная в запасах краски.

— В строгих пропорциях, — бормотал Максим, взвешивая порошки на аптечных весах. — Окись железа и алюминий. Классика.

— А подожжем чем? — Семён, в защитных очках, осторожно перемешивал смесь деревянной лопаткой в пластиковом тазу. — Спичкой эту дрянь не возьмешь. Ей нужна температура под тысячу градусов для старта.

— Магниевая лента, — Максим достал моток блестящей полоски. — Я выпотрошил старые сигнальные ракеты и аноды от бойлеров. И бенгальские огни, что остались с Нового года, пойдут на запал.

Они делали термит. Смесь, которая при горении не взрывается, а просто выделяет чудовищный жар — до 2500 градусов Цельсия. Температуру, при которой сталь течет, как вода.

— Мы не будем взрывать мост, Семён. У нас мало тротила, да и бетон там крепкий, советский, — объяснял Максим, набивая смесью обрезки труб. — Мы просто перережем ему сухожилия. Расплавим несущую арматуру и крепеж балок. Гравитация и вес их грузовиков сделают остальное.

Тем временем наверху, в «серверной», шла другая битва. Мила, с красными от недосыпа глазами, сидела за клавиатурой. Рядом с ней, пристегнутый наручником к батарее, сидел Денис. Но свободной рукой он уверенно тыкал в монитор.

— У них протокол связи с прыгающей частотой, — объяснял он. — «Mavic» слушает канал управления, но видео гонит на 5.8 ГГц. Если вы просто заглушите сигнал, дрон уйдет на базу по GPS.

— А если мы подменим координаты? — спросила Мила. — Спуфинг?

— Можно. Но лучше перехватить видеоканал. У меня есть ключи шифрования. Вводи: 4F-8A-C2…

Андрей сидел на полу, с паяльником в руках. Он собирал направленную антенну из консервной банки и медной проволоки по схеме, которую нарисовал Максим.

— Получается, мы его ослепим? — спросил мальчик, дуя на обожженный палец.

— Нет, Андрюха, — усмехнулся Денис. — Мы сделаем ему лоботомию. Он будет думать, что летит над лесом, а на самом деле будет висеть там, где вам нужно.

Ночь была идеальным союзником: безлунная, чернильно-тёмная, с низкой облачностью, которая съедала свет звёзд. Мороз чуть ослаб, но поднялся ветер, который гнал по земле колючую снежную крошку, заметая следы почти мгновенно. Это была погода для призраков, и именно ими они и стали.

Выдвинулись вчетвером: Максим, Николай, Борис и Семён. УАЗ оставили в крепости. Взяли «Ниву» — она была меньше, тише и проходимее в глубоком снегу. В салоне, уложенные в брезентовые сумки, лежали начиненные термитом трубы, моток магниевой ленты и самодельный радиовзрыватель, собранный Максимом из автомобильной сигнализации.

— Десять килограммов термита, — тихо сказал Максим, ведя машину по едва заметной лесной дороге. — Этого хватит, чтобы превратить несущие балки моста в патоку. Главное — правильно расположить заряды. Нам нужны точки максимального напряжения.

Семён, сидевший рядом, кивнул. Его глаза, освещенные тусклым светом приборной панели, горели инженерным азартом, который полностью вытеснил вчерашний страх. — Дальняя опора, у самого основания, — сказал он. — Я помню этот мост, мы по нему лес возили. Он стоит на бетонных «быках», но балка на них лежит на подвижных опорах. Если правильно подрезать опоры и расплавить середину двух основных балок, мост потеряет опору и сложится под собственным весом.

Николай и Борис сидели сзади, молчаливые, как тени, прижимая к себе автоматы. Их задачей было прикрытие. В этом мире инженер не мог работать без солдата за спиной.

Они оставили «Ниву» в километре от моста, в густом ельнике, и дальше пошли пешком, на лыжах, неся на себе тяжелые сумки. Ветер выл в верхушках сосен, заглушая скрип снега. Мост возник из темноты внезапно — черная громада из проржавевшей стали, перекинутая через глубокий, заснеженный овраг.

Работа под мостом была похожа на хирургическую операцию в полевых условиях. Максим и Семён, закрепившись страховочными веревками, спустились на ледяные уступы бетонных опор. Николай и Борис заняли позиции на разных концах моста, вглядываясь в темноту.

— Вот она, «ахиллесова пята», — прошептал Максим, освещая налобным фонарем место, где массивная стальная балка лежала на опорах. — Ставим два заряда здесь, и два — на центрах балки и так же с другой стороны моста.

Они работали быстро, слаженно, почти без слов. Семён крепил заряды стальной проволокой, Максим подсоединял провода к детонаторам. Пальцы на морозе коченели даже в перчатках, но они не замечали холода. Они были единым механизмом, выполняющим сложную, точную работу. Через сорок минут все было готово. Четыре заряда, похожие на странные наросты, облепили стальные «суставы» моста.

— Уходим, — скомандовал Максим, и они, как тени, растворились в ночном лесу.

В это же время в крепости шла своя, невидимая битва. — Есть! — шепот Милы был едва слышен. — Вижу его.

На одном из мониторов появилась маленькая, быстро движущаяся точка. Тепловая сигнатура дрона «Mavic», который «Батальон Возрождения» отправил на разведку. Он шел на высоте ста пятидесяти метров, уверенный в своей неуязвимости.

— Денис, давай, — скомандовала Мила.

Пленный лейтенант, уже не пленник, а скорее вынужденный консультант, сидел рядом. Его лицо было бледным, но сосредоточенным. — Включай «банку», — сказал он Андрею.

Андрей, чувствуя свою важность, навёл самодельную антенну-«волновой канал» в сторону дрона.

— Есть захват видеопотока, — доложила Мила. На центральном экране появилось то, что видел дрон: их дом, двор, разбитая техника. Изображение было четким, с высоты птичьего полета.

— Теперь самое интересное, — пробормотал Денис. — Переключай на «петлю».

Мила нажала несколько клавиш. Оператор дрона, сидевший в теплом «Урале» в семи километрах отсюда, не заметил подмены. Для него картинка на пульте сменилась. Теперь он видел заранее записанный Милой тридцатисекундный ролик: пустой, заснеженный лес, чуть колышущиеся от ветра деревья. Раз за разом. Дрон летел над их крепостью, передавая им ценнейшие разведданные, а его хозяин видел лишь мирный зимний пейзаж.

— Он слеп, — выдохнула Варя, стоявшая за спиной дочери. — Боже, Мила, ты волшебница.

— Это не волшебство, мама. Это математика, — поправила Мила, не отрываясь от экрана. — И хороший консультант.

Денис криво усмехнулся. Он только что предал своих. Но, глядя на сосредоточенные лица этих добродушных людей, он впервые за долгое время почувствовал, что поступает правильно.

Колонна с минометами двинулась к мосту на рассвете. Они шли без опаски. Их «птичка» докладывала, что впереди чисто. Два «Урала», груженые ящиками с минами и самими «Санями» в разобранном виде, и машина сопровождения.

Максим, Николай и Борис наблюдали за ними с лесистого холма, в полукилометре от моста. В руках у Максима был небольшой пульт с одной единственной кнопкой.

— Идут, как на параде, — пробасил Николай, глядя в бинокль.

Первый «Урал», тяжелый, грузный, въехал на мост. Доски под ним заскрипели, но бетон и сталь держали. Когда он достиг середины, на мост въехал второй грузовик.

— Пора, — сказал Максим и нажал кнопку.

Взрыва не было. Вместо него из-под моста, в четырех точках, вырвались ослепительно-белые, почти бездымные фонтаны огня. Термит загорелся, мгновенно разогревая сталь до температуры плавления. Это было красивое, тихое зрелище. Стальные балки, на которых держался весь пролет, начали светиться вишнево-красным, потом — желтым, потом — ослепительно-белым.

Первым не выдержал металл правой, от заезжающих, балки. Он не сломался — он потек. Мост прогнулся в центре, как гамак. Второй «Урал», потеряв опору, накренился и рухнул вниз, увлекая за собой секцию моста. Ящики с минами, ударившись о лед на дне оврага, сдетонировали.

Глухой, мощный взрыв подбросил вверх обломки грузовика и тучу снега. Первый «Урал» еще секунду балансировал на краю, а потом, когда опора под ним окончательно превратилась в жидкий шлак, медленно, с чудовищным скрежетом, завалился набок и рухнул на остатки второго.

Вторая детонация была еще мощнее. Огненный шар поднялся над оврагом, и эхо взрыва прокатилось по тайге, вспугнув стаи птиц.

Когда дым рассеялся, на месте моста зияла черная, дымящаяся дыра. Внизу, на дне оврага, догорали два грузовика. Минометные расчеты «Батальона Возрождения» прекратили свое существование, так и не сделав ни одного выстрела.

Максим опустил пульт. Его лицо было спокойным, почти безразличным. — Уходим, — сказал он. — Работа сделана.

Они возвращались в крепость, оставив за спиной не просто разрушенный мост. Они оставили полковнику Гриценко недвусмысленное послание, написанное огнем и сталью: эта земля больше не была ничьей. У нее появились хозяева. Инженеры.