Максим Исаев – Солнце моё золотое (страница 12)
– Что, например?
– Уход нужен за ним. Как за ребенком. Кормить, на горшок водить, памперсы менять. Если вы не можете, или не хотите ухаживать, то придётся вам сиделку нанять. Или в дом инвалидов…
– Мы не можем его к себе, мы за границей живём. Я поговорю с младшим братом.
– Решайте вопрос. Мы его не будем тут долго держать. Это бесполезно.
– Доктор, можно сейчас к нему?
– Какой смысл? Он ничего не понимает, никого не узнает.
– Что посоветуете нам делать?
– Думайте. Если не захотите забрать домой, мы тогда будем оформлять в дом инвалидов. Придете подписать бумаги и забудете, что у вас был отец.
– Пошли, поговорим с Юлей и Артуром.
Проводив ребят, врач идёт в палату к Саиду.
– Ну, привет, аксакал!
– Привет, Юра.
– Твои приходили. Уж очень хотели узнать, как ты. Не пустил в палату.
– Торопятся хоронить. Что ты им сказал?
– Как договаривались.
– Правильно. Спасибо тебе, Юра.
– Ох, Саид, толкаешь ты меня на преступление.
– Не трясись. Спасение больного, не сеть преступление. Пробьемся.
Вечером того же дня в доме Саида на семейное собрание собрались члены его семьи: бывшая во всей красе, сыновья Артур и Камал; невестки.
Первым горячим приветственным словом выступила, разумеется, бывшая.
– Я не буду за ним ухаживать. Он выгнал меня из дома, как собаку. Вот Юля пусть возьмёт, если хочет.
– Я? Я что, памперсы ему буду менять? Делать мне нечего! Памперсы я ему буду менять!
Затем слово взял старший.
– Ребята, я не за вас, и не против вас. Я за справедливость. Вас сюда жить отец пригласил, вы жили вместе, отец вам помогал обустраиваться, но вдруг сгорела баня… Почему отец один сам занимался ремонтом? Почему он упал и разбился? Кто виноват? Вы виноваты. Вот и ухаживайте за ним.
Невестку Юлю аж передёрнуло.
– Как мы будем за ним ухаживать? У меня дети. Они постоянно болеют.
– Юля, ты не работаешь, сидишь дома, вот и ухаживай.
– Я что, памперсы ему буду менять?
– Не хочешь, так нанимайте сиделку.
– А почему я? Пусть Маша ухаживает. Забирайте его к себе!
– В отличии от тебя, Маша работает. И живем мы в квартире, а не в доме. Между прочим, дом этот строил отец! И баню хотел вам отстроить после пожара. И вы виноваты, что упал он с крыши.
– Он сам виноват. Мы его просили переселиться в баню, так он спалил её, чтоб не переселяться.
– Артур, ты дурак? Как отец мог спалить баню? Он же строил её собственными руками!
– Собственными и спалил. Не хотел переселиться.
– Ты точно дурак! Отец никогда бы этого не сделал.
– Юля, а почему вы хотели его в баню переселить? – спросила Маша, решив немного вмешаться в разговор.
– Нам мало места. У нас дети. А он один и занимает целый этаж.
– Ну, это же его дом! Он строил этот дом, а вы пришли и прогоняете его?
– Никто его не прогонял. Просто попросили, а он вообще перестал с нами разговаривать. Я в магазин не могу выйти, – не хочет с внуками посидеть.
– А полицию чего вызывала? Столько раз?
– Он оскорблял меня.
Камал не выдержал, выпалил сгоряча и встал, дав понять, что собирается уходить:
– Ты тоже дура, Юля!
– Это почему я дура?
– Потому что! Вы его выгоняете из собственного дома, без конца сдаёте его в полицию и хотите, чтобы он с детьми вашими сидел!
– Он сам виноват.
– В общем, так. Забираете его сюда, домой и ухаживаете. Хотя бы из благодарности, что пригласил, пустил вас сюда, в свой дом. Если сами не можете, нанимайте сиделку.
– У нас нет денег на сиделку.
– У отца пенсия! Всё, разговор окончен. И не дай бог, я узнаю, что вы его обижаете, – пеняйте на себя! Пошли отсюда, Маша…
Возвращая вас, мой читатель, в наши дни и продолжаю рассказ оттуда, где мне пришлось прервать его, чтобы у вас сложилась полная картинка. Войтовка.
Услышав от Ирины новость, Саид не сразу сообразил, что пред ним стоит его дочь, что вот оно счастье, о котором всю жизнь мечтал, что судьба дарит ему новую, счастливую возможность ещё немного продлить жизнь в счастливом пребывании. Он медленно сел на стул и начал вспоминать, соображать, что это значит и не во сне ли он.
– Что? Как? Откуда? Кто? – спросил он растерянно ни столько её, сколько себя.
– С моей мамой Вы в Тюмени познакомились. Потом приезжали к нам. Раису помните?
– Ну как же! Как не помнить-то! Конечно помню. Не обидел бог памятью. Всю жизнь помнил! Никогда не забывал!
–Так вот, я её дочь. И Ваша дочь.
– Бог мой! Как, так? Какое счастье-то! Какая находка!
– Меня Ириной назвала мать. Ирина Саидовна. Вот мой паспорт.
– Да на что мне твой паспорт, доченька! А глаза мне на что! Ты же как две капли!.. То-то, я думаю, похожа на сестру мою. Радость-то какая! Солнышко ты моё, дай, я тебя обниму! На старости мне бог такой подарок! Такую находку! – Саид обнял дочь и поцеловал её несколько раз в лоб, в щёки, в руки.
– И я рада видеть Вас. Наконец-то случилось это.
– Как ты меня нашла? Жил-то я по другому адресу.
– Можно, я назову тебя папой?
– Что ты спрашиваешь, доченька! Как это, – не можно! Можно! Нужно! А как мне приятно слышать! Мечтал я всю жизнь о дочери, и вот она!
– И я всегда хотела иметь папу. Так мечтала! Мне так не хватало папы с детства. Тебя не хватало мне, папа, – Ирина заплакала, не пытаясь даже сдержать себя.
– Ты плачь, плачь, доченька. Не стесняйся. Горе, оно со слезами уходит. Накопилась она у тебя. Плачь. А я вытру твои слезы.
–Я с детства знаю про тебя. Мама все рассказывала.