Максим Исаев – Солнце моё золотое (страница 11)
– Саид, работа есть, жильё есть…Может, решишься?
– Все это хорошо, но не главное. Главное, – рядом с тобой быть, Раиска! Я никогда раньше не испытывал таких чувств. Очень хочу к тебе. И очень боюсь потерять сыновей. Не простят мне, когда вырастут.
Три дня пролетели как один миг. Разговоров, теплых и откровенных бесед было много. Олеся, маленький солнечный человечек, залезла в душу Саида и заняла там почти всё пространство, вытеснив даже сыновей Саида. Он каждый раз вздрагивал, когда она звала его «папой» и еле сдерживал себя, чтобы не прослезиться, а она хватала его за руку, таскала всюду, показывала, рассказывала о своих игрушках и книжках, всё больше и чаще обращаясь к нему и крича «папа». Прощаясь, она прилипла к нему и со слезами умоляла не уезжать. Но уехать было надо, и Саид уехал. И уехал он с твёрдым намерением, разобраться с делами, с женой и приехать уже навсегда.
Дома Саида ждал тесть. Простой, добрый, душевный деревенский мужик, он долго не решался начинать разговор. Смелость к нему пришла только после двух рюмочек его же домашней самогонки.
– Саид, я понимаю, дочь моя совсем не простой человек. Бабы они все добрые скотины, але ж треба жити. Детей кому ты кинешь? Родная ж кровь! С дочкой я поговорил. Поругал её. Как травиночка будет. Обещала.
– Не поможет. И мне обещала не раз.
– Ещё поругаю, если надо будет. Ты это, забери заявку на развод. Завтра же суд…
– Не могу, Иван Петрович! Надоели мне её хамство, грубость. На ровном месте истерика, оскорбления, а потом крики: «Дети, меня папа обижает!"
Неожиданный удар Саид получил от младшего сына. Вытирая слёзы тот подошёл к отцу и сказал обиженным голосом, готовый вот-вот заплакать:
– Папа, мама сказала, что ты нас не любишь, что бросаешь нас…
– Неправда, сынок, я люблю вас. Очень люблю.
– А почему тогда бросаешь?
– Я не бросаю вас. Не брошу. Иди ко мне. Обними папу. Вот так. Я вас очень люблю. И не брошу, – Саид обнял своего маленького сына и на глазах у него покатились слёзы…
Дорогой мой читатель, надеюсь, вам понятен мотив, который повлиял на дальнейшее развитие событий. Саид испугался слёз маленького беспомощного сыночка, да и на фронте наступило временное затишье, что у Саида даже возникла хилая, но всё-таки надежда: «А вдруг!..» Время же показало, что «вдруг» не наступило и спустя много лет, когда уже сыны встали на ноги, поженились, Саид таки подал на развод и освободился от тяжкого гнёта мрачных дней. То ли от стыда, как она сама говорила, то ли от обиды бывшая убежала за кордон, и они с Саидом перестали общаться.
Наступили другие времена, другие возможности. Саид открыл свой бизнес, успешно развил его, построил дом, купил и себе, и Артуру машины и пригласил Артура с семьёй переехать к себе жить. Жена Артура была на седьмом небе от счастья: есть кого просить свозить, куда ей надо, кому бросить детей на целый день, пока она по салонам да по магазинам проводила экскурсии. Саид души не чаял во внуках, играл с ними, читал им сказки, что-то лепил, что-то мастерил. Возможно, так всё и продолжалось, если бы не бывшая.
Прошло много лет, как она уехала и Саид о ней узнавал только через вторых лиц и особо не интересовался её судьбой, как вдруг она явилась, как привидение, на пороге дома Саида.
– Привет! – выдавила она из себя кривую улыбку. – Можно к тебе?
– Попробуй. Проходи.
Сидя за большим столом в кухне, бывшая то хвалила Саида, то задавала банальные вопросы про его жизнь и планы на будущее. Саид слушал молча и коротко отвечал на вопросы, показывая безразличие ко всему, в том числе и к ней.
– Ты что, не рада и меня видеть?
– Не очень.
– Я думала, что ты может соскучился по мне.
– Нет, не соскучился.
Бывшая не сдавалась. Она напустила на себя серьезную мину и пошла в атаку.
– Саид, я хочу вернуться.
– А я что? Совет должен дать? Причём тут я? Ты свободная женщина, поступай, как хочешь.
– Ты не понял. Я хочу вернуться сюда, в наш дом, к тебе, к внукам нашим.
– К внукам, конечно, ты можешь вернуться, но не ко мне. И дом этот не наш, а мой. Ты получила своё по разделу, а дом строил я. Палец об палец ты не ударяла здесь.
– Саид, ну пожалуйста, не гони меня, я к тебе хочу, мы начнём новую жизнь с чистого листа, мне скоро на пенсию, будем жить на две страны. Если хочешь, поехали со мной в Швецию, там у меня квартира, работа…
– В Швецию, говоришь? И что я там буду делать?
– Пойдешь работать и будем жить.
– Ты и работу мне подыскала уже? Что за она, если не секрет? Куда меня засватала?
– В метро. Уборщиком, – сказала бывшая и сама же чуть не разорвалась от смеха.
– Даже самой смешно? С двумя высшими образованиями и – в уборщики.
– Ну да! А какая разница, лишь бы платили.
– Спасибо, конечно, за заботу о моём трудоустройстве, но как-то мне и тут хорошо одному. И пенсии моей вполне хватает мне одному.
– Дурак ты, Алиев! Люди мечтают попасть в заграницу, а ты ведёшь себя, как дурак.
– Возможно, но тебе лучше уйти.
– Ты что, выгоняешь меня? Я что тебе, идиотка какая? Я тебе дура какая?
– У-хо-ди!
Бывшая резко поднялась, схватив свою сумочку, отошла до двери кухни и, повернувшись к Саиду, запустила давно знакомый монолог в спектакле, но которого Саид уже успел и подзабыть:
– Я тебе покажу, «уходи!», придурок! Идиот! Козёл! Сволочь! Свинья!
Кровь ударила в голову Саиду, и он в исступлении сжал кулаки и бросился к ней:
– Во-о-он! Вон отсюда, проститутка! Подстилка шведская!
– Сам дурак! Идиот! Козёл! Свинья!
В эту секунду на первый этаж ворвался Артур, набросился на отца и неожиданным ударом свалил его на пол…
Очнулся Саид уже в больничной палате. Лечащий врач Юра, давний знакомый Саида, огорошил его в первую же минуту:
– Что же ты, Саид, на старости лет по крышам бегаешь, как белка по веткам! Ты же чуть дуба не дел! Крови столько потерял.
– По каким крышам? Я не в курсе.
– Как это? Дети твои, сын, невестка сказали, что ты с крыши грохнулся.
– Вот, как! Ну, раз сказали, значит, так тому и быть.
– Я понял. Я всё понял. Это не могла так долго продолжаться, развязка должна была быть. Я в курсе, что приехала бывшая. Ну и невестка старалась.
– Шесть раз вызывала полицию. Будто я оскорблял, угрожал ей. А я и знать не знал.
– Выживают. И что? Заявлять будешь?
– Нет. Что мне от того, что его посадят! Ты только скажи им, что я того… Не излечимый. Инвалид, типа. Посмотрим, что будет.
– Я понял. Сделаю.
Навестить отца, узнав о случившемся, из-за границы прилетели сын Саида Камал и его жена Маша. В палату их не пустили и вызвали лечащего врача Саида, согласно полученной инструкции.
– Доктор, как он?
– Стабильно. Стабильно тяжело. Мы провели все анализы, съемки, боюсь, он уже не будет прежним. Так что, готовьтесь к худшему.
– В смысле, к худшему? Он умрет?
– Умереть уже не умрет, но ходить не сможет. Позвоночник поврежден. И голова сильно пострадала. Мутиз у него.
– Это что значит?
– Это когда человек не понимает нас. Он ничего не понимает, не реагирует ни на что. В общем, он уже не человек, – овощ.
– И что, ничего не можете сделать?
– Мы не можем, а вот вы можете.