Максим Хилов – Манипуляция (страница 10)

– Я был в его куртке, вот и всё.

Удивление на её лице сменилось полной растерянностью. Она пару раз приоткрыла рот, но звука не издала. Наконец она выговорила:

– Получается я вчера зря рассказала его отцу.

– Что ты сделала? – с шипением говорю я.

– Сказала, что он из своего ружья стрелял по живому человеку – упавшим голосом произнесла она.

– Ну и дура! – я даже не понял, как у меня вырвались эти слова – Что, сделала добренькое дело? Ты понимаешь, что он с ним сделает? Стрелял то я… Меня бы тоже слила?

– От тебя я не ожидала такого.

Что-то нужно было срочно предпринимать. Ещё чуть, чуть и она заплачет, у неё уже начала подрагивать нижняя губа. Всё же она была еще просто маленькой девочкой.

– Хочешь, я найду его и извинюсь?

– Что ему от твоих извинений! Это ерунда. С ним большой не удобняк вышел.

Одно я понимал точно, ему уже не поможешь и время назад не отмотаешь. Вика давно, как-то не заметно стала угрожать нашей с ним дружбе. И честно признаться, если бы встал однозначный выбор, то я не знаю в чью сторону склонилась бы чаша весов. Естественно всё я знал.

– Давай я схожу и скажу, что специально соврала.

– Ничего по умнее не можешь придумать? Пусть всё остается как есть. Поменьше будешь совать свой нос куда не просят.

– Это не правильно – неуверенно возразила Вика.

– Надо же, опомнилась. Поздно. Лучше будет, если он не узнает, кто рассказал его отчиму.

Я осознанно губил в ней росточки справедливости. Мне больше нравилась безрассудная Вика, чем нынешняя, чопорная чистоплюйка. Впрочем я зря переживал по-этому поводу. Ей надоест эта роль быстрее, нежели я себе представлял. Она часто будто бы играла, а не жила. Возможно она примеряла жизнь, пробовала себя в разных амплуа. Пусть будет кем угодно, лишь бы не противной привередой.

Как самые настоящие заговорщики, мы сговорились и решили Женькину судьбу. Я взял с неё слово, чтобы она ни при каких обстоятельствах не выдавала себя. Нелепо было обманщику требовать честности от обманщицы. Одно являлось очевидностью, она готова была пожертвовать Женькой ради своей сиюминутной прихоти, хотя они имели вполне дружеские отношения. Со мной бы она не посмела так поступить. Это факт. Я был для неё, чем-то большим, как и она для меня. Вероятно нас роднила общая черта скрытого лукавства.

Вскоре мы забыли об низменной обыденности. Рядом с ней я чувствовал себя чище, даже делая и говоря не совсем хорошие вещи. Мне казалось, что когда мы находимся вместе к нам не может прилипнуть никакая грязь. Все мои помыслы были о ней, но они олицетворяли чистоту, пока лишь духовный союз. Такой союз нельзя считать полным, физика тоже важна. Чуть позже и она скрепит наш тандем своей печатью.

Я и с прошлого раза не забыл вкус её губ. Никогда и ни с чем не перепутаю этот запах. Он был словно специально создан на радость моему обонянию. Не зря говорят, что люди снюхиваются. Если личный запах человека нам не приятен, то мы неосознанно будем держаться от него по-дальше. Биохимические выделения наших зреющих организмов тянули нас друг к другу, чем притяжение небесных светил. Мы первый раз так долго целовались. Она была очень близко ко мне, что я чувствовал тепло её худенького тела. А её начавшие интенсивное формирование груди, едва вздрагивали под футболкой. Сколько прошло? Минуты три? Не знаю, может быть я был тогда под сильным эмоциональным всплеском,  а может быть так первый раз казалось всем, но я ясно осознал, что она по какой-то причине оторванная от меня частичка. При чём лучшая часть. И точно не ребро. Конечно, я не думал и не забегал вперёд, что нам суждено пройти рука об руку до гроба, но интуитивно понимал, что Вика должна как-то повлиять на меня. Изменить? Показать? Открыть? Она ключ к тайне и сама тайна сокрыта в ней. Она проводник. В ней заключалась целостность, через которую я должен был обрести себя.

Всё это предстоит потом. Сейчас нам ни до чего не было дела. Пусть цунами сносит побережья, вулканы стирают с лица земли целые города. Пусть рушатся миры, исчезают галактики поглощаемые чёрными дырами. Всё это было нам безразлично. Нас оберегала древнейшая субстанция, создавшая абсолютно всё и явившаяся первопричиной. Мы следовали сообразно её законам, поэтому нам было нечего опасаться, нам не могло ничего угрожать.

Глава 6

6 глава.

Я сидел около двадцати минут в одном из многочисленных кафе-ресторанов на Тверской. Женька вёл себя, как порядочная сволочь. Он наглым образом опаздывал на нашу запоздавшую встречу на пятнадцать лет. Можно легко допустить, что сработал кармический бумеранг-уравнитель и послал мне отмщение за утро, за Лёху. Кафе на удивление было почти всё забито посетителями несмотря на будничный день. Сразу видно народ уставший от ковид-ограничений вырвался на свободу и теперь искал любого повода, лишь бы выбраться из своих каменных жилищ. Я попивал заказанный гранатовый сок. Как я дошёл до такого кощунства? Очень просто. От куда я знаю кем стал мой друг детства? Как он относится к алкоголю? Сейчас все стали через чур правильные со своими "П/П" и "ЗОЖ". Не хотелось ударить в грязь лицом. Мерзко, а что поделаешь? До меня только сейчас и начало доходить, что по сути я согласился на встречу с чужим мне, практически не знакомым человеком. Разве человек за пятнадцать лет не изменится до неузнаваемости? А вдруг он рехнулся или стал уголовником или ещё хуже ментом? Что могло ему понадобится от меня спустя столько просеянных лет ситом жизни? Возможно и прав был в чём-то мой всезнающий напарник. Ни к чему эти свидания с пережитками, с заржавевшим и истрёпанным. А если он и в самом деле псих, что тогда? Наша газетёнка и канал про меня напишет и снимет замечательный некролог. Встречаются же всякие повёрнутые, выслеживающие знаменитостей, кумиров. Я конечно не мог себя причислить к подобным личностям, но в глубине души тешил себя тщеславной мыслью, что лицо всё-таки узнаваемое. Кто бы, что не говорил, но и в наше время засветиться по ящику мечтает чуть ли не каждый второй. Я это делаю регулярно в связи с моей профессиональной деятельностью. Вообще чокнутых в последнее время развелось много. Дефицита в них явно не ощущается. Что служит этому причиной? Вероятно в нашем прогрессивном обществе сложилась благоприятная эмоциональная среда, для этого рода явлений. Что уж и говорить большинство наших репортажей переполнены самым настоящим трешняком и зубодробительной жестью. Как задумаешься страшно выходить из дому.

После отснятого материала у входа в метро станции "N", меня не покидает мысль, когда я вижу большое столпотворение людей, они мне даже кажутся не по настоящему живыми, как-будто они всего лишь искусно сделанные механизмы с тикающим таймером внутри и лица у всех отчуждённые, не лица, а бездушные гримасы. И как среди этого снующего взад и вперёд и во все стороны муравейника определить, выявить патологически – деструктивную особь, которая одним движением пальца за пазухой готова остановить свой личный таймер раньше ей отведённого Великим часовщиком? Но особи мало одной жертвы. Она хочет собрать полную жатву, тщательно выбирает подходящий случай и ищет компанию по больше. И когда она жмёт кнопку открывающую вечность прекрасно знает, что не попадёт в чистилище, если оно существует, ей уготовано без лишних церемоний место по вакантней, в первом ряду спектакля мук. Я уже раз пять видел этот сон. Да, меня мучают кошмары. Но кому в этом признаешься? Какая-то идиотская проблема. Знакомые только покрутят пальцем у виска и посмеются. Людей не особо волнуют проблемы, которые напрямую не влияют на их повседневную жизнь. Мне очень не нравилось встречаться даже во сне в людьми, у которых вместо тел убывающие таймерные циферблаты, а концовка всегда одна и та же. Одно существо или как это назвать, сходит с ума и "бум"! Затем цепная реакция. Я в поту подрываюсь посреди ночи и боюсь не напугать супругу. Со мной тоже явно, что-то не то. Я это чувствую.

Когда я отогнал от себя поток мрачных мыслей и уже собирался расплатиться за выпитый стакан сока и покинуть сие заведение послав посланника из прошлого куда по дальше, я увидел в окно шедшего к входу кафе мужчину. Он был повыше среднего, одет в чёрную кожаную куртку, на голову накинут капюшон от худи. Что-то выдавало в его походке, какие-то на интуитивном уровне восприятия повадки. Я сразу осознал, что это шёл тот кого я ждал. Это был Женька. Тот самый с кем мы пережили ни мало приключений раннего детства и клялись в дружбе до гроба. И даже, когда мы переезжали… Нет, тогда уже вроде бы нет. Однако странная вещь память. Любит она забывать, намерено искажать, подтасовывать нужные или ненужные факты.

Он очень изменился. Я бы никогда не подумал, что он будет так выглядеть. Но не узнать я его не мог.

Не зная – я знал, не видя – видел.

У меня зазвонил сотик. Я глянул на дисплей, с него мне улыбалась Вика. Мне нравилась эта её фотография, на ней она смотрит прямо в мои глаза, когда я её фотографировал. В этом взгляде что-то было, какой-то необыкновенный блеск. Может быть я это выдумал. Фантазия и только. Я ненавязчиво спрашивал и показывал фотку некоторым знакомым, но никто ничего особенного в ней не находил. Ну и пусть. И хорошо, что мне одному открывалась неведомая никому Вика.