Максим Гуреев – Повседневная жизнь Соловков. От Обители до СЛОНа (страница 72)
На Соловки (да и на весь Русский Север в целом) как на место свободное изначально, открытое всем ветрам как в прямом, так и в переносном смысле, это событие не могло не произвести гнетущее впечатление.
Произошел раскол, который в принципе не мог существовать, потому что виделся безбытным и неосуществимым. То есть мысль о том, что может быть добро и «добро», что зло может победить добро, что стояние в вере есть не всегда стояние в правде и наоборот, породила сомнение, о котором святой Ерм писал в своем «Пастыре»: «Сомнение есть земной дух, от диавола, и силы не имеет... гибельно и ужасно сомнение, и многих, даже твердых в вере, совсем отторгает от веры. Ибо сомнение это есть дочь диавола, и сильно злоумышляет на рабов Божиих».
И вот теперь, когда и без того зыбкая почва Соловецкого архипелага была выбита из-под ног, а «плач и скрежет зубовный» оказались абсолютно реальными, в разоренной обители не осталось, увы, тех, кто нашел в себе силы и обладал бы опытом для продолжения дела святых Соловецких основоположников.
Можно утверждать, что Синодальный период и Петровские реформы еще далее увели в приказном порядке островной монастырь от аскетического «умного делания», разглядев в Соловках в первую очередь важный для Империи экономический, социально-политический и военно-морской объект.
По сути пустыня на Белом море окончательно перестала быть таковой.
Хотя что следует понимать под этим словом? Пустыня — как место аскетических подвигов и богомыслия, или пустыня — пустошь, необитаемое и заброшенное место?
Думается, что ответ на этот вопрос дали события начала 20-х годов XX столетия. Ответ в своей сути парадоксальный и восходящий к богословскому пониманию апотропеической (оберегающей) семантики креста — с одной стороны, креста как орудия унизительной, позорной и мучительной смерти «в гноище», к которой приговаривались «отбросы» общества, что не заслуживали ни жалости, ни сочувствия, а с другой — Креста-апотропея, Креста — символа победы над смертью, Креста — указующего единственный путь ко спасению.
Это парадокс, который нельзя усвоить умом или по учебникам, это евангельский парадокс, который можно только прожить, пройдя «тесным путем» или, по крайней мере, хотя бы попытавшись им пройти.
В книге «Погружение во тьму» читаем такое эмоциональное описание, данное О. В. Волковым:
«Вдоль берега Святого озера подымались суровые силуэты башен монастыря. Грозные и насупленные, они высились над озером в сером тусклом небе, словно с тем, чтобы каменной своей неподвижностью напомнить людям, ничтожным, копошащимся у их подножия, о нависшем над ними роке... Мнилось: не сизые клубы холодных морских туманов застят четкие очертания башен и колокольни, а испарения скопища пришибленных людишек, зловонное облако ругани и богохульств, кровавая изморозь, оседающая на холодных валунах... Каторга стерла признаки святой обители».
В этих словах узника Соловецкого Лагеря Особого Назначения, очевидца того ада, в который был превращен остров, разумеется, превалируют эмоция, боль и разочарование. Смерть на кресте, криво сколоченном, покосившемся, окруженном стервятниками, под смех и улюлюканье толпы, уверенной в том, что ее не коснется эта страшная экзекуция, приводит в ужас, лишает всяческих сил и надежд. Именно это состояние смертной тоски и описывает Олег Васильевич, именно это и есть конец блужданий по лабиринту, из которого нет выхода. Рассматривая в самом начале нашей книги феномен дохристианских культовых сооружений на Соловках, мы пришли к выводу, что движение по каменному лабиринту предполагало восхождение на вершину «священных гор». Восхождение, разумеется, умозрительное, гипотетическое, в результате приводящее лишь в тупик, к пылающему жертвеннику, за которым ничего нет, кроме «тьмы внешней».
Однако почти пятисотлетняя история Спасо-Преображенского монастыря (на момент организации на острове СЛОНа) давала выход из этого, на первый взгляд безвыходного положения. Причем образом этого спасения были не столько монастырские башни, заброшенные храмы и превращенные в штрафизоляторы скиты, но люди, которые видели Крест, как место своей неизбежной казни в концлагере, совсем другим.
Протопресвитер Михаил Польский так описывал соловецкого узника, архиепископа Илариона (Троицкого; 1886—1929): «Архиепископ Иларион — человек молодой, жизнерадостный, всесторонне образованный, прекрасный церковный проповедник, оратор и певец, блестящий полемист с безбожниками, всегда естественный, искренний, открытый: везде, где он появлялся, всех привлекал к себе и пользовался всеобщей любовью... За годы совместного заключения являемся свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости».
Наряду с представителями духовенства разных конфессий крестный путь, может быть, даже и не осознавая это, стяжали обычные миряне, обычные заключенные разных национальностей, разных культурных и духовных традиций. Тут важно понимать, что сам выбор, сделанный этими людьми, их неколебимая верность чувству собственного достоинства и, как следствие, внутренней свободе и стали решающими в переосмыслении места массового убийства и тотальной несвободы в место сопровождения и воскресения.
По сути, здесь, на Соловецком острове, в XX столетии произошло то, что происходило в иные века, в иных землях, у других народов.
Евангельская история повторилась здесь и сейчас...
Всякий раз, когда идешь на остров на «Косякове» или на «Святителе Филиппе» в наши дни, необычайно интересно наблюдать за тем, как реагируют путешественники, паломники ли на величественно и неотвратимо вырастающие на горизонте, словно восходящие из недр Дышащего моря очертания сначала Соловецкого архипелага, а затем и Спасо-Преображенской обители.
Кто-то замирает в изумлении, кто-то просто улыбается, кто-то тут же хватается за фотоаппарат или видеокамеру, кто-то как уныло смотрел на грозный беломорский пейзаж, так и продолжает недоумевать, зачем и почему он тут очутился, а кто-то затихает, не смея поднять глаза, словно боясь увидеть нечто таинственное и глубоко личное.
Однако подобное разнообразие реакций, как думается, вполне объяснимо — мы помним, что еще со времен древних саамов остров безмолвно принимает всех, пристально вглядываясь в пришельцев, но лишь немногие смогут покинуть архипелаг, выдержав этот ледяной неподвижный взгляд, ощутив при том напряжение глубокого душевного сокрушения, когда «будут последние первыми, и первые последними; ибо много званых, а мало избранных» (Мф. 20,16).
Библиография
Акты Соловецкого монастыря 1572—1584 гг. Л, 1990.
Бродский Ю. А. Двадцать лет особого назначения. М, 2002.
Ведерникова Н. М. Соловецкие паломники // https://www. booksite.ru/localtxt/svi/aty/nor/thr/uss/kih/zem/yel/19.htm.
Волков О. В. Погружение во тьму. М., 1989-
Воспоминания Соловецких узников: В 5 т. М., 2013—2015.
Григорий Палама. Триады. М., 1995.
Денисов Семен. История об отцах и страдальцах Соловецких. М., 2002.
Дерягин Г, Харлин Л. Старая Онега. Онега, 1993.
Добротолюбие. М, 1991.
Жития Зосимы и Савватия Соловецких // http://lib. pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid= 10573-
Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. М., 1995.
Известие о рождении и воспитании и о житии Святейшего Никона. М, 1997.
Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии. Вологда, 1880.
Иоанн (Кологривов). Очерки по истории Русской Святости. Брюссель, 1961.
Карсавин Л. П. Св. отцы и учители Церкви (раскрытие Православия в их творениях). М., 1994.
КарташевА В. Очерки по истории Русской Церкви. М., 1992.
Киприан (Керн), архим. Евхаристия. Париж, 1947.
Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник М., 1988.
Лосский В. Н. Боговидение. М., 1995.
Максим Исповедник, св. Творения. М., 1993.
Максимов С. В. Год на Севере. М., 1987.
Михаил (Мудьюгин). Введение в основное богословие. М., 1995.
Мордвинов Я. Я. Журнал о походах в Соловки и на Валаам. СПб, 1888.
Муравьев А. И. Русская Фиваида на Севере. М, 1999-
Немирович-Данченко В. И. Соловки // http://az.lib.ru/n/ nemirowichdanchenko_w_i/text_0020.shtml.
Никон, патр. Труды. М, 2004.
Православные русские обители. СПб, 1994.
Преподобные Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белозерские. СПб, 1993.
Реформатская М. А. Северные письма. М, 1968.
Русский рисованный лубок М, 1992.
Скопин В. В. На Соловецких островах. М, 1991-
Случевский К. К Поездки по Северу России в 1885— 1886 гг. М, 2009-
Соловецкие острова. М., 2006.
Соловецкие юнги. М., 2004.
Соловецкое море. Историко-литературный альманах. 2014. Вып. 2; 2016. Вып. 15.
Сошина А. А. На Соловках против своей воли: Судьбы и сроки. 1923-1939. М, 2014.
Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М., 1990.
Федотов Г. П. Святой Филипп митрополит Московский. М, 1991.
Федотов Г. П. Стихи духовные. М., 1991.
Флоровский Г. В. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991.
ФлоровскийГ. В. Восточные отцы IV—VIII вв. Париж, 1933-
Фомин А. И. Описание Белого моря. М., 2009.
Хоружий С. С. Диптих безмолвия. М., 1991.
Часть суши, окруженная небом. СПб., 2011.
Челищев П. И. Путешествие по Северу России в 1791 г. СПб., 1886.