Максим Гуреев – Андрей Битов: Мираж сюжета (страница 54)
Нерешаемый ребус, ей-богу, загадка, свой вариант разгадки которой мы и рискнем предложить читателю.
«Я вспоминаю застывающие, черные в снежной окантовке реки, непрозрачное, белесое небо над неоглядной тайгой, вспоминаю охотничий гон, сверкающие на ладони алмазы. И сейчас, дописывая последнюю страницу, я думаю о тех, кто пытливо всматривается в карту, где ты, синяя птица? Где искать тебя, как поймать? Отвечу: синяя птица прописана в дальнем краю». Этими словами заканчивается повесть «Синяя птица прописана в дальнем краю», в которой идет речь о 26-летнем Иване Харитоновиче Никитченко, молодом романтике, уехавшем из столицы в Якутию, в город Мирный, чтобы работать учителем немецкого языка в местной школе.
Повесть эта была напечатана в 3, 4 и 5-м номерах «Учительской газеты» в 1964 году.
Ее автором был Олег Георгиевич Битов, который к тому времени уже два года работал в газете спецкором, был на хорошем счету, много публиковался, много ездил по стране.
В круг профессиональных интересов журналиста Битова входили общественно-политические темы и журналистские расследования, очерки социально-бытовых проблем и вопросы культуры.
Вот например, такая заметка Олега Георгиевича от 20 июля 1967 года: «На 12-м этаже гостиницы “Москва”, где по традиции проводятся пресс-конференции всех фестивалей, начиная с самого первого, в это утро было многолюдно, как в метро, и светло, как в киностудии, шумно, как на вокзале… Необычная многолюдность и длительность пресс-конференции (продолжалась полтора часа, втрое больше нормы) явилась следствием и отражением успеха, выпавшего на долю советского конкурсного фильма “Журналист”… Трудно не согласиться с режиссером и сценаристом фильма Сергеем Герасимовым: нам журналистам, отнюдь, не везло в последние годы и в кино, и на сцене. Если в кои-то веки появлялся на экране человек с блокнотом и фотоаппаратом, то непременно этаким петрушкой в модном костюме, незадачливым, докучливым и бесталанным… Сергей Герасимов выступил решительно против этого и против любого подобного штампа. В его новом фильме действуют журналисты наши и зарубежные, столичные и периферийные, молодые и опытные, с именами и без, но все они, без исключения, не схемы и не пародии, а люди, как люди. Фильму “Журналист” предстоит долгая экранная жизнь, потому что он не оставит зрителей равнодушными, потому что они, и особенно молодые, найдут в нем над чем поразмыслить и о чем поспорить».
Профессиональный интерес Олега Георгиевича к картине был понятен хотя бы и по той причине, что на фоне литературных успехов Андрея Георгиевича в работе Сергея Аполлинарьевича была поднята важная и весьма актуальная для братьев Битовых тема – сопоставимы ли журналистика и писательство в плане отношения к художественному слову, испытывает ли журнальный текст давление текста прозаического, изначально затрагивающего «вечные темы» в отличие от журнальной публикации, обращенной к повседневной жизни и априори считающейся «низким» жанром.
Ольга Алексеевна, конечно, знала об этих сомнениях и переживаниях своего старшего сына, и пыталась, как могла, поддержать его: «Твой рассказ может быть очень хорошим, тонким, а в лучах солнца, и светлым, к чему ты сам совершенно правильно пришел. В двух местах берегись уйти за недопустимый край: не опускай слишком героя – он молод, а это гарантия здорового отношения к действительности… Ты, не заметно, чтоб уходил в достоевщину; ожидание солнца и встреча с ним – прекрасная канва, отбрасывающая пессимизм. Но отделывать тебе придется рассказ тщательно, он требует ювелирной работы. Впечатления крайнего Севера смогут сделать рассказ богатым. Ветер, солнце краски мрачности переживаний уравновесят. Хорошо бы, чтоб ты его хоть вчерне дописал до конца. Доделать сумеешь и позднее, а написать – уже нет. Ты быстро растешь. А это песнь невозвращающейся юности. Пиши».
Рассказ и статья.
Фельетон и повесть.
Публицистика и роман.
«– А правда, что все журналисты мечтают написать роман?
– Нет, – солгал я», – скажет спустя годы Сергей Довлатов.
Публикация в 1964 году в «Учительской газете» повести Олега Георгиевича «Синяя птица прописана в дальнем краю», по сути, стала реализацией этой мечты, однако нигде впоследствии Андрей не упомянет о ней, обойдет молчанием эту публикацию старшего брата, хотя признавал за ним склонность к литературному творчеству (тут вспоминается комичная ситуация со стихами Олега, которые Андрей выдал за свои при поступлении в ЛИТО Горного института).
Нина Ивановна Целищева, журналист, редактор, педагог, автор «Учительской газеты», знавшая Олега по работе, причисляла его к «золотым перьям» этого издания. По воспоминаниям Нины Ивановны, в середине 1960-х годов «сверху» в адрес легендарного советского педагога, детского писателя, кандидата педагогических наук, участника войны Василия Александровича Сухомлинского (1918–1970) стали раздаваться обвинения в «подмене борьбы библейской проповедью», упреки в пропаганде «идей мещанского индивидуализма». Разумеется, в «Учительской газете» были обязаны принять участие в этой официальной травле.
«Никогда не забуду того весеннего партийного собрания: оно напоминало сражение на баррикадах, только к штыку тогда “приравняли перо”… Один за другим поднимались журналисты “УГ” на трибуну: Олег Битов, Владимир Ермолаев, Игорь Тарабрин… все горячо выступили… в защиту В. А. Сухомлинского против его шельмования» (Н. И. Целищева).
Эпизод показательный и о многом говорящий. Во-первых, о бесспорной порядочности Олега Георгиевича, о его умении грамотно вести себя в коллективе. А во-вторых, о его абсолютной включенности в систему, в которой он по мере продвижения по карьерной лестнице займет место сообразно со своими дарованиями, интересами и амбициями.
Итак, в «Учительской газете» Битов проработает с 1962 по 1979 год – сначала в должности собкора, потом – ответственного секретаря.
Затем пойдет, как тогда говорили, «на повышение» в «Литературную газету» (орган Правления СП СССР), в отдел зарубежной культуры, который впоследствии и возглавит.
Его мама, Ольга Кедрова, писала в своем «безответном собеседнике» в 1978 году: «Олег уже в пути на новую работу в “Литературную газету”. Как-то ему там привыкнется? Пусть бы хорошо! За 17 лет “Учительская” себя исчерпала, сменить было как раз пора. Да и случай такой скоропалительный, с неба. Олегу уже 46 лет… семья у Олега окончательная, а интересует зарубежная фантастика (как Горю) и переводы. “Лит газета” ближе. Хорошо бы еще чтоб утряслось с Огневым (Владимир Федорович Огнев (1923–2017) – критик, прозаик, сценарист, один из старейших сотрудников “Литературной газеты”. –
Впрочем, об О. Г. Битове той поры сохранились и другие воспоминания.
Александр Бородин: «Я полтора десятка лет работал вместе в Олегом сначала в редакции “Учительской газеты”, где он служил ответственным секретарем, а я был его заместителем, потом в редакции “Литературной газеты”, отделом зарубежной литературы которой он заведовал. Несмотря на столь длительное знакомство и участие в совместных редакционных выпивках, я мало что могу сказать о его человеческих качествах. При весьма представительной внешности его боязнь любого вышестоящего начальства выглядела неестественной и странной. Народ в редакциях его за это недолюбливал. Вместе с тем Олега отличали несомненная эрудиция, высокий профессионализм и некие отстраненность и замкнутость».
К моменту прихода Олега Георгиевича в международный отдел «Литературной газеты» эта структура претерпела тут ряд изменений. Дело в том, что до начала 1970-х годов у газеты не было своих корпунктов за границей, и потому сотрудники были вынуждены пользоваться информационными бюллетенями ТАСС или заметками собкоров АПН, посему информация носила вторичный и порой примитивно-пропагандистский характер. Главный редактор «Литературки» А. Б. Чаковский и его первый зам В. А. Сырокомский решили изменить ситуацию.
Виталий Александрович Сырокомский вспоминал: «Я зашел к главному редактору А. Б. Чаковскому, который и сам видел, что 9-я (международная полоса) в кризисе, и предложил создать совместные с КГБ корпункты в США, Англии, ФРГ и Франции. КГБ благодаря этому получит еще “четыре крыши”, а мы станем получать оперативные материалы из четырех ведущих стран Запада. “Чак” (так в газете звали Чаковского. –
– Не вешайте трубку, Александр Борисович.
И мы услышали (мембрана правительственного телефона хорошо резонирует), как Андропов сказал кому-то по другому телефону:
– Андрей! Вот тут Чаковский вносит интересное, на мой взгляд, предложение, – и разъяснил Андрею Громыко суть вопроса. Министр иностранных дел тут же согласился с позицией товарища по партии. Так что все было решено за десять минут».
Затем состоялась встреча Чаковского и Сырокомского с начальником 1-го Главного управления КГБ Владимиром Александровичем Крючковым, на которой также присутствовали офицеры внешней разведки. В конечном итоге было принято решение о создании корпунктов «Литературки» за границей, но с тем условием, что наряду с профессиональными собкорами в газете будут работать и журналисты «в погонах», отбирать которых будут главред и его первый заместитель.