Максим Григорьев – Украинские преступления против человечности (2022-2023) (страница 6)
«Ребята набирали воду, и тоже у них над головами свистело. Из стрелкового оружия, потому что пульки свистели над головой. Видимо, пытались отогнать, потому что у них укрепление рядом, чтоб лишние глаза не видели. Там русских войск еще рядом не было... “Азовсталь” практически за нами. Там гаражи и парк, а дальше уже “Азовсталь”. На водоеме люди были обстреляны со стрелкового оружия, по итогу убило двух женщин.
16 марта 2022 года поехали на машине с компанией ребят набрать питьевой воды на пожарный водоем, который на территории хлебозавода. Когда уже набрали и сложили банки, там, может, полтонны получилось. Уже готовы были выносить, но услышал первый взрыв, а потом второй. Пытался осесть и спрятаться за бугор. Когда услышал второй взрыв... Мины были небольшие, не “град”, а что-то маленькое. Начал скатываться за бугор в щель, она где-то полметра в глубину и в ширину 70 сантиметров. Ну, одна из мин прилетела туда. Шум в голове, первое я не помню. Пытался облокотиться на руку и встать, а руку уже практически всю перебило. Она висела только на связках в рукаве.
Нас было 9 человек, из них пострадало 7. Мы как раз в одну сторону начали скатываться, там было хорошее укрепление, но одна из мин чудом пошла именно в этот зазор между забором и пожарным водоемом. Я с одной стороны был, туда, видимо, пошли основные осколки. То здесь осколок застрял, на плече еще.
Если смотреть, как ложились мины, порядок их прилета, то это было с района от магазина “Амстор” (бывшего “Сильпо”) до горисполкома. Вот из этого сектора где-то летело. Потому что первая, вторая, третья, и все по направлению к нам. Дальше четвертая, и потом я уже не слышал. Это были украинские войска. Потому что если бы стреляли русские, то они бы стреляли с большего расстояния, вразброс мин бы было больше и вооружение потяжелее».
«Вот я поворачиваюсь, и вот она, эта туча, много людей, человек 15. Я присматриваюсь, метров 20 расстояние между нами. Я смотрю, какие-то оборванцы — на одном МВДшная шапка, сфера черная, на другом нормальная, у третьего вообще какая-то просто шапка. Я вышел, он мне машет рукой... иди сюда, я понимаю, что это мне не свои. Я понимаю, что это чужие. И я ему сразу машу головой — нет (не подойду), и я машинально уворачиваюсь, а он по мне сразу же навскидку стреляет. Я начинаю перемещаться, он по мне навскидку стреляет, пуля пролетела мимо головы.
Игорь Куракин, его нашли... Царство ему небесное. Он прибегал в подвал, говорил людям, что укропы его угрожают убить. Через 2 дня его нашли на лестничной площадке, зарезанным
ножом, полный рот патронами набитый. Ополченцы, кто были, сказали, возможно, заминирован (труп Игоря Куракина), то есть, возможно, гранату в рот вставили, потом засыпали патронами... Его труп несколько дней не забирали. Да, били, резали... Он побитый был, потом зарезали... И полный рот патронами набили. Что это такое? Что?..»
«К нам пришел солдат, сказал, чтоб нашего духа в школе не было. Они потом угрожали, чтобы мы на улицу не выходили, а то нас будут снайпера отстреливать. Чтобы не курили. ВСУ угрожали гражданскому населению.
С 56-й школы в районе половины десятого я вышел на бульвар Морской, дом
16, и на входе в подъезд зацепил растяжку. Хлопок, и меня контузило. Я начал отходить, раздался взрыв. Я вышел из подъезда, глянул на себя, кровь хлещет из ног. Там были украинские войска, но они сборные там: ВСУ и “Азов” и походу один наемник».
«Украинские снайперы заседают над гражданским населением и если только увидят движение, как идут по воду, приближение к буферной зоне, то работают на поражение. Трупы так и лежат, и никто их не убирает.
Стреляли по гражданскому населению. На Красномаякской, 41, было 70 человек в бомбоубежище, людям нужно было сходить по воду, но приблизиться к буферной зоне они не могли. Убивали мирных граждан. Если ты вышел из своей зоны, то они работали на поражение. Понимали, что мирные. Не давали из бомбоубежища вылезти. Чтобы население не сбежало и как живой щит. Работал снайпер на поражение, на Красномаякской, 41, на пересечении Санаторной. Уже когда Санаторная упирается в Нахимова, там стоит монолит недостроенный, и там сверху на кранах работал снайпер. Стрелял по мирному населению, кто обозначились».
«За нашим домом находится строительный техникум в Левобережном районе, там сидел снайпер. Мы все были в подвале, иногда поднимались наверх на 5-й, 6-й этаж. Поднялся, продукты какие-то взял, что-то стрельнуло, что стрельнуло, непонятно. Оказывается, снайпер попал. Капюшон на голову надел, а в капюшоне дырка. Стал подниматься в свою квартиру продукты, вещи взять, полз на карачках.
В “Азове” многие после судимости. Страшные люди, неадекватные. У нас все говорят на русском языке, так нас приучили. Мы с женщиной сидели на первом этаже возле лифта, они врываются четверо, женщина говорит: “Добрый день, хлопци!” Они ей: “Рот закрыли!” Они неадекватные, хронику сравнить — Гитлер и они, мне кажется, одинаково. Этот “Азов” — фашистская организация. В нашем доме в 4-м подъезде на 9-м этаже поломали в квартирах замки. Поставили пулемет, автоматы и стреляют. Взломали все квартиры, опустились на 8-й этаж, не смогли взломать, опустились на 7-й этаж, женщина собиралась к детям ехать, подготовила 15 консервов, пожрали четверо консервы, спустились дальше, где-то взломали замки, где нет. Страшно. Потом подпалили наш дом. Сами. Я в чем осталась, в том и ушла, одевала все старое, потому что по подвалам. Ничего нет, нищая, 67 лет».
«16 марта 2022 года супруга была возле окна в спальне на 9-м этаже. Улица Морской бульвар, это дом сестры. Она отходила от окна, пуля попала в руку, вырвала все живое, попала в мякоть и вылетела здесь. Попала в стену. Потом на следующий день мы нашли огрызок маленький. Украинский снайпер, по входящему отверстию направление видно».
«Что убивали “азовцы”, я не сомневаюсь. Меня не убили, потому что, видать, поиграться... надоело просто стрелять, решил поиграться.
Я шел между домами, и в это время выстрел справа, через там пять секунд выстрел слева, я понял, что сейчас в голову, приседаю резко. В подвале я час отходил, когда дошло до меня, что могли убить, где-то час лежал на поддоне.
Нам пришлось с внуком выходить с подвала и идти по воду в дачи, недалеко дачи. Ну вот мы вышли с подвала, только повернули между домами пройти на улицу, первый гражданский лежит, ну обошли его, повернули по этой улочке маленькой, чтобы дальше идти, и видим, по дороге один, второй гражданский лежит... Дошли до здания новой почты и увидели там вообще в здании была гора трупов. Убили их снайпера “азовцев”.
Они после них, когда нас выгоняли, они занимали крайние все подъезды во всех домах. Я вышел после, когда все утихло, прикинул траекторию и понял, откуда, с какого подъезда, в общем, игрался со мной этот снайпер.
Вот у нас женщина, которая слабо ходила, нас с третьего подъезда всех выгнали, а она на ходунках еле ходила, а мы говорим: “Заберем ее“. — “Не надо, — этот, старший их, видно. — Уходите все, ничего страшного”. Ну и все ушли. А когда события здесь закончились, начали возвращаться, кто уцелел, и по квартирам смотреть, а она. оказалось, в своей квартире лежит. Там напротив медсестра жила, документы свои (женщина) у нее хранила. Она поднялась, спускается и говорит: “А ее-то убили”. Медсестра ее накрыла, и я говорю: “Не трогай, не дай Бог под нее положили растяжку, поэтому вот накрыла и больше... документы не смотри, пока не заберут”. Она медсестра, видать, затылок увидела, что стрельнули».
«У Галы Покореевой, у родственницы моей, сын жил на районе Ильича. Он ехал к ней с женой на велосипедах, потому что уже все было разбито. На велосипедах ехали узнать, мама жива, не жива. Ехали к ней. И по дороге снайпер обоим прострелил правые ноги. На велосипеде ниже колена в икры одной и жене, ну и Саше. Обоим прострелил. Хорошо, что мама медицинский работник, она их там лечит, еще и до сих пор лечит, вот, выхаживает. Пули прошли навылет, Слава Богу, кости не зацепило. Да и они как бы раны не очень опасные, но все равно как бы. Вроде бы как поигрались, едут двое на велосипедах: “ А давай пальнем... А давай... Ты в икру попадешь... Да попаду” — наверное, так?! Я думаю, ну как можно было, просто едут на спортивных велосипедах. Одни на белом, другой на голубеньком, пожалуйста здравствуйте?! Взяли прострелили ноги.
Зеленский — это отвратительно, очень отвратительно. Угробить страну, затеять это все, я не понимаю. Очень все это плохо. Зеленский — подлец. Он уничтожил. Он город Мариуполь просто уничтожил. Украину ничего хорошего не ждет. Ничего хорошего не будет — это однозначно, потому что Зеленский слушает то, что ему говорит Байден, и больше ничего не слышит».