Максим Григорьев – Черная книга. Зверства современных бандеровцев — украинских неонацистов. 2014–2023 (страница 9)
А потом приехала еще одна машина и вышло двое конвоиров, которые сразу мне по ногам киянкой. Киянкой долбанули по пальцам и коленям, а потом перетащили меня в другую машину.
Гимн Украины заставляли выучить и петь утром. Это уже во Львове, в лагере военнопленных заставляли утром петь гимн. Один рассказывал, что СБУшники водой пытали. Тряпку на лицо, водой поливали и при этом били. Я с ним в плену был, в одной палате лежал».
«Меня ранило — пробило грудную клетку и легкое. Потом потерял сознание и очнулся уже в плену. Очнулся в подвале, где были украинские военные. Соль на раны сыпали, по почкам и печени били. Потом сказали, что я задвухсотюсь и нужно в больницу, и меня прикладом. Когда в себя пришел, еще раз ударили.
В СИЗО был у нас один из Дагестана, которого током били. Его пытали, «тапик» присоединяли к половым органам, в яму с трупами кидали. Был Вова из «Вагнера», ему ухо надрезали, щеки зажигалкой палили. Мишка и Влад азовцам попались, над ними жестко издевались, их били 5 дней. Михаила так лупили, что у него кишки потрескались».
Особой жестокостью отличаются боевики националистических подразделений. Боевое формирование «Кракен» — это харьковское подразделение националистического полка «Азов», который входит в состав Национальной гвардии Украины. Боевики «Кракена» обвиняются в пытках военнопленных. В интернете были найдены видеозаписи с жестокими издевательствами над российскими военнослужащими. На видео люди в форме украинской армии ходят между пленными, у которых завязаны глаза и связаны за спиной руки, требуют рассказать о местоположении войск, а затем стреляют им по ногам. Без должной медицинской помощи такое ранение почти наверняка приводит к медленной смерти от потери крови.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело и заочно обвинил двух командиров «Кракена» в пытках не менее восьми российских военнослужащих в Харьковской области «путем причинения множественных телесных повреждений, в том числе с использованием огнестрельного оружия». Речь идет о украинских неонацистах — 28-летнем Сергее Величко (позывной «Чили») и 26-летнем Константине Немичеве. «Величко и Немичев привлечены в качестве обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ (посягательство на жизнь военнослужащих)», — заявили в СК. МВД России объявило обвиняемых в розыск.
Величко еще в 2014 году возглавил группировку националистов, которые противостояли харьковской «Русской весне». После этого он вступил в «Азов» и участвовал в войне в Донбассе. В августе 2021-го его задержала Служба безопасности Украины по обвинению в мошенничестве и рэкете. Как заявляли в украинской Генпрокуратуре, Величко руководил вооруженным формированием, которое занималось вымогательством денег у медработников, а также бизнесменов из сферы похоронных услуг. От суда Величко спасла амнистия украинского президента: его и других осужденных или обвиняемых с боевым опытом освободили из изоляторов и колоний, чтобы они встали в ряды украинских вооруженных формирований.
Убийства, пытки и насилия, которые совершают украинские неонацисты и военнослужащие ВСУ против мирных граждан и российских военнослужащих, согласно международному гуманитарному праву квалифицируются как военные преступления, не имеющие срока давности. Так, статьи IV-й Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны включены ООН в состав норм обычного международного права, что сделало их обязательными для исполнения не только странами-подписантами Конвенции, но и всеми другими странами. В данной Конвенции, в частности, указано: «запрещаются и всегда и всюду будут запрещаться посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности, всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания, взятие заложников» (Статья 3). В статье 147-й также указано, что преднамеренное убийство, пытки и бесчеловечное обращение относятся к серьезным нарушениям Конвенции. Отдельно оговаривается (статья 148-я), что ни одной из сторон Конвенции не будет разрешено освобождать себя или какую-либо другую сторону от ответственности, которая возлагается на нее в связи с данными серьезными нарушениями.
2. МАССОВОЕ МИНИРОВАННЕ МИРНЫХ РАЙОНОВ ГОРОДОВ И ПОСЕЛКОВ
Одним из украинских военных преступлений также является массированное неизбирательное минирование мирных районов городов ДНР и ЛНР. Эти действия также являются прямым нарушением Конвенции о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении 1999 г. («Оттавский договор») и Протокола о запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств, прилагаемого к Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие от 3 мая 1996 года. В мире насчитывается 163 государства-участника договора, среди них, кроме Украины, такие страны как Великобритания, Германия, Франция, Бельгия, Дания, Финляндия, Япония, Польша и другие.
Статья 1 Конвенции гласит:
«1. Каждое государство-участник обязуется никогда и ни при каких обстоятельствах:
a) не применять противопехотные мины;
b) не разрабатывать, не производить, не приобретать иным образом, не накапливать, не сохранять и не передавать никому, прямо или опосредованно, противопехотные мины;
c) не помогать, не поощрять и не побуждать никоим образом кого бы то ни было к осуществлению деятельности, запрещенной для государства-участника согласно настоящей Конвенции.
2. Каждое государство-участник обязуется уничтожить все противопехотные мины или обеспечить их уничтожение в соответствии с положениями настоящей Конвенции».
За нарушение норм Конвенции в государствах, которые ее ратифицировали, предусмотрена юридическая ответственность. Об этом гласит 9 статья Конвенции:
«Каждое государство-участник принимает все надлежащие правовые, административные и иные меры, включая применение уголовных санкций, чтобы предотвратить и пресечь осуществление любой деятельности, запрещенной для государств-участников по настоящей Конвенции, лицами, находящимися на территории под его юрисдикцией или контролем».
В статье 7 Конвенции содержится запрещение его применения против гражданских лиц:
«Запрещается при всех обстоятельствах обращать оружие, к которому применяется настоящая статья, будь то в случае нападения, обороны или в порядке репрессалий, против гражданского населения как такового или против отдельных гражданских лиц или гражданских объектов».
Массовым применением противопехотных мин «Лепесток» против мирного населения Украина нарушает п. 1, п. 7 (запрещение минирования против гражданского населения), п. 8 (запрещение неизбирательного применения), п. 11 (оповещение гражданского населения о минировании) и другие пункты статьи 1 Конвенции. Кроме того, очевидный характер носит нарушение Украиной своего обязательства уничтожить имеющиеся мины. Важно отметить, что в рамках подготовки к войне еще в 2021 году Украина фактически прекратила уничтожение противопехотных мин и закрыла предприятие по их утилизации.
Собранные Международным общественным трибуналом по преступлениям украинских неонацистов и их пособников, Фондом исследования проблем демократии, донецкой общественной организацией «Справедливая защита» многочисленные свидетельства жертв и очевидцев доказывают, что Украина на системной и регулярной основе осуществляла массовое и неизбирательное минирование противопехотными минами ПФМ-1 «Лепесток» мирных районов городов с помощью реактивных систем залпового огня.
«Вышла в город. Пять шагов прошла и взрыв. Наступила на мину «Лепесток». Были обстрелы, а потом они (мины) были по всем огородам. Прибежали мужчины. Соседка позвонила дочке, зять приехал. Забрал в госпиталь. У меня ампутация ноги».
«Мы эвакуировались, под украинскими обстрелами выходили. Благодаря своей собаке и то, что было темно на улице, мы смогли выйти. Она не гавкала, а было еще Украиной разбросано очень много мин «Лепестки», но она шла и обходила, слышала их своих нюхом. Никогда не думала, что у нас получится выйти, а она вывела нас».
«25 июля 2022 года в полдевятого вечера шла до родителей домой. Понад дворами дома прошла, потом завернула за дом, шла по аллейке, и я сначала не поняла, что произошло. Был хлопок, такой негромкий хлопок. Заболела левая нога и правая нога заболела. Смотрю кровоточит. Стало плохо, так я на землю присела и потом посмотрела на правую ногу: у меня пятки не было. Начала звонить знакомым, скорую начала вызывать сама.
И знакомой там позвонила, у нее машину нашли, меня в больницу доставили. Наступила на «Лепесток». Это ж я поняла, что это «Лепесток». Я его не видела вообще, я просто шла по аллее. Ни цвет его не видела, вообще ничего. Не знаю, каким он даже цветом был. Военных никого нет, люди ходят во дворе, детки гуляют на улице. Любой мог бы пройти по той алеечке, не только я могла. Это же мог и ребенок пройти. Ужас. Полгода будет заживать, реабилитация потом: нам придется делать протез. Ступню отрезали. Нету ступни. Надо делать протез».