Максим Григорьев – Черная книга. Зверства современных бандеровцев — украинских неонацистов. 2014–2023 (страница 11)
«Да, воровство было. У нас люди из обеспечения, они должны были снабжать бойцов всем необходимым, но они занимались другими вещами. Я видел, как они несли сварочный аппарат вместе с командиром взвода, мангал. Зовут его Артем Владимирович, старший лейтенант. В тех домах, в которых мы расположились, мы отдыхали после несения службы. Несение службы подразумевает собой нахождение на позициях, за селом в окопах. Но помимо тех домов, в которых нас поселили, начали взламываться другие и оттуда выносились сварочные аппараты новые. Воровали инструменты, посуду дорогостоящую, мангалы кованые, котелки. Я знаю, что это стоит немаленьких денег. Я видел людей со слезами на глазах, которые потеряли многое после бомбежек и еще это в дополнение… это очень неприятно. С магазинов тоже были кражи. В селах Сладкое, Таранчуки было. Был открыт магазин, точнее взломан. Туда приходили с мешками, было «самообслуживание» и оттуда выносили абсолютно все».
«Когда я зашел в школу, чтобы найти воды, я увидел там столько всего. Там была не только вода. Плитки, обогреватели электрические — там было всё. Школа № 67 на улице Грушевского. До этого там базировались украинские военные в подвале, на первом и втором этаже, а на третьем их не было. Товар был не новый, не в упаковках. Серебро у них нашел с ценником. Машины угнали. Там автобусы и машины спаленные стоят в той школе».
«Я знаю, что нацбатальоны еще раньше грабили магазины и что забирали у людей машины: тупо останавливали на перекрестках, выбрасывали из машины и забирали. Когда я был по мобилизации, мы ехали в магазин закупиться. Мы проезжали блокпосты, а на этих блокпостах стоял добровольческий батальон «Донбасс». Человек, который нас возил в магазин, таксист местный, человек зарабатывал себе так на жизнь. С этого человека на каждом блокпосту, на котором стоял этот добровольческий батальон «Донбасс», требовали деньги».
«Когда я проходил по Центральному рынку, я видел, как военные вскрывали магазин с телефонами. Сами военные. Мародерство».
«У нас столовая находилась в Красной Поляне. Мы там пообедали и едем. Один солдат вышел из машины и побежал, побежал во двор. Он снимает одеяло с машины, он как-то ее увидел. Вышла бабушка, он начал на нее орать. Запрыгивает в эту машину, под оружием бабушке говорит: «Ключи и документы!». Женщина испугалась, увидела меня и убежала. Дед вышел и говорит: «Что вы это делаете?!». А солдат выбивает машиной ворота и уезжает. Просто бесцеремонно ворвался, и не открыл ворота, чтобы выгнать машину, он выбил машиной».
«Украинские военные крали с квартир всё, что можно. Вот женщина Катя, когда зашла в квартиру, где они были, увидела, что ни золота, ни продуктов. Люда с соседнего подъезда ушла на 3 дня, у нее оставалось немного продуктов. Потом вернулась и поняла, что уже кушать нечего, забрали всё, что было в хорошем состоянии. Это всё было на Бульваре Хмельницкого. Они взламывают квартиры, где нет людей, а люди-то потом приходят и видят, что ни золота, ни документов. Вот у Кати забрали золото и деньги».
«Привозили шоколадки, колбасы, напитки, по любому брали, когда магазины разворовывали. Появлялись у наших легковые машины гражданские. Которых раньше не было. Их забирали. У нас было
Только с синими ленточками».
«Мужчина, который только приехал из Мариуполя, говорил, что приехали каким-то чудом на полуспущенных колесах. На блок-посту они нарвались на азовцев. Девушек, женщин раздевали догола, забирали золото и деньги. Девчонка стоит, говорит: «У меня 27 гривен, у меня больше нет». Они забрали и это. Последнее забирали, просто последнее».
«Каждое подразделение занималось мародерством. Ездили… вскрывали АТБ, грабили их продукты, торговые центры вскрывали. В каждом подразделении занимались мародерством. Вскрывали магазины и грабили».
«Украинскими солдатами были вскрыты все магазины, все продуктовые магазины. И выезжали грузовые большие машины с продовольствием. А из-за того, что магазины были вскрыты, потом пошел народ. Потом появлялись солдаты и уже людей называли мародерами. Мужчин раздевали до гола и отправляли по улице без продуктов, с таким позором. Хотя людям нечего было кушать. Мэр бросил город. Банкоматы фактически все были без денег, в магазинах принимали только за наличную оплату. А если в банкомате ты не можешь снять и карточкой не принимают, не все люди могли приобрести какие-то продукты. Ни хлеба, ни воды, ни тепла, ничего. С одной стороны, у кого еще была возможность доесть то, что было в холодильнике, доедали. А потом с водой было очень плохо. Воду сливали с батарей. Была такая погода, что шел дождь, собирали дождевую воду. Кто-то готовил на дождевой воде, но потом очень маялись с животом. Пытались через фильтр ее пропустить, но это не помогало. Остатки воды на вес золота. Доедали сначала то, что было, а потом было очень голодно».
«Добрых слов про «Азов» никто не говорил. У меня знакомые все поддерживают ДНР, в основном с самого начала, с 2014 года, когда все это начиналось. А «Азов» — просто хамы. Мы их называли «зароботчане», которые приезжали чисто на заработки. Как зарабатывали? Они говорили, что на Донбассе люди богатые. Домой звонят: «Люди богатые. Холодильник со свалки, телевизор хороший со свалки. Вот выкинули». Ворота где-то сняли там, красивые кованые. Тоже со свалки. Да, всё со свалки они пересылали там «Новой почтой». «Новая почта» не успевала работать. Правда, потом прикрыли это дело. А поначалу очень сильно они везли. Очень сильно везли, через «Новую почту» отправляли всё. А реально просто грабили, просто вот. Они всё безыменное вывезли там, вот это вот когда начиналось, они ж оттуда волокли вот это вот. Когда война начиналась у нас там, я работал в Чернете, был пансионат. В 2014 году перед тем, как туда ДНР зашел, они оттуда тащили всё по-черному, вывозили всё.
С начала боевых действий, как только войска ДНР начали подходить к Мариуполю, заработчане, то есть бойцы «Азова», всё начали с магазинов… С магазинов таких как «Порт Сити», у нас такой там на окраине стоит развлекательный центр, и там в нем очень много магазинов. Там сеть магазинов. Электронная техника, золото, серебро, одежда, шубы. Начали с этого магазина, вернее с этого центра. Всё вытащили оттуда, запалили, спалили. И так по всему городу все базы, всё что им надо было, продуктовые базы начали. Подъезжали прямо на машинах, вскрывали базы, завозили всё, везли всё в комбинат «Азовсталь». Завозили себе туда. Всё-всё-всё тащили. Со всех магазинов. Продовольственные магазины, вещевые магазины. Ну в основном вот это — быттехника. Они там тоже вытаскивали, я только не знаю, для чего нужны были там эти холодильники, телевизоры. Всё тянули. Всё-всё, абсолютно всё. Мародерничали очень сильно. Очень».
«Азов» забирал машины у людей. Просто выкидывали. Люди из нашей бригады были в проценте и забирали продукты».
«Наблюдал, когда командир батальона и замроты забрали гражданские машины. Кстати, потом на них же они и уехали. Когда начинались… они оделись по-граждански и кинули нас».
«У меня забрали машину на «1000 мелочей». У меня рабочая машина Dacia Logan. Мы подъехали к «Обжоре» к знакомым, думали, что она работает. Подошли азовцы с автоматами, наставили автоматы и сказали: «Либо машину, либо мы тебя расстреляем и нам за это ничего не будет», — это было 1–2 марта (2022 года). Центр города».
4. ПРИМЕРЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ВСУ И УКРАИНСКИХ НЕОНАЦИСТОВ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ
Десятки тысяч мирных жителей Донбасса, Запорожской и Херсонской областей погибли в результате казней, насилия, обстрелов украинской артиллерией, ударов реактивных систем залпового огня ВСУ и боевых формирований неонацистов, начиная с 2014 года. Киевский режим развернул настоящий геноцид против ни в чем не повинных людей.