Максим Гордеев – Герой моего романа (страница 17)

– Следователь Анисимов? – я сделал вид, что не понял, о чём речь (а, если честно сказать, я действительно ничего не понял). – Ах, да! Знаете, нам, актёрам, с нашим плотным графиком так сложно бывает запомнить, какие роли мы на протяжении всей своей карьеры успели сыграть! Это, кстати, одна из моих любимых ролей! Да, давно это было!

Я задумчиво улыбнулся. Девушка нахмурилась.

– В смысле, «давно»? Это же новый сериал. Его ещё даже полностью не показали по телевизору.

– Да? Ну конечно! – тут же подхватил я. – С этими съёмками совсем счёт времени потеряешь. Разрешите представиться – следователь Анисимов!

Я положил руку себе не грудь и чинно поклонился.

– Здорово! – девушка повернулась к подружке. – Людка, поди сюда, это он!

Да. Я знаю. Обманывать нехорошо! Но после скучной дороги мне необходимо было немного развеется. Девушка, которую подруга назвала Людкой, подошла к нам и очень недвусмысленно прикусила губку.

– Послушайте, а вас же на самом деле зовут Игорь Звягинцев? – продолжила моя собеседница.

– Да, но я не люблю, чтобы меня называли моим настоящим именем.

– Ой, хорошо, не будем. А можно с вами селфи сделать?

– К сожалению, нет, девчата! – я развёл руками. – Мне мой продюсер запретил фотографироваться и давать автографы!

– Ну, пожалуйста, мы никому не скажем! – девчонка сложила ладони в умоляющий жест. – Или это из-за лица? А что с вами, кстати?

– А как вы думали, родные мои? Актёр – профессия очень сложная и опасная. На съёмочной площадке может произойти всё, что угодно!

– Вот это да! Вам больно, наверное, было?

– Да, ерунда, я привык! – я махнул рукой.

– Ну, а что насчёт фотографии? Ну пожалуйста-пожалуйста! Мы даже никому её не покажем, это будет наш маленький секретик!

Девушка запрыгала на месте, отчего снова стала похожа на ребёнка. Людочка, которая всё это время стояла в стороне и молчала, решила тоже повлиять на ситуацию.

– Ну пожалуйста, мы-ваши большие фанатки! Разве вы сможете отказать людям, которые любят вас больше всего на свете?

– И не просите, девушки. Я сказал – нет.

– А если мы заплатим? – Людочка была более настойчива, чем её подруга.

– Заплатите? —я усмехнулся – Хм, интересно, и какую же сумму вы готовы пожертвовать ради фотографии со звездой?

– Любую! – Людочка огляделась по сторонам и убедилась, что все, кто раньше был в курилке, уже ушли, и мы остались тут только втроём. Она провела рукой по своей груди и продолжила. – Можем даже не деньгами.

Моя собеседница укоризненно посмотрела на Людочку. Однако та всем своим видом давала понять, что не шутит, и реально готова на всё ради селфи с любимым актёром. Я, честно говоря, был немного ошарашен, и не знал, что говорить дальше. Ситуацию спас Алексей, который в эту самую секунду вышел из «вертушки», огляделся, и увидев меня, помахал мне рукой.

– Никита, пойдём. Пропуск готов.

– Никита?! – в один голос сказали девушки и переглянулись.

– Не обращайте внимания, это мой псевдоним. В-общем, я подумаю над вашим предложением. Подойдите ко мне через час. Мой кабинет располагается на втором этаже, третья дверь справа. До встречи!

Я оставил обалдевших девчонок в курилке и, надменно улыбаясь, бодрым шагом направился к Алексею.

– Ты чего такой весёлый? – Алексей посмотрел на девушек и тоже улыбнулся. – Понятно, я тебе помешал?

В ответ я лишь отмахнулся.

– Мне тут уже нравиться! Куда идти?

Мы с редактором вошли внутрь здания и подошли к небольшой стойке ресепшен. Молодой, до неприличия накачанный парень – администратор, который, как я подумал, был здесь заодно и вышибалой, выдал мне белый жетон с надписью «посетитель».

– Пойдём через служебный. – Сказал Алексей.

Мы свернули налево и миновали большой широкий коридор со множеством дверей и шикарной красной ковровой дорожкой, упирающейся в противоположном краю в широкую белую лестницу. Здесь, как мне пояснил редактор, располагался основной вход непосредственно в сам, как он выразился, «производственный цех телеканала».

Алексей повёл меня ещё чуть дальше, по длинному коридору без дверей, в конце которого располагалась небольшая входная галерея с двумя лифтами и крутой, узкой лестницей. Я показал жетон двум охранникам, дежурившим возле неё. Алексей же просто кивнул им в знак приветствия и подошёл к лифтам.

– Кто-то спускается вниз. – Редактор смотрел на табло над дверьми лифта. – Сейчас кабина подъедет.

Двери лифта открылись, и мы, пропустив двух мужчин в рабочей спецодежде, вошли внутрь.

– Лёш, а кто такой следователь Анисимов из сериала «Лунная ночь»? – решил спросить я уже в лифте.

– Ты чё, тёмный? – редактор удивлённо посмотрел на меня. – Сериал это современный молодёжный. Только вышел на экраны. А Анисимов – главный герой. Он там за нечистью охотиться.

– Нечистью? Что за сериал такой?

– За самой настоящей нечистью. Вампирами и … как они там называются? – Алексей пощёлкал пальцами правой руки. – Оборотнями, вот!

– Тьфу ты, муть какая!

– А молодёжи нравиться. Очень успешный сериал, кстати.

– Его тут снимают, что ли?

– Да нет, ты что. Это немного не в формате нашего телеканала.

Я отметил про себя, как уверенно он произнёс слово «нашего». Интересно, насколько же сильно его влияние в этой телекомпании, раз он так смело относит себя к числу его работников. Думаю, мне ещё предстоит это выяснить.

Первый этаж меня практически ничем не удивил. Народа было очень мало, да и обстановка больше напоминала ресепшен в гостинице, а не главное фойе крутого телеканала. Для меня всё изменилось, когда двери лифта открылись на шестом этаже. У меня сложилось впечатление, что я вернулся назад на работу в свою редакцию, да не в обычное время, а за несколько дней до сдачи какого-то огромного проекта, причём ещё заказанного государством, когда о срыве сроков не могло быть и речи! Под стать самому городу Москве, в коридоре царила атмосфера самой настоящей суеты. По широким коридорам, щедро освещённым светодиодными лампами на потолке, сновали туда-сюда десятки людей разных мастей, цвета и национальности. Были тут и девушки-журналистки с огромными бумажными планшетами в руках и грузные дядьки, обмотанные кучей проводов – осветители, механики, операторы и ещё чёрт знает кто. Люди входили и выходили из кабинетов, разговаривали небольшими группами прямо в коридоре, из одной из дверей, мимо которой мы проходили, доносились крики и плач. «Я очень надеюсь, что это репетиция» – подумал я про себя.

Алексей схватил за плечо одну девчонку, которая несла какие-то бумаги, и поинтересовался у неё, где сейчас нам можно поймать Якова Витальевича. Та пожала плечами и махнула рукой в левое крыло, сопроводив свой жест фразой: «Там посмотрите». Алексей кивнул мне головой, и мы двинулись налево, пробираясь сквозь толпу телевизионщиков, попутно стараясь уступать дорогу особо торопящимся работягам. Возле самого окна коридор поворачивал направо, где располагался большой холл со множеством стульев и небольшой трибуной на самом краю. Это, если я правильно понимал, был зал для пресс-конференций. Людей, за исключением двоих сидящих на первом ряду мужчин тут не было совсем, и мне почему-то стало спокойно. То ли за время моего запоя и последующей реабилитации я совсем отвык от большого количества людей в одном небольшом помещении, то ли вспомнилась моя работа, где подобное движение случалось довольно часто, но чувствовал я себя здесь весьма некомфортно. Алексей подошёл к двоим сидящим и что-то у них спросил. Потом, рассмеявшись, пожал им руки и вернулся ко мне.

– Шеф в звукозаписывающей студии. Пойдём к нему в приёмную, сейчас его позовут.

Я лишь кивнул головой и отправился вслед за Алексеем. Идти было недалеко – немного вернувшись назад мы вошли в третью дверь справа, которая, в отличии от всех остальных на этаже, была двухстворчатая. Я сел на стул возле стены в приёмной, а мой спутник, почтительно поздоровавшись с секретаршей, достал из кармана упаковку жевательных резинок.

– Держи. Пожуй хорошо, от тебя табаком за километр несёт!

Нахмурив брови, я взял из рук Алексея жвачки.

– Это будет являться проблемой?

– Конечно! – редактор уверенно покивал головой. – Яков Витальевич – закоренелый ЗОЖник. Сигареты и алкоголь он не воспринимает категорически, его трясёт от одного только упоминания подобного, не говоря уж о запахе! Про наркотики я вообще молчу!

– Мне насчёт этого переживать не стоит! – я незаинтересованно отвернул голову.

Честно говоря, мне было не очень понятно, зачем Алексей упомянул наркотики в своей рекламе продюсера, но, тем не менее, его слова я решил запомнить.

Продюсер явился через десять минут. Честно сказать, я был слегка удивлён, ведь его я представлял себе совсем другим. В моём воображении это был либо тучный негодяй, весь в золоте, который едва пролезал бы во все стандартные двери, либо худощавый прилизанный пижон, одетый в эксклюзивные дизайнерские шмотки. Что же, предчувствие меня подвело – передо мной стоял обычный мужик среднего роста, среднего телосложения и с абсолютно простым лицом, не имеющим каких-то особых примет, чтобы оно запомнилось тебе сразу. Одет он был в самый обычный строгий костюм, стандартные, хоть и дорогие туфли, и пах хорошим, но не слишком пафосным парфюмом. Я встретил людей с такой же внешностью не меньше десятка, пока мы проходили по коридору, и я поначалу подумал, что это не тот продюсер, которого мы ждём. Однако, завидев его, Алексей тут же отключил телефон и подбежал к нему, вцепившись в руку дружеским рукопожатием. Я встал со стула.