Максим Георгиев – Острова (страница 4)

Макс подумал, что это подстегнет друга к откровенной беседе. Он ждал, что Андрей откроется ему, расскажет о том, что пережил, и, главное, скажет Максу, что тот ни в чем не виноват. Положит руку ему на плечо, улыбнется знакомой улыбкой из детства и крепко обнимет давнего товарища. И растворится та неловкость, что повисла между ними. И Макса больше не будут терзать угрызения совести, которые он испытывал все эти годы. Ах, как часто он думал, что лучше бы ему отправиться в рыбаки вместе с другом, а еще лучше – вместо него.

Но нет, Андрей отвернулся и посмотрел на далекий горизонт. А потом обернулся, и на его лице вновь появилась улыбка.

– Точно, мы друзья, – весело и в то же время как-то натянуто произнес он. – В следующем году тебе уже исполнится двадцать один. Ты станешь совершеннолетним и будешь первым претендентом на трон вождя.

Макса словно полоснули по груди острым ножом, затем воткнули лезвие как можно глубже и с силой провернули. Все внутри сжалось в холодный, тугой комок. Та маленькая «шалость» с островом повлияла и на его жизнь, правда, об этом мало кто знал. Макс лишился не только друга, которого отправили к рыбакам, но и собственного светлого будущего.

– Именно поэтому я, как сын вождя, должен предстать перед советом старейшин Алтайской федерации. – Он совладал с дрожью, которую вызвала брошенная другом фраза. – И именно поэтому ты здесь, так как рядом со мной должен быть верный мне человек.

– Спасибо тебе. – Андрей снова посмотрел на него. – Правда спасибо. Мне нужно было немного развеяться после… в общем, после всего.

Макс не был уверен, что Андрей говорит с ним искренне, но сделать ничего не мог. Они снова уселись на дно лодки и стали ждать. Юноши чувствовали, что очень скоро их плавание окончится и они достигнут границ федерации.

Вскоре на горизонте начали появляться маленькие темные точки. Они были еще далеко, чтобы хорошенько их разглядеть. Но чем ближе друзья подплывали к ним, тем сильнее те увеличивались в размерах. Не оставалось сомнений, что они достигли земель федерации. Вырастающие из-за горизонта темные точки были не чем иным, как макушками некогда стоявших на этом месте гор. Из воды поднимались вершины скал самых разнообразных форм. Некоторые камни выступали над водой буквально на пару десятков сантиметров и то и дело скрывались под волнами, что, шумя и пенясь, раз за разом накатывались на них.

Проплывая мимо одного из таких островов, юноши с любопытством рассматривали его, поражаясь, какими же высокими были раньше горы, если основания этих скал покоились на самом дне. Макс представлял, что их было видно за много-много километров и люди рядом с ними казались маленькими муравьями. Зато каждый мог почувствовать их мощь и величие. Но океан оказался сильнее гор. Одну великую силу поглотила другая, еще более великая.

Островов становилось все больше, иногда приходилось вставать за штурвал и менять курс, чтобы не разбиться о камни. На некоторых островах Макс видел птичьи гнезда, свитые из сухих веток и сена. Юноша с удивлением рассматривал их, недоумевая, где птицы могли найти ветви деревьев. Острова увеличивались в размерах. Некоторые из скал, рядом с которыми они проплывали совсем близко, нависали над лодкой вертикальными стенами, закрывая от путешественников небо. Макс задирал голову, чтобы рассмотреть лучше этих молчаливых исполинов. Кое-где на островах виднелись редкие кустарники и скудная трава. Юноши зачарованно смотрели по сторонам – они в жизни не видели столько земли, а тем более растительности. Но островов вокруг становилось все больше, и располагались они все кучнее, а зелень на них делалась все гуще и разнообразнее. Но это была только первая удивительная вещь, которой их встретила федерация.

Широко раскрыв рот и удивленно округлив глаза, Макс тормошил друга за руку, показывая ему на один из островов. Юноша увидел сложенную из камня постройку с желтой соломенной крышей. Она располагалась на довольно ровном и пологом склоне, немного спрятавшись в тени высоких скал, что громоздились за ней. В одной из стен была дверь, в другой – квадратное окно. Из крыши торчала труба. Мир для мальчишек в одночасье перевернулся. Они не думали, что люди еще способны возводить каменные дома. На Плавучих островах жилища строили из старых досок, мусора и пластиковых бутылок, а здесь перед ними было полностью каменное здание, и стояло оно на твердой земле, а значит, жители домика не страдали от постоянной качки, как на Плавучих островах.

С трудом оторвав взгляд от домика, Макс увидел узкие веревочные мостики, что были протянуты между островами и соединяли их. Проплывая под одним из таких мостов, спутники увидели на нем серьезного на вид бородатого мужчину в зеленом комбинезоне и высоких черных ботинках, а на голове его красовалась странная штука, очень напоминающая кастрюлю или миску. Мужчина буквально прожигал юношей взглядом, держа в руках какой-то предмет, в котором Макс опознал виденный им когда-то в старом журнале автомат. Максу рассказывали про это оружие и его силу, говорили, что такой штукой можно убить даже дикого ската и для этого даже не надо приближаться к хищнику. Сейчас автомат был направлен в их сторону.

Макс спохватился, наклонился и поднял со дна лодки белую тряпку, на которой черным углем был нарисован флаг Плавучих островов. Бородатый мужчина опустил автомат, немного расслабился и жестом показал, что они могут плыть дальше. Друзья переглянулись, и Макс закрепил импровизированный флаг рядом с парусом, чтобы в дальнейшем избежать неприятностей.

Чем дальше они заплывали, тем выше и шире становились острова. Это были уже большие, широкие куски суши – некоторые простирались на многие сотни метров. Часть островов были плоскими, словно их вершины специально срезали гигантским ножом. На плоских островах юноши видели поля, засеянные пшеницей. На них трудились крепкие бородатые мужчины в серых рубашках и синих брюках. На других островах были разбиты яблоневые сады. Деревья стояли ровными рядами, и в пышной зеленой листве созревали сочные яблоки. Яблок было бесчисленное количество, а меж деревьев ходили женщины в серых халатах и наполняли спелыми плодами плетеные корзины.

Макс проглотил слюну, наблюдая, как хохочущая женщина поставила корзину на землю и взяла в руку яблоко. Ему ужасно захотелось причалить к берегу, тоже взять этот сочный красный плод и с жадностью съесть его. Он пробовал яблоко лишь однажды. Диковинный фрукт подарил ему отец, когда Максу исполнилось десять лет. То яблоко было намного меньше этих, не красным, а зеленым и слегка отдавало землей и гнилью, но он долго хранил его как драгоценность, не решаясь съесть. Наконец отец с улыбкой сказал, что яблоко может испортиться, и Макс разделил его на четыре части, дав по кусочку маме, папе и сестре. Он помнил, с каким наслаждением отправил свой кусок в рот и какие ощущения испытал при этом. Запах того яблока, его вкус он сохранил в себе на долгие годы. Это был один из самых счастливых моментов в его жизни.

Макс видел, насколько здешние жители жили лучше, чем они. Люди выращивали урожай, у них были крепкие дома и твердая земля под ногами, да и одеты они были не в жалкие тряпки. Они улыбались, глядя друга на друга, и выглядели счастливыми, а не измученными и озлобленными. Здесь была плодородная почва, а их острова состояли из пластика и всякого вонючего мусора, что сбивался в кучи, увлекаемый морскими течениями. Именно из таких гор хлама и появились Плавучие острова. Люди сами научились собирать мусор в кучи, чтобы была возможность находиться на нем и не утонуть. Иногда пластик рассыпался – и какой-нибудь остров разваливался. Перекошенные, хлипкие лачуги уходили на дно, забирая с собой своих обитателей, и какая-нибудь община оставалась без дома. Продрогшие, изнуренные, уставшие люди прибивались к другим общинами, а те, в свою очередь, неохотно пускали пришельцев. Даже в жалкой жизни Плавучих островов находилось место иерархии, и более слабый мог стать еще слабее. Община, потерявшая свой дом, становилось изгоем. Если ей удавалось восстановить свой остров, это считалось большим достижением, об этом слагали песни и стихи. И как это все было ничтожно по сравнению с тем, что люди имели здесь!

Острова продолжали все увеличиваться, поражая воображение парней. На склонах стояли теперь не просто дома, а здания в несколько этажей. Их трубы были больше, из них шел густой черный дым. Округа наполнялась голосами людей, звуками работающих механизмов, самыми разнообразными запахами.

Мимо с громких ревом пронеслась лодка. Из-под ее сияющих белизной бортов в разные стороны летели брызги. Макс успел заметить нескольких молодых людей в темных очках и белых рубашках. Они весело хохотали, улыбались и тыкали в сторону их лодочки пальцами. Максу стало неуютно. По сравнению с этими чистюлями они с Андреем выглядели дикарями в своих грязных шортах. Кожа незнакомцев была намного светлее, чем у них. Все жители Плавучих островов, которым сложно спрятаться от вездесущего солнца и холодного ветра, были очень смуглы. На их островах даже считали, что чем светлее кожа, тем богаче человек, так как он может позволить себе дом, который способен защитить от солнца и непогоды. Макс всегда гордился своей светлой кожей, выделявшей его среди соплеменников, но теперь он понимал, что по сравнению с жителями федерации он выглядит таким же смуглым, как и все остальные. На невероятно большой скорости, без паруса и весел, взбивая за собой воду в пену, лодка унеслась прочь.