Максим Георгиев – Безымянная гора (страница 6)

Оно и понятно, думал Ларус, подплывая назад к острову, когда начало светать. Все они привыкли засыпать в домах, в теплых кроватях, либо на твердой земле, подложив под голову плащи, и укрывшись теплыми шкурами. Многие из них считал море коварным, непредсказуемым местом, и выходили в плавание лишь по острой необходимости.

Но Ларус был гордым ротвальским рыбаком! Для него море – второй дом. Ходить на веслах, или под парусом любой ротвалец начинает раньше, чем научится писать или читать. Настоящий ротвалец может считать себя мужчиной только тогда, когда он отправится в море, и выловит первую в своей жизни белохвостую мурену – хитрую и опасную хищницу, что обитает в Холодном море. Ларус поймал мурену в двенадцать лет, и было очень этим горд, так как в Прибрежной Стуже мало кто решался отправляться на охоту за муреной раньше четырнадцати лет.

Рыбак хорошо запомнил тот день. Небо было особенно ясным, не было видно облаков. Обычная для ротвальского берега серая дымка рассеялась, а море было настолько спокойным, что Ларус практически не слышал шума волн. Даже мелкая рябь не пробегала по темной воде. Море словно загустело и застыло. Вокруг стояла такая тишина, что можно было услышать возгласы немногочисленных рыбаков, которые утром готовили рыбацкие лодки на берегу, чтобы затем выйти в море. Рядом с Ларусом сидел его отец. Он как обычно был не многословен. Попыхивая трубкой, отец с важным видом наблюдал, как сын, напряженно и сосредоточенно сидел с леской в руках, один конец которой был опущен в воду.

Ладони вспотели, мышцы онемели, но Ларус не смел попросить отца сделать передышку. Он знал, что отец ничего не ответит, но за него ответит его стальной взгляд. Отец был непреклонен, когда желал чего-то добиться. Он заявил в Прибрежной Стуже накануне, что его сын поймает мурену, но многие скептически отнеслись к этому. Когда они собирались в море, Ларус слышал, как рыбаки вокруг в открытую смеялись над ним, и над его отцом. Для гордого отца это был непростым испытанием, так как в Прибрежной Стуже он был уважаемым человеком. Ларус не хотел подвести отца, которого сильно любил, даже несмотря на чрезмерную отцовскую строгость и нередкую жестокость.

День перевалил за полдень, а Ларус все сидел, пытаясь поймать мурену. В какой-то момент он пал духом, он хотел повернуться к отцу, посмотреть в его суровое лицо, и расплакаться, потому что у него ничего не получалось, но леска неожиданно натянулась, врезаясь в его ладони. Мальчишка испуганно посмотрел на отца, крепче сжимая леску в руках, а отец ответил ему взглядом, который говорил: «ты должен выловить ее сам, я тебе не помогу».

Отец в очередной раз закурил трубку, и молча наблюдал за сыном. Ларуса охватила паника и страх. Где-то там, под водой, отчаянно билась мурена, в которую вонзился рыбацкий крюк. У нее были острые, как кинжалы зубки, которыми она легко могла перекусить руку здорового мужчины, и крепкое, упругое, скользкое тело, за которое практически невозможно было ухватиться. Ларусу предстояло вытащить эту хищницу, и победить ее голыми руками. На мгновение, испугавшись предстоящей схватки, Ларус ослабил хватку, отчего часть лески скользнула в воду. Мальчик почувствовал, как напрягся отец, он чуть подался вперед, внимательно вперившись в сына суровым взглядом. Ларусу точно не поздоровится, если он не справится с рыбой. Если они вернутся в Прибрежную Стужу без мурены, это навлечет позор на всю их семью.

«Отец побеждал мурену, многие ее побеждали, даже женщины-рыбаки» – мысли несколько успокаивали, поэтому Ларус кое-как собрался с духом, уперся коленями в борт лодки, и намотал леску на правую руку, на которую была надета плотная рыбацкая перчатка. Мальчик начал тащить леску на себя, а вместе с ней рыбу. Он ощущал, как рыба яростно билась, стараясь вырваться из западни. Наверняка, мурена была очень зла. Мальчишке казалось, что он слышал, о чем думала рыба: «о, не поздоровится тому, кто пытается меня схватить. Я перекушу тебе шею. Я буду бороться за свою жизнь до конца».

Мурена была сильна. Несколько раз она тянула леску на себя, отчего Ларус чуть не свалился за борт. Сквозь перчатку он ощущал, как леска жгла его ладонь. Ему было больно, но он не сдавался. Слезы прыснули из его глаз, но стиснув зубы, он напрягал все мышцы, и упрямо тащил леску.

Вот из воды на мгновение показалась морда. Мурена несколько раз клацнула челюстью, и снова скрылась под водой. Мурена была слишком близко, а ее зубы были слишком большими. Страх стал невыносим. Если бы рядом не сидел отец, то Ларус бросил бы все, и отправился к берегу. Промелькнула мысль так и сделать. Ларусу внезапно захотелось сообщить отцу, что он не сможет стать рыбаком, что он хочет заняться чем-нибудь другим, например, торговлей, или разведением овец. Но он не мог этого сделать. Он не мог подвести отца.

Ларус потянул леску вверх. Из воды показались маленькие, злобные черные глазки с красными радужками. Она смотрела на мальчишку, он это чувствовал. Оставался последний шаг. Собрав все силы, Ларус так дернул леску на себя, что рыба выскочил из воды, и запрыгнула в лодку. Мальчик, распластавшись на дне лодки, испуганно наблюдал, как рыба начала бешено извиваться из стороны в сторону, клацая зубами, намереваясь убить любого, кто к ней приблизится. У нее было длинное змеиное тело. Чешуйки были белого цвета. Она была просто громадной, более метра в длину. Ларус не мог представить, как он мог ее победить. Белый хвост, который метался в разные стороны, иногда бил его по ногам. Он ощутил, какой сильной она была! А ее зубы вблизи были еще больше! Она спокойно может обвиться вокруг его хрупкого тела, и переломать все его кости! Бледнея, Ларус посмотрел на отца, ища его помощи.

– Щенок! – вспылил отец, вскакивая с места, и тыча в сторону сына трубкой. – Души ее, или она убьет тебя. Клянусь Тайфуном, я пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе! Если тебе суждено умереть, то так тому и быть! Мне не нужен никчемный сын! Тебе решать: либо сегодня на берег вернутся два рыбака, либо один, но с ужасной вестью о гибели сына!

Грозные слова вывели Ларуса из оцепенения. Поднимаясь на дрожащие ноги, мальчик внимательно следил за муреной, которая немного успокоилась, и перестала биться о дно лодки. Мальчишка понимал, что ему предстояла битва не на жизнь, а на смерть. Чтобы жить, он должен был победить.

Ларус выбрал момент, когда голова хищницы метнулась в сторону отца, и набросился на мурену, стараясь своим худым тельцем придавить ее ко дну лодки. Он чувствовал, какая она была холодная, скользкая и мерзкая. Он невольно соскальзывал с нее, но продолжал упорно держаться. Прижимаясь к ее коже щекой, он ощущал запах моря, и тины. Ее тело напряглось, изогнулось, и мурена попыталась скинуть Ларуса с себя. Мальчишка крепко обхватил ее, сцепив руки и ноги на ее теле. Напрягая мускулы изо всех сил, он начал сжимать ее в своих объятьях. Мышцы жгло от боли и напряжения, мурена раз за разом вздрагивала, вскидывая тело вверх, но Ларус держался. Ее зубы тщетно клацали в воздухе, стараясь добраться до лица мальчишки, но он буквально присосался к ней. Все крепче он сжимал объятья. Он закричал, от боли, от усталости, от страха. Но чем дольше он ее держал, тем слабее были попытки хищницы вырваться. Наконец, мурена замерла, а с ней замер и Ларус, который не смел ослабить хватку, и отпустить рыбу. Мальчишка помнил рассказы старых рыбаков о том, как казавшиеся мертвыми бездыханные мурены внезапно оживали, обвивались вокруг шей несчастных рыбаков, и утаскивали их на морское дно. Эти хищницы были очень коварны.

Но мурена не шевелилась. Всхлипывая и вздрагивая, мальчик продолжал ее сжимать. Он не знал, сколько пролежал, пока к нему не подошел отец. Мальчик больше не боялся показать отцу своего страха и слез, ведь он победил. «Не бойся плакать, если победил, не смей смеяться, если проиграл», – гласит старая подледская мудрость.

Отец некоторое время постоял над сыном, а потом наклонился, и разжал онемевшие руки мальчика, и поднял сына на ноги. На отца смотрело заплаканное, испуганное лицо, но в глазах отца была гордость. Положив руки на худые мальчишеские плечи, отец сказал, что сегодня в Прибрежной Стуже родился еще один рыбак. Он крепко обнял сына. Эти объятья для Ларуса были лучшей наградой. С тех пор отец больше никогда не называл сына «щенком», и общался с ним на равных. Детство Ларуса закончилось вместе с муреной, которую он убил.

Может быть, Ларус не был неустрашим, как наемник или ратник, не умел искусно владеть оружием, и восхищать девушек в корчмах внушительными мускулами, и рассказами о лихих приключениях, но он был настоящим рыбаком. В Прибрежной Стуже его уважали также, как уважали отца. В Ротвале умение ловить рыбу, и ловко пользоваться рыболовными снастями ценилось выше, чем способность махать мечом, или метко пускать стрелы из лука.

Все жизнь он ловил рыбу. Почти все время он проводил в море, редко бывая дома. Он практически не видел, как взрослели его дочки. Он не заметил, как некогда цветущая, пышущая энергией, молодостью, и любовью жена превратилась в полнеющую, седеющую женщину, с безразличным взглядом, и дурным характером. Но таков был удел любого уважающего себя ротвальца. Девиз княжества гласил – «воспитанный морем служит ему, а море его защищает», и ротвальцы строго его придерживались.