Максим Георгиев – Безымянная гора (страница 4)

– Это сложно объяснить словами, – крепко задумавшись, медленно начал Нурмир. – Возможно, люди и не придумали таких слов, все же она творение рук точно не человеческих. Я видел ее один раз… Издалека. Это случилось давно, когда я был еще молод, и отправился на службу к великому князю Косты Святославу. В Малых княжествах всегда много работы для умелого меча. Я был полон сил и уверенности, что нет такой преграды, которую я не преодолею, и нет врага, которого я не смогу убить, – варяг ударился в воспоминания. Я вовремя пришел к великокняжескому столу. Святослав как раз собирался идти в поход против Хон Дура, в надежде добыть огнецветы. Я считал, что нас ждет увлекательное путешествие: много битв, много денег, много горячих девушек, чтобы будут вешаться на шеи храбрым воинам, – варяг хмыкнул и покачал головой. – К Хон Дуру мы отправились через земли Мерзлых племен, с которыми в тот момент у великого князя Святослава был договор о проходе. За землями племен начиналась бескрайняя Арахийская снежная пустыня. Многие дни наш отряд пробирался по многовековым сугробам. Мы с трудом шли вперед, утопая в снегу, как в зыбучих песках. От белого снега рябило в глазах, пронизывающий ветер не затихал ни на секунду. Он постоянно жалобно выл, и сложно было услышать что-то кроме него. Но мы упрямо шли. Мы были воинами, которых нельзя испугать снегом, или ветром. Поверь, рядом со мной действительно были храбрые мужи: сотня самых отчаянных наемников, и две сотни ратников князя Косты, – Нурмир словно пытался оправдаться. – Но в один момент, без чьей-либо команды, мы все замерли на месте, испуганно глядя по сторонам. Чувство нахлынуло внезапно, как будто на нас накатила огромная морская волна. Мы ощутили, будто кто-то наблюдает за нами. Это был ничем не прикрытое, истинное зло. Это чувство прилипло к нам, проникло в нас, им был пропитан воздух вокруг. От него нельзя было избавиться, оно не отпускало нас, и с каждым нашим шагом становилось сильнее. И это был не страх, – Нурмир отрицательно качал головой. – Это было… что-то другое, нечто более страшное. Не только мы ощущали это, но кони, что тащили наши сани с едой и теплой одеждой, тоже. Животные, громко ржа, безумно вытаращив глаза, истекая пеной, встали и начали крутиться на месте. Когда мы попытались их успокоить, они начали вырваться из наших рук.

Затем, нас накрыла снежная буря, такая сильная, что мы были вынуждены двигаться чуть ли не на ощупь. Но как быстро буря грянула, также быстро и успокоилась. И вот, когда снег рассеялся, мы поняли, что сбились с пути, и двигались совершенно в другом направлении. Мы осознали это, так как увидели вдалеке Безымянную гору…

Унто ощутил, как по телу побежали мурашки, словно он тоже был там, с ратниками, в тот момент из встречи с пугающей неизвестностью. Вокруг стояла глухая тишина, люди чуть ли не перестали дышать и двигаться. Все молча смотрели на гору. Никто не смел пошевелиться.

Унто посмотрел на Нурмира, и видел, что варяг был сильно напуган.

– Она была далеко, была видна только ее черная вершина, но казалась нам близко, как никогда. Будто стоило нам сделать только один, самый маленький шаг вперед, и мы бы оказались у ее подножия, в полной ее власти. Никто нам не приказывал, так как наши командиры были напуганы не меньше, чем мы, но, словно по команде, мы развернулись и бросились прочь. Это было настоящее бегство. Каждый из нас понял, что ни на что другое был не способен. Мы отпустили коней, мы падали в снег, поднималась, бежали, снова падали, но желали как можно дальше оказаться от горы. Ни холод, ни усталость, ни голод не могли нас остановить. Мы двигались, как безумные. Спиной я ощущал тот проклятый страх. Я думал, что если обернусь, то увижу, что мы ни капли не удалились от горы. Я чувствовал, что кто-то будто бы тянул ко мне свои ужасные руки или щупальца. Ощущение оставило всех нас только тогда, когда гора исчезла с горизонта.

Нам повезло, что гора не забрала никого из нас, другим везло намного меньше. Ратники Косты отказались возвращаться в пустыню, а наемники, несмотря на свой святой кодекс, вернули деньги великому князю и удалились прочь. Никогда больше я не испытывал ничего подобного, – Нурмир у упор посмотрел на Унто. В уголках его серых глазах затаился страх. – Даже в самой безнадежной битве, окружённый десятками врагов, когда моя жизнь висела на волосок от смерти, я больше никогда не терял самообладания, и власть над своим разумом. В тот день гора отобрала у нас храбрость, уверенность, рассудок. До сих пор я пытаюсь убедить себя в том, что мы не видели Безымянную гору, что это был лишь мираж, но в глубине души я знаю, что это не так.

Унто задумался. Он понимал, что не представляет, что ждет их впереди. Наверное, никто из них не знал. Это могло быть что-то такое, с чем никто из них еще не сталкивался. И взгляд Нурмира, в чьей отваге и храбрости не приходилось сомневаться, сейчас говорил о многом. Они боятся. Все. Возможно, даже льдоняне.

– Я чувствовал ее, – решил поделиться своими переживаниями Унто. Нурмир внимательно смотрел на него. – Я чувствовал ее, как только попал в Подледье. Мы плыли с Ларусом, и он рассказывал мне о горе. В тот момент я ощутили что-то странное, – Унто нахмурился. – Как ты говорил, это было ни с чем несравнимое чувство.

– Говорят, гора чувствует истинных воинов, – попытался объяснить варяг. – Она видит тех, кто может ее разрушить и пытается сломить его волю. Унто, – позвал Нурмир, и наемник поднял глаза на варяга. – Я очень рад, что ты оказался среди нас. Ты смог сделать то, чего не случалось уже много лет.

Унто недоуменно хлопал глазами.

– Ты показал, что люди Верхнего мира, жители Подледья и льдоняне могут объединиться. Ты напомнил всем, что в мире есть вещи поважнее, чем междуусобные распри. Наш союз должен доказать всем тем, кто желает гибели ледяному миру, что у него много защитников, а значит у Подледья есть шанс на существование. – Помедлив, он добавил, – я отправлюсь к горе, Унто, даже несмотря на страх, что она мне внушает, потому что рядом со мной ты

Унто зарделся. Многие его хвалили, но он не понимал, за что. Все, кто был на корабле, добровольно отправились в опасное путешествие, и рисковали жизнями не меньше, чем он, а замечали только его. Но услышать похвалу от человека, которому легче было перерезать чье-то горло, чем сказать доброе слово, дорогого стоило.

– Со своей стороны, я постараюсь приглядывать за твои братом. Все же, он пока еще служит мне.

– Ему не нужна защита, – ответил Унто и добавил, опуская глаза, – больше не нужна.

Нурмир широко, искренне улыбнулся:

– Ты понял, что мальчишка стал воином? Наемники взрослеют очень быстро, а в Подледье это происходит еще быстрее. Тут нет привычного для нас понятия, как детство.

– У нас его тоже не было. Наш отец… Наш наставник, – в который раз поправил себя Унто, вспоминая Эрла. Чем дольше они были в разлуке со стариком, тем больше он по нему скучал, и понимал, что старик для него было кем-то больше, чем просто учителем. – Он начал обучать нас военному ремеслу сразу, как взял к себе. Ахти еще не научился говорить, а уже умел стрелять из арбалета.

– Эрл мудрый человек, – одобрительно заметил Нурмир. – Миром правят две вещи: деньги и сила. Эти две вещи дают человеку власть. И часто первое появляется в результате второго. Не верь тем, кто говорит, что миром правит любовь, доброта, или сострадание. Разве безмерно любящая своего сына мать сможет защитить его от острого клинка?

Унто не совсем был согласен с Нурмиром. Раньше он шел в бой, думая о монетах, которые зарабатывает. Он не особо заботился о своей жизни, и отчаянно лез в самую гущу сражающихся. Теперь он двигался навстречу опасности, думая о Дарине. И он хотел вернуться назад, к ней.

– Иногда любовь с подвигает на необдуманные шаги, какой совершаем и мы, – ответил Унто, положив руки на фальшборт. – В мире много других тайных сил, которые управляют нашими мыслями, чувствами, действиями.

Нурмир хитро сощурил глаза.

– Я видел ту рыжеволосую девчонку на площади.

Унто смутился.

– Ты прав, воину нужна женщина, любовь дает воину силу. Я не обзавелся любимой женщиной, мой меч всегда был для меня важнее. Знаешь почему? Любовь может предать, а сила – нет.

Помолчав, он грустно продолжил:

– Но я сожалею, что никого не повстречал. Я всегда был один, даже когда вокруг меня было много боевых товарищей. Им же не расскажешь о своих чувствах, и переживаниях, правда? Так что не упусти ее. Она хорошая девушка, я много слышал о ней. Она благородна, умна, красива. Не совершай мою ошибку, иначе в старости с тобой останутся только твои шрамы.

Перед глазами Унто всплыл образ Дарины. Ему безумно захотелось снова оказаться на Цветной площади, он хотел увидеть ее, уловить на себе ее взгляд. Он хотел обнять ее, почувствовать запах ее волос, ее тела. Он хотел ее крепко прижать к себе, и услышать биение ее сердца. Он хотел, чтобы она обняла его в ответ. Унто понял, что безнадёжно влюбился. И чем дальше он был от Буяна и от Дарины, тем сильнее разгоралось внутри него приятное чувство. Нет, он обязательно должен вернуться.

– Знаю, о чем ты думаешь, – улыбнулся варяг. Видимо, мысли Унто отражались на его лице. – Помни, что самая желанная встреча со временем становится только сладостнее. Если мысли о ней не будут покидать тебя, а будут становиться сильнее, она твоя женщина.