Максим Георгиев – Безымянная гора (страница 11)

– Она гордомирка, – лукаво улыбнулся князь. Он продолжал смотреть на Тривену, а девушка не могла отвести взгляда от его ясных глаз. – Тривена, помните день нашей первой встречи, когда я принял вас в своем дворце, и позволил вам остаться? Помните, как вы дали клятву, что будете всегда мне верны?

– Конечно помню, – коротко отвечала девушка.

Ее небольшой отряд вступил в Небесную Зарю. Было необычно, что ворота столицы были открыты и никто их не охранял, Ворота Стального Кулака почти всегда были наглухо закрыты, и нужно было добиться разрешения, что попасть внутрь. Тривена и ее ратники, как дикие звери озирались по сторонам. Любому гордомирцу с детства внушают, что асдалийцы кровожадны, и они непристойно себя ведут. Ей говорили, что асдалийцы ходят голыми, совокупляясь друг с другом прямо на улицах, а некоторых несчастных сжигали на кострах, поедая потом человеческое, жареное мясо. Но ничего такого она не увидела в Небесной Заре. Улицы были чисты, жители были хорошо одеты, и мило улыбались, завидев их отряд. Ее сильно удивило, что асдалийцы не боялись отряда вооруженных гордомирцев. Ольберг тепло приняли Тривену в своем дворце. Ее ратников разместили в гриднице, а Тривене великий князь устроил экскурсию по сдворцу. Он взял ее за руку, и они неспешно шли из одних палат в другие. Он ей живо что-то рассказывал, а она не слышала ничего, разглядывая его мужественное, открытое лицо. Она помнила только прикосновения его рук. Ладонь его не была груба, как ладонь воина, на ней не было шрамов, которыми обычно хвастались гордомирцы между собой, но это была крепкая ладонь мужчины. Она помнила тепло его кожи. Тривена хорошо запомнила тот день, как и любой другой день, когда ей удавалось увидеть великого князя.

– Если гордомирец дает клятву великому князю, – заявил Ольберг, – то он верен ей до самой смерти. Для гордомирца нет большего позора, чем предать данную клятву. Помните, что девиз Гордомира гласит: клятва крепче железа.

– А Будимир? – произнес бородатый, крупный мужчина. Судя по фибуле, которым был закреплен его красный плащ на груди, он был сотником или тысяцким. – Если для гордомирца так важна клятва, то почему он готов нарушить клятву предков?

– Формально Будимир не давал клятву предков, – отвечал Ольберг. – Мой отец не мог присутствовать на коронации Будимира, поэтому он отправил меня. Я был еще ребенком, но хорошо запомнил тот момент. Будимир клялся в верности Гордомиру, своему народу, Светлобогу… Но он не поклялся соблюдать договор заключённый с подледцами. Думаю, он сознательно не сделал этого. Поэтому я повторю, гордомирцы не нарушают данную клятву, поэтому у меня причин сомневаться в Тривене.

– Верно, княже, – согласно крикнул кто-то, другие закивали головами.

– Мы тоже доверяем ей, если ей доверяет великий князь, – громко произнёс другой голос.

Ольберг довольно улыбнулся.

– Тривена, я должен предупредить, что вас ждет непростой, и очень опасный путь. Вам надо будет преодолеть враждебные земли Марийского княжества, где каждый захочет вас убить, если узнает с какой целью вы идете в Легирию. Марийское княжество кишит разного рода разбойниками. Также не стоит забывать, что земли марийцев граничат с землями ненавистного Азарда. Я не склонен верить всякого рода слухам, но мне сообщали, что не все волхвы были повержены. В безлюдных землях Азарда можно наткнуться на них. Поэтому я бы не советовал вам идти через Азард.

Тривена постаралась не выдавать страх, который сковал ее, когда было произнесено название уничтоженного княжества. Страшнее сказок о камнекожих, были только легенды о волхвах.

Ольберг сделал едва заметный шаг навстречу Тривене, их взгляды встретились.

– Поэтому, – тщательно подбирая каждое слово, продолжал великий князь, – я прошу вас хорошенько подумать перед тем, как вы дадите окончательный ответ. Я приму любое ваше решение, и не хочу вас ни к чему принуждать.

Как она могла ему отказать! Глядя в его глаза, она понимала, что не может оторвать взгляда от великого князя! Она была готова пойти ради него на всего! От внезапного осознания этого факта она почувствовала на душе легкую, горькую обиду. Она убегала из родного дома, чтобы стать независимой, но в итоге чувства брали верх над ее разумом.

– Да, я согласна, – не раздумывая, ответила Тривена.

Князь посмотрел на нее как-то по-другому. В его глаза она увидела благодарность? Нет, это было что-то другое. То, отчего она смущенно опустила взгляд, сразу ругая себя за проявление слабости.

– Я благодарен вам, Тривена. Вы храбрая девушка, как и любой гордомирец, – тихо произнес он, и взял в свои ладони ее, отчего девушка от волнения задержала дыхание. Он наклонился чуть ниже, и прошептал ей на ухо, —я очень буду ждать вашего возращения.

Тривена недоуменно смотрела на него. Чтобы это значило? Великий князь Ольберг, известный свои непостоянством, что-то почувствовал в Тривене? Ольберг никогда не брал прилюдно за руку девушку, как сделал это сейчас, с Тривеной. Это заметили многие его подчиненные. На их лицах появились довольные улыбки.

Великому князю было сорок лет, но он не был женат. У него были легкие интрижки со знатными дамами, но они ему быстро надоедали. Его близкие и приближенные побаивались, что никогда не дождутся наследников великого князя. Это могло привести к печальным последствиям в будущем, когда Ольберг умрет. Асдалию могли начать раздирать смуты, как произошло в Гордомире, в Суровый год. Великий князь Гордомира не оставил после себя наследников, и многие удельные князья и некогда преданные трону воеводы пожелали захватить власть в великом княжестве.

«Нет, – пыталась успокоить себя Тривена, но сердце ее бешено колотилось. – Это все мои глупые фантазии».

Ей хотелось, как можно быстрее выполнить задание, что поручил Ольберг, чтобы поскорее вновь увидеть его! Она хотела ловить на себе его взгляд! Вот такой, каким он смотрел на нее буквально минуту назад!

– Крисп, – Ольберг убрал ладони с рук Тривены, и повернулся к толстяку. Крисп выпрямился, когда его позвал князь, и приготовился внимательно слушать. – Ты мой верный воевода наемников. Всем известно, что многие наемники побывали во всех уголках Известного мира.

– Истинно так, княже, – согласился Крисп, и, улыбнувшись, добавил. – Я знаю мужей, которые спускались в Сумрачные земли, и возвращались оттуда с полными карманами золота. Ходят слухи, что кто-то из них прихватил с того света себе наложниц.

Послышались смешки.

– Нам нужен наемник, – прищурил глаза Ольберг, рассуждая в слух. – Он должен быть умелым воином, опытным следопытом. Нам нужен человек, который хорошо знает Марийское княжество, и не раз пересекал его. Нам нужен тот, кто умеет действовать скрытно, и кто сможет провести Тривену незаметно, прямо под носом у орды. Черт! – Ольберг хлопнул ладонью по столу. – Он должен незаметно пройти даже через земли Азарда, если это потребуется! У тебя есть такой человек?

Лицо Криспа стало серьезным, он крепко задумался, почесывая круглый подбородок. Потом его взгляд прояснился, и он медленно кивнул:

– Да, у меня есть такой человек. Он был везде, где светит солнце, и дует ветер, – толстяк широко улыбнулся. – Иногда мне кажется, что он действительно посещал Сумрачные земли. Он не молод, несколько лет назад он оставил службу, и поселился в Хоратии, но лучшего наемника для этой цели нам не найти!

– Как его зовут? – поинтересовался Ольебрг.

– Его зовут Эрл.

Глава 4

Велимира сильно тяготило, что он уплывал от Буяна. Это ноющее чувство всегда сидело глубоко внутри него, но теперь оно разрасталось только сильнее. Всему виной была клятва, которую он принес сам себе. Он не скучал по острову, который стал ему чужд, но отдаляясь от острова, становилось все труднее исполнить клятву.

«Неужели, – горько рассуждал он, – я не смогу сделать то, что задумал?»

Стражник злился на себя. Он не заметил, как просидел больше часа на одном месте, молча уставившись в стену перед собой. Он машинально сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять тихий гнев, что овладел им. Сотник так был прогружен в мрачные раздумья, что не обратил внимания, как забыл снять кольчужные перчатки, и они тихонько поскрипывали в глухой тишине, которая стояла в каюте.

Надо было действовать намного раньше. Он ясно это понимал. Сотник очень долго медлил, но не все зависело только от него. Были другие обстоятельства и преграды, которые стражнику сложно было преодолеть. Если бы он был более решителен и смелым, он мог попытаться исполнить клятву. Но сейчас об этому думать было поздно. Фрегат плыл все дальше от Буяна.

Он должен обязательно вернуться. Он был на правильном пути, ему просто не хватило времени! Он стал сотником Южной стены, его стали призывать на собрания в Дом Огня. Он втерся в доверие к влиятельным людям, которые могли помочь ему подняться еще выше, войти в круг избранных! Велимира было не остановить в своем стремлении, он был готов пойти по головам боевых товарищей и друзей, коих и так осталось не много. Многие отвернулись от него, но им всем было не понять его! Он стал одержим свой клятвой! Он хотел стать воеводой! Все двери на Буяны тогда должны были стать открытыми для него, и больше не было бы никаких преград!