Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1984. Книга 1 (страница 7)

– Ай, не трави душу. Я бы сейчас от шашлыка совсем не отказался, – где-то в желудке заурчало. – Слушай, а кем у тебя отец работает?

– Да строителем на станции.

– Какой еще станции? – обронил я, особо не задумываясь над вопросами.

– На атомной. Имени Ленина.

Едва услышав это, я мгновенно забыл про машины, про магазины… Посмотрев на друга с изумлением, я спросил:

– Чернобыльской?

– Нет, блин. Японской. Леха, заканчивай уже чудить.

Я снова впал в ступор. Вот так совпадение. Я попадаю в начало восьмидесятых годов Советского Союза, в молодое тело самого обычного школьника. В те годы, когда Припять, считающаяся уникальным молодым атомоградом, еще цвела и развивалась. А ведь я совсем забыл, что неподалеку находится Чернобыльская Атомная Электростанция, четвертый энергоблок которой взорвется примерно через два года.

А что, если мое перемещение в это время носит особый смысл? Ведь в моих руках очень важная информация о будущем этого города, района. Страны в целом. Сколько жизней я смогу спасти, если… Что, если попытаться предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС?

Это показалось мне смелой, дерзкой, но вместе с тем и крайне важной, даже благородной целью. Дело, бесспорно, правильное, заслуживающее особого внимания, хотя и чертовски сложное. Осознание этого пришло ко мне случайно, но не просто так. Когда есть цель – становится как-то спокойнее. Ведь просто бродить по городу, без всякой цели на будущее – само по себе глупо.

Если подумать, именно та страшная авария и не дала мне стать тем, кем я хотел быть изначально. Я превратился в военного, офицера войск РХБЗ, позабыв про свои грандиозные планы стать физиком-атомщиком. И что в итоге? По долгу службы я все равно продолжал иметь дело с ядерными отходами, топливом, радиоактивными и химическими элементами. Отравляющими веществами, биологическими составляющими… Погоня за всем этим и привела меня в могилу – туда, в жаркую и пыльную, богом забытую Сирию.

Так, может, это мой шанс? Шанс начать жизнь заново – возраст-то подходящий? Все дороги открыты. Я могу стать кем угодно, с легкостью заработать состояние. Стоп! А что если…

Еще одна мысль показалась мне настолько безумной, но самое главное – безусловно правильной, что я даже немного завис. Видимо, я настолько ушел в себя, что не сразу понял – Женька дергал меня за рукав и повторял:

– Эй, Леха! Я домой, слышишь?

– А? Да, давай, – растерянно произнес я. – До завтра.

С Женькой мы разошлись быстро. Повторно справившись о моем здоровье, он рванул куда-то в ту же сторону, откуда мы пришли. Договорились встретиться завтра в школе. Субботник был рассчитан на два дня.

Посидев на лавочке еще некоторое время, я поднялся и двинулся вниз по улице. Постепенно начинал узнавать улицы, которые знал с раннего детства.

Удивительно, но память реципиента все-таки подсказала мне мой нынешний адрес, туда я и двинулся. Шел, погрузившись в свои мысли. Заметил слева панельную пятиэтажку, рядом раскинулся небольшой парк. Справа, посреди большой парковой площадки строилось колесо обозрения. То самое, легендарное колесо, на котором ни один ребенок так и не прокатился…

Я подумал и решил срезать через гаражи – их тут как раз было много. Повернул туда, чуть прибавил скорости. Хотелось поскорее добраться до дома, чтобы привести мысли в порядок. Может, еще чего-нибудь вспомню.

Плотные ряды серых гаражей были абсолютно идентичными друг другу, отличаясь только цветом ворот. В основном преобладали синие, красные и зеленые. На некоторых краска облупилась, и они выглядели щербатыми.

На нескольких гаражах двери были открыты, приподнятые на домкратах машины, стояли снаружи. Вокруг уставших авто, помимо хозяина, крутилось по двое, а то и трое помощников. Периодически раздавался то звон инструментов, то звяканье стаканов.

Я шел и улыбался. Как же все это было мне знакомо.

В нос ударил запах свежей, только что расплавленной смолы. Оказалось, совсем рядом на одном из крайних гаражей заливали крышу – у входа горел костер, на который водрузили бочку с битумом. Оттуда поднимался дым, булькал гудрон. Был у отца свой гараж, и крышу мы тоже когда-то заливали.

Тут меня посетила любопытная мысль. Если я попал в это время, то где-то в городе живу и настоящий я, в возрасте одиннадцати с лишним лет. Что же, получается, меня здесь двое?

Сложный вопрос, который стоило бы обмозговать. Только позже. Сейчас бы до дома добраться, обдумать все. Слишком много мыслей накопилось в голове, а это нервировало. Так, судя по времени, сейчас где-то часа два…

Навстречу шла бабушка с обыкновенной капроновой авоськой в руках. Судя по содержимому, там была мытая морковка. За ней по пятам следовал кот, который отчего-то решил сопроводить хозяйку авоськи до дому.

Я прошел весь гаражный ряд, свернул направо и едва не налетел на знакомую компанию. Старый «знакомый» Пащенко с дружками сидели на лавочке, плевались семками во все стороны и дружно ржали.

– Миш, гляди, кто идет! – крикнул один из них, тыкая в меня пальцем.

– О! Савельев! – оживился Пащенко, откладывая свернутый из газеты стаканчик с черными семечками. – А мы тут как раз тебя ждем…

Глава 4. Первые проблемы

– Семки есть? – словно не услышав этого самого Мишу Пащенко, я решительно двинулся к ним навстречу. – А если найду?!

– Чего? – тот, явно не ожидая такого развития событий, даже растерялся. – Перепутал, да? Ты мне еще за лимонад не ответил…

– Ну, так давай, отвечу. Тебе как, со сдачей или без? – дерзко заявил я, продолжая идти вперед.

– Ля, дурак! – засмеялись дружки, тыкая в меня пальцами. – Да он совсем страх потерял… Миша, вмажь ему!

Пащенко хохотнул, шагнул навстречу, при этом злорадно ухмыляясь. Он уже мысленно праздновал свою победу, прикидывая, с какой руки ему сподручнее мне зарядить.

Вот только глаз у меня наметанный – до армейского рукопашного боя, я полгода ходил на бокс, но там у меня не срослось. Однако я на всю жизнь запомнил слова тренера, что по движению плеч можно предугадать, какой рукой будет наноситься удар.

И я не прогадал. Мельком успел заметить, как дернулось его правое плечо.

Пащенко с ходу выкинул руку вперед, целясь мне в нос.

Я ловко ушел влево, перехватил руку противника и совершив болевой прием, со скручиванием кисти, одновременно выкрутил ее в локтевом суставе сзади. Миша подобного приема, естественно, не ожидал. Он громко вскрикнул, согнулся пополам.

Тут и сила не нужна, просто отработанная техника.

Выполнив, в общем-то, простой прием, я сразу же двинул ему коленом под ребра. Ударил несильно, но все-таки мышечный спазм был ему обеспечен. У Пащенко сперло дыхание, он захрипел. Толкнув его ладонью в затылок, я наблюдал, как соперник, жадно хватая ртом воздух, рухнул на колени, едва ткнувшись лицом в землю.

Удивительно, хоть это тело и не мое, но я почему-то помнил, чему меня когда-то учили. Видимо, скопировалась не только моя основная память, но еще и мышечная. К тому же, как известно, мозг управляет телом. Вот и получалось, что от перемены мест… Впрочем, это лишь мои догадки.

Дружки Пащенко, кто сидя, кто стоя, смотрели на нас с нехорошими насмешливыми ухмылками на лицах. Но эти же лица сейчас вытягивались от изумления. Где это видано, чтобы вчерашний тихоня давал грамотный отпор местному авторитету, да еще и в честном бою?!

– Это чо… Это как он его, а? – тот, что стоял ко мне ближе всех, мгновенно растерялся, посмотрев на остальных.

– Миша, ты как? – громко спросил другой, поднимаясь с лавочки.

Но говорить Миша сейчас не мог, он усиленно боролся с собственным спазмом, сковавшим легкие. Привстал, куда-то махнул рукой.

– Пацаны, да щас мы его загасим! – крикнул третий. При этом надо заметить, что он был самым крупным из них. Вероятно, еще и самым глупым. Даже по выражению лица все было очевидно.

Что уж тут говорить, оказал я на них должное впечатление, не поспоришь. Для закрепления эффекта, я еще и пританцовывал на месте. Однако ринуться на меня толпой они почему-то передумали…

– Чего застыли?! Подходи по одному, люлей всем хватит! – расслабившись, произнес я. – Или слабо?

Самый крупный бугай, по имени Генка, глядя на меня как бык на красную тряпку, отодвинув попавшегося на пути товарища. Раскинув руки в стороны, он, словно бешеный носорог, попер на меня, надеясь только на свою грубую силу.

Я снова ушел влево и, подставив ему подножку, пропустил мимо себя. Он чертыхнулся, потерял равновесие и припал на колено. Скользнул к нему, ударил его кулаком в левое ухо.

Но то ли силы в этом теле было мало, то ли здоровяк оказался крепким – удар с ног его не свалил. Зато я отчетливо услышал, как у меня хрустнуло в лучезапястном суставе. Прострелила острая боль, и хотя я попытался не подать виду, я едва сдержался, чтобы не вскрикнуть.

Тот тряхнул головой, повернул ко мне багровую от злости морду, привстал. Потрогал пострадавшее ухо, а затем вытащил из кармана брюк складной нож-бабочку Тульского производства – их невозможно не узнать. Выглядели они совсем иначе, чем те, что в моем времени можно купить в любом военторге.

– Ну Савельев, с-сучара… – зарычал бугай, буравя меня маленькими свинячьими глазками. – Иди сюда, герой недоделанный!

– Э! Генка, ты че творишь?! – заголосили его подельники, но слова на отморозка никак не подействовали. – Нож убери, Генка! Да ты с ума сошел?!