Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1984. Книга 1 (страница 4)
Я растерянно поднял голову, осмотрелся по сторонам. По огражденной территории бродили ученики разного возраста и совместными усилиями наводили порядок. Кто-то обрезал кусты, кто-то копался в клумбах с цветами. Другие носили ведра, махали метлами, гоняя пыль по сторонам. Это что, школьный субботник?
Одежда у всех тоже странная, какая-то однотипная. Типично советская. В темно-синих, коричневых и оливковых цветах. У парней синие брюки, у некоторых шорты чуть ниже колена, клетчатые рубашки с короткими рукавами. Даже бантики были. У некоторых, что помладше, на шее красовались красные галстуки. Это что, пионеры?
Справа заметил столб. На нем увидел развевающийся на коротком флагштоке красный советский флаг. Традиционный серп и молот, который был знаком каждому.
Невольно сглотнул. Сам собой опустился на ступеньку, нагретую солнцем. Какие только мысли не лезли мне в голову.
Обратил внимание на свои ноги. Что за ерунда? Мои были поросшими волосами, толстыми. Местами покрытые шрамами от ожогов. А тут что? Худые, кожа молодая и гладкая, волос мало и они светлые. Шорты тоже ниже колен. Сверху светлая рубашка с коротким рукавом. А обувь? Какие-то несуразные бело-синие кеды. Откуда у меня все это?
Накатил приступ страха от непонимания происходящего. Этот советский флаг, древний ГАЗ-52, красные плакаты с советскими лозунгами… И еще эта форма, как у школьников моего детства.
Мысли крутились бешеной каруселью.
Я нервно усмехнулся. Все ясно – просто в госпитале меня обкололи обезболивающими, скорее всего, на наркотической основе. Вот меня и плющит давно минувшей советской эпохой. Надо же.
Рассеянно улыбнулся – это даже любопытно.
– Во! Улыбаешься, значит, уже лучше! – тот же здоровяк, глядя на меня с некоторой тревогой, тоже присел рядом. – На свежем воздухе еще бы. Ты как, Леха?
Второго сопровождающего кто-то позвал, и тот рванул вниз по ступенькам.
А я сидел, потирал виски и удивлялся.
Все правильно, меня зовут Алексей. Только кто этот тип в веснушках – я понятия не имею. А вот он откуда-то меня знал, причем явно хорошо.
– Савельев! Савельев! – послышалось откуда-то сзади.
Я и ухом не повел. Я же не Савельев, Я Семенов. Семенов Алексей Сергеевич.
– Леха, блин. Ты чего? Тамара Сергеевна зовет, – сосед тряхнул меня за плечо. – Это же политрук!
– А, да? Голова раскалывается, – соврал я, снова не узнав своего голоса. Он точно не мой.
Я довольно легко поднялся на ноги, повернулся на голос.
К нам приближалась солидная дама, возрастом далеко за сорок. Одета была в белую блузку, на которую сверху был накинут пиджак коричневого цвета. Снизу такого же цвета юбка-карандаш, ниже колен. На ногах туфли с небольшим каблуком. Голову украшала непонятная прическа, а на крючковатом носу повисли очки в черной оправе. Она чем-то напоминала высохшую горгулью.
Женщина громко цокала туфлями по бетону, приближаясь к нам.
– Савельев! Трудовик сообщил мне, что вы потеряли сознание, когда красили спортзал, – произнесла она, нахмурив лицо. – Как вы себя чувствуете?
– Вроде бы нормально.
– Сходите к медсестре. Пусть она вас осмотрит!
– Да не нужно…
– Савельев! Тут я решаю, нужно вам или нет! – Тамара Сергеевна бесцеремонно перебила меня, не дав договорить. – Потом отчитаетесь. Еще мне учеников не хватало, падающих в обморок на общественном субботнике. А знаете что, Филатов, сопроводите его к медсестре. Если понадобится, то и до дома.
Она решительно повернулась и направилась куда-то вниз по ступенькам.
– Учеников? – вырвалось у меня. Я, совершенно забыв про здоровяка, что топтался позади меня. – Каких учеников?
– В смысле каких? Это же школа. Мы десятый «Б», через три дня последний звонок. Ну! Ничего не помнишь, что ли? Да-а, беда…
– Да помню я все, – рассердился я, тут же переключившись. – Просто в голове все путается. А как твое имя?
– Совсем не смешно, – насторожился тот, посмотрев на меня с опаской. – Вот это тебе прилетело. Ты когда в обморок хлопнулся, наверное, еще и головой об пол приложился, да?
– Наверное. Не помню. Так как тебя зовут-то?
Здоровяк обреченно вздохнул.
– Женька я. Все, подъем! Пошли, к медсестре тебя отведу!
– Не хочу, – отмахнулся я.
– Что значит, не хочу? Тамара Сергеевна проверит же.
– Слушай, ну ее, а? – я посмотрел ему в глаза, встряхнул головой. – И субботник этот.
– Ха! Я все понял, не дурак, – тот покрутил головой по сторонам, словно собака-ищейка. – Предлагаю вот что, давай-ка сбежим с субботника? Если спросят, то скажу, что медсестры мы не нашли. Я тебя домой сопровождал. Ну?
– Ага, – рассеянно согласился я, думая о своем. Надо же, как все реалистично получается. Ни одного сна у меня еще не было, чтобы с такими подробностями.
Все чаще мой взгляд натыкался на детали, характерные для восьмидесятых годов прошлого века. Советский Союз? Эти плакаты, одежда, музыка еще…
Как раз в этот момент неподалеку заиграла песня, которую я знал очень хорошо:
– Жень… Это что, «Земляне»? – не веря своим ушам, спросил я.
– Ну да. Классная песня. Пошли уже, чего расселся?
Но пойти в этот момент мы не смогли.
Входная дверь внезапно распахнулась и оттуда выскочила стайка девчонок, одетых в традиционную темно-синюю школьную форму. Они звонко смеялись, болтали. В руках были книги, свернутые рулоны бумаги, флаги.
При появлении школьниц Женька как-то сразу про меня забыл. Уставился на девчонок. Кажется, даже облизнулся. Глаза восхищенно блестели.
– Ты чего? – спросил я, пытаясь понять, куда именно он смотрит.
– А? Гляди! Катька сегодня такая красивая. Эти хвостики… Первая комсомолка в школе, – мечтательно пробормотал Филатов. – Я слышал, она после учебы будет поступать в институт. На ветеринара.
Я сразу же понял, кто именно его заинтересовал. Окруженная подругами, симпатичная брюнетка с собранными на затылке волосами. Возраст примерно лет семнадцать. Она постоянно хихикала, вертелась по сторонам и что-то говорила подругам.
Так, ясно, Женьке она определенно нравилась.
Мозг, наконец, начал потихоньку анализировать обстановку. Почти сразу я отметил, что у всех учеников возраст примерно одинаковый, пятнадцать-семнадцать лет. Были, конечно, и младшие классы, но они работали преимущественно на других участках. Судя по тому, что людей вокруг было довольно много, я предположил, что привлекли весь выпускной класс… или даже всю школу. Майский субботник… Сейчас май, определенно. Мозг военного с каждой секундой адаптировался в новом социуме.
Отметил, что головная боль почти прошла. Мысли сами собой как-то упорядочились, а не кружились в голове безумной каруселью, сбивая с толку. Растерянность постепенно сходила. И это хорошо.
Так же ощутил и другое – непонятно откуда в голове стали всплывать имена и фамилии. Отдельные события. Они вроде и были незнакомыми, но в то же время я откуда-то их знал. Что за ерунда?
– Что-то пить охота, – сказал я, ощутив жажду.
– Да я бы тоже не отказался. С самого утра то веник, то кисточка… А погнали в «Ручеек» забежим, ну? Санька Фролов вчера говорил, что новый вкус лимонада привезли из Москвы. «Экстра-Ситро» называется. Мы такой еще не пробовали.
– Ну так чего ждем? Пошли!
Я усмехнулся, поднялся на ноги.
Все это было даже забавно. Ну что же, раз я смотрю «мультики» про Советский Союз, да еще и участвую в них… Нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Конечно, где-то в голове промелькнула тревожная мысль – а может, это никакие не глюки? Может, все происходящее реально?
Да ну, бред. Как такое вообще может быть?!
Самое простое объяснение происходящему вокруг – я в медикаментозной коме, а все это мне снится. Ну или как там бывает у тех, кто «ушел в себя» и под препаратами лежит.
Мы спустились вниз, двинулись вдоль ступенек влево. Прошли вдоль клумбы с цветами, мимо молодых сосен. Удивительно, но тело больше не штормило, голова не кружилась. Я ощущал в себе столько энергии, что даже слегка растерялся. В мои сорок восемь лет, учитывая характер военной службы, болячек уже хватало. Язва желудка, поясничная грыжа, почки еще застужал не раз. Из-за постоянной нагрузки суставы тоже давали о себе знать, причем в самый неподходящий момент. Еще и зубы задолбался чинить – как ни вернусь из командировки, обязательно к стоматологу. А эти знахари так и стремятся выкачать с тебя побольше, предлагая чинить даже то, что не нужно.
Неосознанно прощупал языком свои зубы. Удивительно – все на месте и целые. Даже пломб не было. Да и спина почему-то не болела, от слова «совсем».