Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1984. Книга 1 (страница 2)

– Все, народ! Выгружаемся! – крикнул я, обращаясь к своим ребятам.

Действовали слаженно. Я и сам, несмотря на звание, не гнушался участвовать в разгрузке. Ну и что, что подполковник?

– Ну-у… – проворчал Ветров, выбравшись наружу с двумя огромными баулами. – Опять эта жара. Дома-то сейчас октябрь.

За пять минут мы полностью разгрузили все наше снаряжение. Инженерное барахло трогать не стали, не наше и ладно. Тем более, что борт вроде как никуда улетать не собирался. Пока.

Над взлетной полосой пронеслась пара «Ми-28Н», именуемых ночными охотниками. Стрекотание винтокрылых машин заглушил далекий рокот реактивных «сушек».

К борту самолета, поднимая за собой клубы нанесенной ветром пыли, подъехал КамАЗ-бронекапсула, следом за ней подкатил выцветший «Патриот» с эмблемой военной полиции на двери.

Пассажирская дверь открылась, оттуда выскочил майор в традиционной «свинячке». Это чуть позже ее повсеместно заменили «песочкой».

– Подполковник Семенов? – подбегая, громко спросил он.

– Так точно, – выдерживая официальность, крикнул я.

– Здравия желаю, я майор Ивановский. У меня для вас готова машина. Группу в броню, – он указал на «бронекапсулу». Поместитесь?

– Справимся. Что по обстановке, что обнаружили?

– Вам все расскажут в штабе. Мне приказано только встретить вас.

Я кивнул. Обернулся к своим.

Майор Ветров и еще два младших офицера что-то обсуждали, глядя на ряд стоящих у ближайшего ангара штурмовиков. Боевые машины вблизи выглядели сурово.

– Антоха, грузитесь в КамАЗ, – скомандовал я, осматривая наш багаж. – Шмотки туда же. Шустрее, нас уже ждут.

По лицам бойцов я понял, что они крайне недовольны.

Еще бы. В пятидесятиградусную жару, под палящим солнцем лезть в «бронекапсулу» – суровая пытка. Внутри настоящая баня, в прямом смысле этого слова. Про кондиционеры можно и не заикаться – нет их, и еще долго не будет. А штатная вентиляция – одно название.

Я бесчисленное количество раз сидел внутри, даже приходилось отстреливаться. Броня хорошо защищала от стрелкового оружия и осколков, но не более. В целом, этого было достаточно. Безопасность хорошо, но за нее нужно чем-то платить.

Загрузились. Сверху, из смотрового люка выбрался закутанный по уши пулеметчик, положил рядом «Печенег». Помахал мне, показал большой палец.

Я кивнул, влез в «Патриот», хлопнул дверью. Водитель тут же газанул. Развернувшись, мы промчались по краю взлетной полосы, затем сошли на малоприметную грунтовую дорогу. Тут же все окутало клубами дорожной пыли. Где-то за нами ревел дизельным движком КамАЗ.

Миновали контрольно-пропускной пункт, ускорились. Здание штаба было одноэтажным, выполненным в виде буквы «П». Весь второй этаж превратили в серьезную укрепленную огневую точку ПВО. Я видел задранные вверх носы устаревших ЗРК «Невы» и «Ангары». Рядом, частично под маскировочной сетью, пригрелся темно-зеленый «Панцирь». Дальше стояли средства радиолокации. Выше, примерно в полукилометре, приметил замаскированный С-300. Вся территория штаба была обнесена традиционными «габионами», набитыми землей.

Вообще, средств противовоздушной обороны на базе было более чем достаточно – Эль-Камышлия самая северная точка Российской группировки войск в Сирийской Арабской Республике. Поэтому аэродром имел ключевое значение – до Турции доплюнуть можно.

– Куда дальше? – спросил я у Ивановского, когда мы подъехали к зданию.

– Я покажу.

Подхватив свой планшет с важными документами, я двинулся за майором.

Едва вошли внутрь, я тут же ощутил приятную прохладу. Кондиционеры работали, похвально. Отряхнулся от пыли, двинулся за майором. Быстро прошли прямой коридор. Дневальный на пропускном пункте лениво козырнул, привстав для вида… Не до него сейчас.

Вошли на командный пункт.

Атмосфера царила напряженная, это хорошо чувствовалось. Кажется, произошло что-то серьезное. Здесь уже собралось больше десятка офицеров в званиях не ниже подполковника. Видимо, ждали только меня. В центре помещения находился огромный стол, на нем расстелена исчерченная линиями и обозначениями карта подконтрольной территории. Начальником тактического направления здесь был полковник Зубов, мой знакомый еще по «родной земле». Противный мужик, карьерист. Несколько лет назад, чтобы подняться по карьерной лестнице, косвенно подставил меня в одном неприятном деле.

– Товарищ полковник, подполковник Семенов прибыл в ваше распоряжение! – отрапортовал я, следуя уставу. Не то чтобы я показушник, но в компании незнакомых офицеров всегда соблюдаю субординацию.

– Семенов, давай без этой ерунды! – ко мне подошел низкорослый полный мужичок, с полковничьими погонами. Круглая, как колобок, да еще и лысая голова – к ней приклеилось хитрое лицо розоватого поросячьего цвета. На груди шеврон с фамилией, символизирующий о том, что передо мной и есть Зубов. Он протянул пухлую руку, одновременно кивая на стол.

Ответив на рукопожатие начальника, я поздоровался с остальными.

– Семенов, я понимаю, что тебя выдернули прямо с самолета… – голос у него был неуверенный, то и дело срывался. – Да знаю я, что ты домой летел. Тут «горячее» объявилось. Других специалистов у нас во всей республике сейчас нет, потому и пришлось через «Химки» вопрос решать. Ну, ты же понимаешь…

– Введите в курс дела, – я решил не заморачиваться на ерунде.

– Значит так, – Зубов демонстративно покашлял в кулак, затем склонился над картой. – У населенного пункта Аль-Хиджас была задержана группа боевиков. Ну как, задержана… В общем, почти вся ликвидирована. Э-э… Передвигались боевики на двух пикапах, сопровождали американский грузовик. В кузове наши ребята обнаружили контейнеры непонятного назначения.

Зубом на мгновение прервался, хлебнул воды из бутылки, затем продолжил:

– Бойцы спецназа, что проводили зачистку, забрали ящики с собой и вернулись обратно на базу. Спустя некоторое время после возвращения почувствовали себя плохо. На осмотре у медика случайно попали под дозиметр. Налицо признаки острой лучевой болезни, в лазарете подтвердили. У всех тошнота, рвота, плохое самочувствие. Слабость. В общем, полный букет.

– И где эти ящики теперь? – я заинтересовался информацией. – Признаки острой лучевой болезни? Так скоро?

– На одном из направлений, в десяти километрах отсюда, – вмешался незнакомый мне офицер. – Но не это самое интересное! Проводник из местных сирийцев, владеющий нашим языком, на осмотре заявил, что на одном из ящиков имелась надпись, сделанная на арабском. «Уран-235», а как ты знаешь, это отработанное ядерное топливо. Предположительно, с Украины.

– Оп-па! Любопытно, – медленно произнес я, задумавшись. – Радиоактивные элементы для грязной бомбы?

– Мы тоже пришли к такому выводу.

– И подобное происходит уже в третий раз. На юге мы перехватили две поставки, здесь, судя по всему, тот же характер. Кстати, у меня с собой подробный отчет с разбирательствами и фотографиями. Я почти уверен, что кто-то из наших втихую помогает переправлять сюда ядерное топливо. И есть иные доказательства, что элементы попали сюда с Украины.

Штабные офицеры переглянулись. Кажется, о том, чем мы реально занимались на территории САР, здесь никто не знал. Оно и понятно, неофициальной частью наших задач было проведение расследования. По совместительству.

– Это хорошая новость. Алексей, полагаешь, что это носит системный характер?

– Первые две поставки мы перехватили, изъяли и захоронили, – продолжил я. – Думаю, да. Это продолжение старого сценария. Кто-то помогает боевикам переправлять топливо арабам.

В штабе повисла напряженная тишина.

– Семенов, вам нужно выдвинуться и проверить, что там за дерьмо! – Зубов перешел на командный тон, вытирая платком вспотевший лоб. Странно, чего он потеет? Здесь же кондиционер работает.

– Выдвинемся в течение получаса, – я взглянул на свои часы. – Далеко ехать?

– Не особо. Однако район довольно глухой, там есть наш опорник.

– Понял. Тогда не будем терять времени. Я лично выдвинусь на точку, оцеплю периметр и проведу замеры. А уже потом задействую остальную группу.

– Скольких берешь с собой?

– Только троих. Без них я все равно что без рук. Остальные ребята пусть отдыхают. Все необходимое снаряжение у нас с собой.

– А отделение спецназа? – поинтересовался Зубов и тут же добавил: – У нас есть своя группа.

– Пусть мои парни отдохнут, – сказал я, не желая гонять парней просто так. Еще неизвестно, что там на самом деле.

– Замечательно, – меня похлопал по плечу офицер, у которого почему-то не было ни знаков различия, ни шевронов. – Тогда готовьтесь. Кстати, я поеду с вами.

– А вы, простите, кто? – уточнил я. – Не люблю работать с людьми, о которых ничего не знаю.

– Это так важно? – небрежно улыбнулся тот. – Хорошо. Капитан Гнездов, военная контрразведка.

Он обернулся к Зубову и поинтересовался:

– Товарищ полковник, добро даете?

– Да-да. Конечно, – рассеянно пробормотал тот, продолжая потеть. – Семенов, капитан Гнездов в вашем подчинении, но решения принимаете вместе. Транспорт вот-вот прибудет, я распорядился.

Я сухо кивнул, затем развернулся и двинулся к выходу. Прежде чем приступать к выполнению задания, нужно провести инструктаж с парнями.

Это не заняло много времени.

Ветров очень удивился тому факту, что снова всплыло упоминание о когда-то вывезенном топливе с одного из Чернобыльских реакторов. У меня были по этому вопросу кое-какие наработки, которые я намеревался проверить уже там, в России.