Максим Гаусс – Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (страница 9)

— Интересно, нас кормить-то будут? — пробормотал Жека, под аккомпанемент завывания желудка кого-то из рядом стоящих. — Кушать хочется, однако!

— Ну да, точно!

— А давайте сами попробуем пройти в столовую?

Скопом выйдя на улицу, мы остановились в нескольких десятках метров от столовой. Как я и думал, проход внутрь шел по определенному порядку, который устанавливал дежурный по столовой, в звании прапорщика.

— О! Вот, прапора видите? — произнес белобрысый парнишка, указывая на выход. — Он типа решает, кто идет следующим. Вроде дежурного.

Не вроде, а так и есть.

Но дойти до входа мы не успели, потому что дальше начался настоящий цирк… Сначала откуда-то справа раздался шум, приближающиеся невнятные голоса.

Обернувшись, я увидел группу людей, из которых самым заметным был Юрка Коньяков. Тот словно толстая собачонка семенил за патрульными в военной форме и что-то им доказывал. Все ясно, это комендатура!

Старший патруля, молодой офицер в звании лейтенанта, решительно двигался в нашу сторону. Вид у него был хмурый, деловой. Еще я заметил, что Коньяков для убедительности размазал по лицу кровь. Когда он с дружками уходил с курилки, крови на нем не было. Да и не бил я его, так, чуть-чуть скрутил. Неужели этот говнюк решил меня подставить?

— Вот! Вот, это он! В серой футболке с зеленой надписью! Громов! — громко залебезил Юра, тыкая толстым пальцем и глядя на меня своими свинячьими глазками. — Он на меня напал!

Я мысленно усмехнулся — вот же мелочный человек, а? С позором получив люлей, побежал жаловаться, да не лишь бы кому, а взял правильный курс на комендатуру. Само собой он все переиграл, сделав жертвой себя — типичное поведение агрессивного труса. Его дружки подтвердят что угодно, хоть и являются заинтересованными лицами.

— Громов… Кто здесь Громов? — начал лейтенант.

Я спокойно вышел вперед, ожидая неприятного разговора.

— В чем дело?

— На вас поступила жалоба! — выпалил лейтенант. Оба его помощника в звании ефрейторов, стояли наготове, ожидая команды старшего. — Зачем вы избили товарища Коньякова?

Честно говоря, мне стало смешно.

Все остальные затаив дыхание просто наблюдали за происходящим.

— Избил⁈ — усмехнувшись, произнес я, указывая на Юру. — Да вы взгляните на него. Он же в полтора раза больше и явно сильнее. Я кроме шахмат, другого спорта и не знаю даже. Как я мог побить такого амбала, да еще и на призывном пункте?

— Слон и Моська! — брякнул кто-то из патрульных.

Лейтенант неуверенно обернулся к Коньякову, чтобы убедиться в моих словах. Разница, конечно же, была очевидной. Да и самодовольное выражение лица отморозка говорило о том, что он пошел на это целенаправленно — скрыть злорадство на жирном лице у него не получилось.

— Кто может подтвердить твои слова? — это было адресовано мне.

— Никто. Там был только я, сам Коньяков и его дружки! — ответил я. Офицер явно перегибал палку — может, хотел в милиции работать, а его только в комендатуру и взяли?

— В таком случае, пройдемте! — вдруг произнес он.

— Да вы что, товарищ лейтенант? — твердо произнес я, абсолютно уверенный в своих словах. — Очевидно же, этот здоровяк просто перегрелся на солнце. Вон, жара какая сегодня, плюс тридцать девять. Ему и показалось. Что я, больной на троих бросаться? Тем более, на тех, что старше меня. Да вы посмотрите, здоровый кабан, а мышцы какие… А я что?

Конечно же, я издевался — только тупой как пробка Коньяков этого не понимал. А вот лейтенант просек мой настрой.

— Так, а ну, кулаки покажи… — потребовал он, строго глядя в мою сторону.

Я с чистым сердцем показал ему кулаки, на которых не было абсолютно никаких следов сбитых в драке костяшек. Ну, еще бы, я же Коньякова не бил… Только немного приложил об асфальт и скрутил в болевом приеме. Но лейтенант почему-то смотреть на мои кулаки не стал, видимо все понял с первого взгляда. Он зачем-то схватился за висящий на боку планшет и произнес:

— Так, вот что… Пройдемте, поговорим в другом месте!

— Куда?

Ему мешала толпа зрителей, ведь по сути ситуация была глупой. Вот и намеревался все решить без посторонних. Это меня сразу насторожило.

— Пройдемте!

— Да что он сделал-то? — вступился за меня Смирнов. Оба патрульных ефрейтора заметно напряглись. — Дал сдачи этому дураку? Так он всегда сам себе приключения на одно место ищет, а когда сдачи получит, бежит жаловаться.

Но начальник патруля был настойчив. Снова озвучил требование.

— Хорошо, как скажите! — выдохнув, отозвался я, а затем добавил. — Кстати, по согласно устава, вы обязаны представиться!

— Что?

— Ваше звание и фамилия.

Наверное, меня бы действительно увели, а Коньяков от души порадовался, но вдруг появился уже знакомый мне капитан Игнатьев. Он как раз вышел из здания штаба с дипломатом в руке. Наверняка какие-то документы на будущее молодое пополнение.

— Товарищ лейтенант, разрешите вас? — громко произнес он, обращаясь к младшему офицеру.

— Что?

— Сюда подойдите! — командный голос у Игнатьева был поставлен хорошо.

Лейтенант хотя и был младше званием, однако находился в суточном гарнизонном наряде и исполнял обязанности начальника патруля, поэтому мог не выполнять иные команды старших по званию. Но все-таки сделал это.

Игнатьев привычным жестом достал из нагрудного кармана ксиву, в раскрытом виде предъявил ее начальнику патруля. Тот заглянул внутрь, почти сразу как-то неестественно выпрямился, замер, изменился в лице. Игнатьев тихим голосом бросил ему пару фраз, после чего лейтенант несколько раз кивнул, выполнил воинское приветствие и повернулся к своим подопечным.

— За мной.

— А как же этот? — один из патрульных растерянно кивнул на меня.

— Глухой, что ли Ефремов? За мной, шагом марш! — разозлился молодой лейтенант.

— Эй, как же… Вы что, его не заберете? — возмутился изумленный Коньяков, растерянно глядя то на меня, то на лейтенанта. Но тот лишь отмахнулся от него.

И тогда Юрка посмотрел на меня злобным взглядом.

— Ты еще пожалеешь! Максимка!

— Ага, жду не дождусь! — усмехнулся я, прекрасно понимая, что ничего он мне не сделает. Кишка тонка, опять пустое сотрясание воздуха — попытка справится с очередным обломом. Дважды опозорился за последние пару часов.

Капитан Игнатьев не стал дожидаться окончания концерта, он просто убрал ксиву и отправился по своим делам. Когда я вновь обратил внимание на офицера, того уже не было в поле зрения.

Когда стало спокойнее, парни начали с азартом обсуждать произошедшее между собой. Само собой, они мало что поняли — выглядело так, будто капитан осадил молодого лейтенанта, продемонстрировав превосходство по старшинству. Но на самом деле дело обстояло иначе, ему просто указали его место и сказали не вмешиваться. Все-таки ГРУ это не плюшки со стола тырить…

Игнатьев и впрямь был оттуда, аббревиатура из трех букв. Чувствую, я с ним еще встречусь, но уже при других обстоятельствах.

Про голод все забыли, обсуждая произошедшее. Юрку тут знал только Смирнов и сейчас он объяснял остальным, что это за скотина. Пародия на человека, каких много.

— Э! Кто такие? — вдруг послышался грозный голос с характерным акцентом.

Оказалось, что пока происходила вся эта ерунда с патрулем, вниз по ступенькам спустился дежурный по столовой — прапорщик, сугубо армянской наружности. Не высокий, но очень коренастый. Форма засалена, помята. Сапоги хоть и чистые, но судя по всему, гуталина на них не было уже давно. На руке красная повязка с белой надписью «Дежурный по столовой». Сунув крепкие, поросшие черными волосами руки в растянутые карманы, он смотрел на нас с недоумением.

— Нам бы это… В столовую! — торопливо брякнул Женька, обернувшись к остальным за поддержкой.

— Зачем?

— Обед, вроде… Что за глупый вопрос?

— Кто тут глупый? — надулся как индюк прапор, осмотрев нас с какой-то раздраженностью. Видно было, что как человек он ну очень противный. — Сначала строй организовать надо. А то пришли, как стадо обезьян! Внешний вид в порядок привести. Форма одежды, где? Доклад? Старший команды где?

— Нет его.

— Тогда свободны!

— Ну и что там теперь, голодными ходить?

— Все нераспределенные питаются в последнюю очередь! А приходить нужно строем!

Что такое строй, здесь никто не знал. Примерное представление, конечно, имели, а вот как оно обстоит по уставу, вряд ли кто-то сумел бы объяснить.

— Ну? — нетерпеливо спросил прапор, когда пауза затянулась. — Откуда вы такие бестолковые взялись? Тьфу, смотреть противно!