Максим Гаусс – Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (страница 11)

Уже несколько часов шел разбор полетов. Число нераспределенных постепенно уменьшалось, правда, время тянулось как-то совсем медленно. Людей становилось то меньше, то больше — кто-то уходил, кто-то приходил. Очевидно, что некоторым предстоит торчать тут неделю, а может и больше. А кого-то забирали сразу.

К половине пятого, когда задница уже устала сидеть на неудобных деревянных лавках в общем зале, по громкой связи наконец-то объявили:

— Команда «47У», помещение сто девятнадцать! Повторяю, команда «47У», сбор в помещении номер сто девятнадцать, на первом этаже!

Глава 5

Подготовка к отправке

Едва я услышал, сразу приободрился — ну, наконец-то!

Схватил свою сумку, направился правое крыло главного здания, искать нужный кабинет. Женька Смирнов проводил меня удивленным взглядом. Ничего, потом с ним объяснюсь.

Конечно, пришлось побегать. Центральное здание военного комиссариата, со всеми его достройками и перестройками, это сплошной лабиринт, к тому же и с перепутанными табличками. Это одна из причин, почему советскую армию нельзя победить.

Когда я заходил внутрь помещения, в проходе едва не столкнулся с невысоким парнем, довольно крепкого телосложения. Не атлет, но видно, что в спортзале не балду гонял. Впрочем, в Союзе тренажерные залы были совсем иные, где-то подпольные и не всегда легальные. И девушек там не было, для молодых спортсменок существовало специально отведенное место — школы гимнастики, коих по стране было как грибов после дождя.

— Это сто девятнадцатый?

— Он самый.

— Тоже в сорок седьмую попал? — поинтересовался он у меня.

— Ну!

— Дима Самарин! — он протянул руку.

— Макс! — я ответил на рукопожатие. — Будем знакомы!

Внутри кабинета уже сидело еще несколько кандидатов в «особые» войска. На вид ничего особенного, хотя некоторые с неплохими физическими данными.

В комнате было всего девять столов, один из них стоял у окна. Обстановка сугубо советская — лозунги, плакаты, бюст Ленина. Рядом с ним, спиной ко входу, стоял незнакомый мне офицер с майорскими погонами. Петлицы не разглядел.

Обернувшись на шум, он тут же взялся за стопку личных дел.

— Вы кто такие?

— Самарин! Команда «47У».

— Громов! Аналогично.

— Ага, ну проходите! Сумки в угол, занимайте свободные места! — твердо произнес он, заглянув в список команды. — Так, получается, все в сборе? Отлично!

Он пересчитал папки с личными делами, затем вышел на середину комнаты, окинул присутствующих внимательным взглядом.

Мне он сразу не понравился, видно было что дотошный человек. Любит докопаться до мелочей и выпотрошить мозги. Такие чаще всего либо замполиты, либо дознаватели.

— Значит так, товарищи солдаты! Сейчас я расскажу, что вас ждет следующие двадцать четыре часа!

— Можно вопрос?

— Отставить. Вопросы потом! — отрезал майор, вытирая вспотевший лоб. — Вам повезло, что вы попали в мою команду. Воинская часть, где вы будете проходить дальнейшую службу, находится на границе с Туркменской ССР. Находиться там вы будете два года, а под конец каждый получит воинское звание сержант и если захотите на сверхсрочную — все дороги открыты. Вас со всего Союза собирают, но не всем везет. Это, между прочим, повод для гордости. Убытие у нас завтра утром с железнодорожного вокзала. Сначала следуем поездом, а затем как получится, но думаю я вас кое-чем удивлю. Э-э, что еще… Сегодня же получите военную форму, обувь и все необходимое. Постричься не забудьте, а то ходите как мамбеты заросшие! Вот у тебя, что за патлы?

— Это не патлы, это волосы.

— Ну-ну… Сбрить! Так, вопросы ко мне есть?

— Товарищ майор, а точно Туркменской ССР? Не Таджикской? — уточнил я, удивившись его словам.

— Нет, не Таджикской. Разве я так говорил?

— Да просто товарищ Амиров намекнул, что я поеду именно туда.

— Амиров? — улыбнулся Ветров. — Тогда все ясно. Это нормальное явление, он постоянно путает названия восточных республик между собой. Ты кто?

— Громов Максим.

— Вот… Будь уверен, все правильно и едем мы именно туда, куда тебя определили.

— А сколько всего будет человек? — спросил Самарин.

— В учебном взводе тридцать человек. В роте до семидесяти. Но у нас планируется большое расширение.

— А в Афганистан нас могут отправить? — спросил худощавый паренек. — Он же где-то в тех краях находится?

— Фамилия?

— Рядовой Куртов.

— Ты еще не рядовой, — скривился майор. — Нечего вам в Афгане делать. Зеленые еще. Но ты прав, до границы там рукой подать.

— Товарищ майор! Как нам к вам обращаться? — спросил я, глядя на офицера. По-хорошему, он должен был представиться. И назвать род войск.

— Да, совсем забыл! — спохватился тот. — Я исполняю обязанности заместителя командира части по политической работе. Моя фамилия Ветров, остальное вам вряд ли интересно. Кстати, если кто-то переживает, дедовщины у нас почти нет.

Я как в воду глядел — передо мной замполит. Значит, успеет нервы потрепать.

А что касается дедовщины, конечно же, он врет. На деле, все наоборот. В Союзе, где дедовщину заменяла уставщина, было мало таких частей, ну кроме учебных заведений. Там несколько иначе. Майор произнес эти слова для того, чтобы успокоить тех, для кого этот момент был важен.

— Я правильно понял, что вы из разведки? — напрямую спросил я. Кстати, у этого петлицы были иные. Но это нормально — мелкая атрибутика постоянно терпела незначительные изменения. Мой вопрос его несколько рассмешил.

— Разведка? Сам догадался или подсказал кто? — весело ухмыльнулся майор.

— По петлицам на погонах у вашего коллеги! Да и просто, намекнули.

— Какого еще коллеги? — удивился майор.

— Капитана Игнатьева.

— Да? Не знаю такого, — тот посмотрел на меня удивленным взглядом. — Я не из разведки.

Это меня насторожило, хотя я и не придал этому особого значения. Все-таки Игнатьев не говорил, что я сразу попаду в разведку. Возможно, это для конспирации сделано, чтобы утечки информации не было. Ведь в Союзе тогда боялись иностранных шпионов. Холодная война же. А все это как своеобразная ступенька, чтобы подняться выше, нужно как-то себя проявить там, куда пихнули.

Ветров взглянул на часы, покачал головой.

— Так, времени на беседу у нас уже не осталось… Сейчас отправляемся на вещевой склад. Встать! На выход, шагом марш!

Вещевое обеспечение призывников тоже обстояло по-разному.

Где-то их одевали уже по факту прибытия в воинскую часть, на постоянное место службы, а где-то прямо на призывном пункте. Но так было не везде. Подавляющее большинство приходило в военкоматы — в чем есть. И прямо так могли ехать в свою часть, и даже там ждать, пока им что-нибудь подберут. Даже не знаю, что из этого более практично. Наверное, все же вариант переодевания на сборном пункте — меньше проблем с размерами и заменой бракованных изделий.

Так и здесь.

Ближе к шести часам вечера мы уже были на вещевом складе. Именно там каждый из нас должен был получить военную форму, сапоги и другие мелкие вещи. Здесь уже начали выдавать форму, именуемую «афганкой» или «эксперименталкой». Еще ее называли «Варшавкой», но это название пришло позже.

Ее как постепенно начали выдавать в войска с 1984 года и растянулось все это аж до начала девяностых. Помню, что изначально ее вводили для ограниченного контингента советских войск в Афганистане и для Среднеазиатского Военного Округа. Из-за плохого обеспечения, форма вводилась постепенно, очень медленно вытесняя ту, что была введена в далеком 1969 году. В некоторых местах «афганку» так и не ввели, а где-то наоборот, вместо новой «ВСР-93» и «флоры» еще выдавали модификации устаревшей «Варшавки» у которой было много неофициальных названий. Все-таки, Советский Союз этой формы наштамповал столько, что склады ломились. Готовились к третьей мировой.

Китель и штаны из тонкого хлопчатобумажного материала светлого коричневато-зеленого цвета я узнал сразу. К ним полагался кожаный ремень со звездой на мощной металлической бляхе выкрашенной в защитный цвет. Помню, что когда служил срочную службу, мы эти бляхи начищали сначала мелкой наждачной бумагой, а потом доводили до блеска пастой Гои. Это символизировало переход из категории «духов» в категорию «слоны». А вот бляхи золотистого цвета положены только старослужащим и дембелям. Кое-где было заведено, что дембель, уходя из армии, оставлял свой ремень молодому приемнику.

Ну и как же без легендарных кирзовых сапог? Нет, конечно, они состояли из кирзы не полностью, а только в районе голенища. Нижняя часть вплоть до подошвы, была из прочной кожи, так как кирза не справлялась с высокими нагрузками на изгиб. Особенно это касалось горных местностей.

Попав на вещевой склад, мы спустились в относительно прохладное подвальное помещение, где на длинных деревянных столах лежали комплекты формы. Чего тут только не было, а про порядок я молчу — разве на вещевом складе бывает порядок?

Таких помещений тут было много, но это оказалось небольшим и предназначенным для малых групп. Нас было всего двенадцать человек.

Завскладом был естественно прапорщик. Точнее, старший прапорщик.

— Вы кто, десантники? Или пограничники? — лениво, но с иронией поинтересовался тот, почему-то глядя на меня.

— Вроде того!

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь