Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 35)
— Не торопись, стратег! — я остудил его пыл. — Я с тобой, не вопрос. Но где ты возьмешь самолет?
— Я это уже предусмотрел! — хитро подмигнул Алексей. Вид у него был таким, будто он самолично план Барбаросса разработал. — Здесь неподалеку есть заброшенный аэродром для малой авиации. Им давно не пользуются официально, но полоса цела и самолет там есть. А пилота я уже нашел. Но повторюсь, помощи у нас не будет. Поддержки никакой, связи нет. Мы сами по себе! Ну что, работаем?
Глава 16
В самолете
После быстрых сборов, Савельев ушел за машиной, оставив меня наедине с мыслями и небогатым арсеналом.
Выбор был весьма скромным. Никакого спецназовского изобилия, никаких новейших разработок — только то, чего и так было в изобилии в здешних землях. Можно сказать — эхо последней войны.
Два давно уже привычных пистолета ПБ-1С — чуть ли не постоянный спутник в большинстве операций, через которые я прошел. Хорошее оружие, проверенное и надежное. Но на дистанции свыше пятидесяти метров почти бесполезное — пуля быстро теряет убойную силу, да и точность существенно падает. А большего и не нужно, мы локальную войну в резиденции Бен Ладена устраивать не собираемся.
К пистолетам по три запасных магазина. Дополнительные патроны были россыпью — я набивал карманы, чувствуя, как под тяжестью провисает разгрузка. Чтобы не выделяться, пришлось надевать одежду моджахедов, а уже поверх нее саму разгрузку. Обувь оставили свою — кеды, легкие, прочные и удобные.
Еще были ножи НР-2. Классика. Не стреляющий вариант.
Гранаты. Четыре Ф-1, тяжелые, ребристые кругляши. Много не возьмешь — лишний вес и неудобно. Но без них никак. И две дымовые — РДГ-2, старые, старого советского производства. На случай, если придется заметать следы или отвлекать внимание. А так и будет. Не стоит считать, что авантюра Савельева станет легкой и увеселительной прогулкой.
Взяли два компаса, карту, пару сухпайков. Еще две фляги с водой, по литру каждая. Учитывая время года и жару, без воды не обойтись. Еще индивидуальные аптечки с бинтами, жгутами, обезболивающим, пятьдесят метров капроновой веревки, две «кошки» для скалолазных работ. Все это Савельев рассовал по двум рюкзакам РД-54 — старым, но крепким. Меня его укладка не устроила, поэтому я свой перебрал отдельно.
Тяжелое оружие в виде автоматов Калашникова или ПКМ брать не стали. Ни к чему оно. тим можно и на месте разжиться, тихо и аккуратно ликвидировав часового или ДОТ. Вот СВД бы точно не помешала, но винтовок в наличии не оказалось.
Связи не было. Вообще. Рацию Савельев брать отказался.
— Тяжелая, — зачем-то пояснил старлей, хотя я его не спрашивал. — И засечь могут. Мы идем тихо, нам рация не нужна. Если что, импровизируем. Разбираемся по факту. Кстати, понимаешь, почему мне нужен был только ты, а не вся твоя группа?
— Само собой! — кивнул я. — Это дело только для двоих. Чем больше людей, тем больше шанс засветиться и все провалить. И не важно, насколько они опытные. Ты меня что, проверяешь?
Леха только усмехнулся. Это можно было трактовать как угодно.
Я в одиночестве заканчивал упаковку снаряжения, проверял каждый предмет, прикидывал вес. Килограмм пятнадцать, не меньше. С таким грузом прыгать — обычное дело. Вот только я не десантник. И самостоятельно прыгал только один раз — тогда все прошло успешно. Четыре раза с инструктором. Но сейчас выбора не было.
Вдруг, скрипнула дверь. Внутрь помещения вошел Савельев. Лицо у него было сосредоточенное, даже злое.
— Машина у входа, — коротко бросил он. — Пикап, старая «Тойота», но довезет. Двигатель изношен, колеса приспущены, топлива мало. Но нам хватит. Времени в обрез, поэтому выдвигаемся. Десантироваться непременно нужно в темное время суток, глубокой ночью, когда боевики сами будут сонными. Иначе засекут.
— Так-то десантироваться в горах — дело сложное!
— Знаю. Но не думаю, что будут проблемы.
Я молча кивнул, закинул рюкзак на плечо, проверил пистолет в кобуре. Рукоять ПБ-1С привычно легла в руку. Мы вышли.
Ночь была душная, безветренная. Зато звездная. Такие ночи я любил в детстве, а сейчас звезды смотрели равнодушно, им не было никакого дела до того, что мы запланировали.
У входа стоял пикап. Старая, потрепанная «Тойота» с брезентовым тентом, с облупившейся краской и мутными фарами. Вернее, с одной фарой, вторая напрочь отсутствовала. Кузов был завален каким-то хламом — пустые канистры, доски, пыльные мешки. Савельев подошел, откинул брезент в сторону.
— Ну… Вещи в кузов, сами в кабину.
Я забросил рюкзак, забрался в кабину. Сиденья были продавлены, пахло бензином, машинным маслом и еще чем-то кислым. Савельев сел за руль, повернул ключ. Двигатель чихнул раз, другой, третий — и завелся. Пикап тронулся, выбираясь на пыльную дорогу.
Огни приграничного населенного пункта таяли в темноте, уступая место пустоте и звездам. Мы выехали на окраину, потом сразу же углубились в горы. Дорога стала хуже, пикап подпрыгивал на камнях, а единственная фара выхватывала из темноты светло-серые скалы, сухую траву и редкие кустарники.
— Рассказывай, — сказал я, когда мы выехали на прямой участок. — Что за пилот, что за самолет, куда летим. Только подробно. Чтобы я понимал, во что ввязался. Я тебе доверяю, но вот так, в омут с головой. Я не псих. План-то есть?
Савельев крутил баранку, не отрывая глаз от дороги. Лицо его в свете приборов казалось высеченным из камня.
— Пилота зовут Рашид. Местный пакистанец, из тех, что успели повоевать и на нашей стороне и на другой. Это он уже потом определился, когда понял, что ЦРУ — вот кто их главный враг. Потом, когда война кончилась, он перебрался в Афганистан, а затем снова вернулся обратно. Был проводником, а до войны летал на гражданских линиях. Знает каждый хребет, каждую тропу. Долетит куда угодно, если мешать не будут. Надежный, проверенный. И знакомых у него много. Само собой, он нас не по доброте душевной везет. Его деньги интересуют.
— Ясно. Что за самолет? Нужен очень маленький борт, чтобы сильно не отсвечивать. Радаров у Бен Ладена точно нет, но это не значит, что угрозы обнаружения тоже нет. Если у него везде свои люди, значит его могут предупредить о нашем появлении.
— АН-2.
— Угу…
Проблема в том, что любой самолет будет издавать шум, что бы ты не делал. Впрочем, у АН-2 тоже были свои фишки, но о них я узнал уже в самом процессе.
А Савельев продолжил:
— Старый, бело-синий, семидесятых годов производства. Летает низко, медленно, но для наших целей — нужно выше, где его не сразу услышат.
— Где находится аэродром?
— На востоке отсюда. Заброшенный, уже лет десять как. Раньше там была малая база пакистанских ВВС, но после войны с Индией в 71-м ее закрыли. Полоса осталась, бетонная, метров шестьсот. Ангары тоже. Все Союз строил. Рашид договорился с местными старейшинами — платит им, чтобы те не ничего трогали. Легально мы границу, конечно же не пересечем. Вертолет Дорина засветят радары, собьют к чертям. А этот «кукурузник» — он как свой среди чужих. Местные его знают, видели не раз. К тому же Рашид знает коридоры, где пакистанцы не смотрят. Договорился с кем-то из военных.
— Сколько он хочет за свои услуги?
— Пять тысяч. Долларов.
Я присвистнул. Для местных это целое состояние, годовая зарплата.
— Ни хрена себе! И ты ему заплатишь?
— А у нас что, есть другой способ?
Я промолчал. Риск ощутимый, но выбора действительно не было. Савельев прав — такого точно никто не ждет. Наглые русские — далеко, на юго-запад Пакистана не прилетят.
Дорога петляла по горам, поднимаясь все выше. Пикап подпрыгивал на камнях, но Савельев вел машину уверенно, словно только и делал, что катался по пакистанским горам. Иногда он сбрасывал скорость, вглядываясь в темноту, потом снова газовал.
— Откуда ты знаешь дорогу? — спросил я, когда мы в очередной раз свернули на едва заметную тропу.
— Карту изучал, — ответил он. — И Рашид показал, когда встречались. Говорит, тут главное не сбиться, а то можно уехать куда-нибудь. Здесь такие места — раз и полетел в пропасть. И никто тебя потом не найдет.
— А ты я смотрю, оптимист!
— Скорее, реалист. Я всегда готов к худшему. Знаешь, тогда на ЧАЭС, в 1986 году, было очень сложно. Если бы ты видел, как я к этому готовился… Тогда не все прошло гладко, но главное было сделано! Я ведь едва попал в это время, первая серьезная мысль была — предотвратить эту аварию. И я это сделал. У меня было два года на подготовку. За это время я многое пересмотрел. Был момент, когда у меня даже жену похитили. Так что теперь я такой, какой есть. Может показаться, что я неконтролируемый пёс, что с цепи КГБ сорвался, но это не так. Алексей Владимирович это понимает, сглаживает углы. А взамен я берусь за работу, которую он мне даёт. Согласись, не по-советски, да?
— Это верно!
Вероятно, Савельев не знал, что я за своей женой в Сирию гонял, вырывать ее у спятившего американского полковника.
Часть пути мы ехали молча. Я смотрел в окно, пытался запомнить маршрут. Бесполезно — в темноте все скалы одинаковы, все повороты похожи один на другой. Только по звездам можно было ориентироваться, но они то появлялись, то исчезали за вершинами.
Где-то через минут тридцать Савельев свернул с основной дороги на узкую тропу, почти незаметную среди камней. Пикап запрыгал еще сильнее, я схватился за поручень, чтобы не удариться головой о крышу.