Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 23)

— Гром, — вдруг сказал Герц, всматриваясь вперёд. — Там что-то есть.

Я пригляделся. И действительно. Метрах в двухстах впереди, поперёк дороги, тянулось заграждение. Колючая проволока, мешки с песком, пулемётное гнездо. Костер в бочке. Это огневая точка. И несколько бойцов.

— Тормози! — скомандовал я. — Это не просто патруль. Это заслон, чтобы никто не проник дальше. Понимают, что есть угроза!

Смирнов резко нажал на тормоз, УАЗ чуть занесло.

— Назад нельзя, — сказал он. — Нас могут преследовать. Вперед тоже. Варианты?

— Что будем делать? — спросила Лейла, глядя на меня. — Выжидать и принимать бой?

— На два фронта⁈ — покачал головой. — Без боеприпасов и оружия? Это даже не смешно — нас тут сомнут просто напросто. Нет, так дело не пойдет.

Я лихорадочно соображал. Прорываться с боем? Самоубийство. Огневая точка прикрывает ущелье намертво. В обход? Скалы отвесные, не пройти. Можно попробовать, но это сложно…

— Надо…

Я не договорил.

С неба, откуда-то из-за скал, донесся нарастающий гул. Вертолёт. Тёмный силуэт вынырнул из-за гребня и пошёл на снижение, прямо к огневой точке.

— Свои? — спросил Док.

— Не знаю.

Мы замерли, вглядываясь в темноту. Вертолет — «Белл-412», тот самый, что ранее кружил над фортом — завис над позицией, осветил её прожектором. Люди внизу засуетились, было видно их волнение. Кто там, в этой машине? Друзья? Враги? Еще одна группа Халида?

Ответ пришел через секунду.

Откуда-то из полумрака, со стороны скал, ударила тонкая светящаяся нить. С характерным свистящим шумом. Ракета. Из ПЗРК. «Стингер» или что-то подобное. Сделав дугу, она вонзилась в хвостовую балку вертолёта ближе к кабине — машина едва взорвалась. Повалил черный дым.

Вертолёт клюнул носом, закрутился волчком и рухнул вниз, в ущелье, метрах в пятистах от нас. Грохот, лязг металла, потом взрыв — поменьше, но тоже сильный.

Огневая точка внизу ожила — боевики заорали, забегали, зачем-то стреляя в воздух и в сторону падения. Очевидно, на этот случай у них не было указаний.

— Твою мать… — выдохнул Смирнов.

— Гром, — Лейла схватила меня за руку. — Там могут быть наши.

— Или не наши.

Но особого выбора и не было. В вертолете наверняка был кто-то важный и он мог обладать ценными сведениями. Если только не погиб при жесткой посадке.

— Женя, гони туда! — скомандовал я. — К месту падения. Остальные — приготовиться.

УАЗ рванул с места, съехал с дороги и понёсся прямо по бездорожью, по камням, жёстко подпрыгивая на ухабах. Внизу, в ущелье, лежали дымящиеся обломки.

Мы подъехали метров за сто, бросили машину у хребта. Я выпрыгнул первым, Лейла и Док за мной. Смирнов остался за рулём, Герц прикрывал с фланга.

Вокруг — хаос. Горелое железо, дым. Объятые очагами пламени отдельные детали. Несколько фигур копошились среди обломков — боевики, оказавшиеся там раньше нас. Мы открыли огонь, сняли троих. Остальные залегли, начали отвечать.

— Лейла, прикрой! — крикнул я и рванул к вертолёту.

Внутри, среди искореженных кресел, я увидел человека. В форме, без опознавательных знаков, весь в крови. Обожжённый.

Европеец. Светлые волосы, короткая стрижка. Тот самый, что был в Навои. Он шевелился, пытался выползти.

Я рывком вытащил его наружу, оттащил за обломки. Боль в плече напомнила о себе, отчего я зашипел.

— Док! Сюда!

Док подбежал, быстро осмотрел раненого.

— Осколков вроде нет, но есть переломы. Ожоги. Но жить будет, если оказать ему соответствующую помощь.

— Помоги. Мне нужно, чтобы он заговорил.

Боевики вели рассеянный огонь, но Лейла и Герц держали их на расстоянии. Смирнов подогнал УАЗ ближе, мы закинули раненого в кузов.

— Уходим! — крикнул я.

Машина рванула прочь, по сухому руслу горного ручья. Пули свистели вокруг.

Отъехав километра два, мы остановились в небольшой лощине, скрытой от глаз. Док занялся раненым. Тот пришёл в себя, застонал, открыл глаза.

Увидел меня, и в них мелькнуло узнавание.

— Громов… — прохрипел он по-английски. — Опять ты! Да что же ты за заноза в заднице⁈

— Я! И ты даже не представляешь, какая я проблема для вас и ваших арабских шавок. Лучше тебе начать говорить, а мы тебя чуть подлатаем. Ну?

Он молчал, глядя с ненавистью.

Лейла ткнула стволом пистолета ему в грудь.

— Отвечай, или здесь и останешься. Сам подумай. Стоит ли тебе подыхать просто так?

— Я Майкл Паркер, — наконец-то выдохнул он. — Военный советник. ЦРУ.

— Что вы тут делали, да еще и на вертолете?

— Запуск… — он закашлялся, изо рта потекла кровь. — Сегодня ночью… «Лэнсы» по Кабулу и Кандагару… Халид уже там… Одна установка готова…

— Где именно? Как далеко?

Он примерно указал маршрут. Тот же, что ранее предположил Шах.

— Кто еще в вертолёте был?

— Помощники. Охрана.

— Что ты знаешь о Бен Ладене⁈ Говори!

— Это ошибка. Он вышел из-под нашего контроля… — Паркер говорил с трудом. — Мы не думали, что он решится ударить по городам… Это слишком… Скоро снова начнётся война! А к ней пока не готов никто! Мы не рассчитывали на такое…

Он замолчал, закрыл глаза. Док пощупал пульс.

— Вот-вот потеряет сознание. Слабый уже.

— Что с ним делать? — спросила Лейла.

Я посмотрел на Паркера. Да — это враг. Но и от него может быть толк… Подскажет, как попасть на вторую точку в обход этих дикарей с автоматами…

Глава 11

По лезвию ножа

Решение было принято сразу, без колебаний.

Док принялся хлопотать над раненым американцем, хотя всем было понятно — с такими ранениями с собой его взять не выйдет. Паркер лежал на расстеленном брезенте, бледный, с выступившими на лбу капельками пота. Ожоги на руках, перелом пары ребер, правая кисть. Еще имелось несколько глубоких порезов от осколков и ссадин, но в целом живучий ЦРУ-шник оказался.

— Слушай сюда, — я присел рядом, глядя ему прямо в глаза. — Я тебя понимаю, ты тут выполняешь приказы своего руководства. Какими бы преступными не были приказы, ты, как и я, обязан их выполнить. Как солдат я разделяю твою позицию. Но хоть на секунду подумай, что будет, если эти ракеты уйдут в Кабул и Кандагар? Это невинные жертвы, женщины, старики и дети. Сотни. Они здесь совершенно ни при чем, им война развязанная руками грязных политиков совершенно не нужна. Они просто хотят жить дальше, растить детей, поднимать республику… Граждане Афганистана только от первой войны едва начали в себя приходить, а ваш Бен Ладен готовится развязать вторую, еще более жестокую!

Он молчал, только смотрел куда-то в сторону.

— Не просто так вы прилетели, — продолжил я. — Но скажи мне, кто же сбил ваш вертолет? Здесь больше никого нет, мои парни ни при чем. Так в чем же дело? Выходит, по вам били люди Халида? А почему? Ты знаешь ответ, но я все равно его озвучу — ЦРУ уже не контролирует ситуацию. Бен Ладен сорвался с вашего поводка, и теперь он будет кусать всех подряд. Первыми — нас, потому что мы ближе. Потом — вас. А его методы уже сейчас безумные и жестокие. Ты это понимаешь?

Паркер перевел взгляд на меня. В глазах появилась какая-то усталость, понимание, боль и еще какое-то странное выражение. То ли сомнение, то ли старательно скрываемое согласие.

— Ты прав, Громов. Хотя мне и не хочется этого признавать. Мы не думали, что он зайдет так далеко. Он должен был воевать с вами в Афганистане, а не… Это слишком. Если ракеты полетят, ваши ответят. Начнется хаос.