Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 22)
Рядом с установкой суетились люди в гражданском, но с военной выправкой. Европейцы. Техники, наводчики. Один из них, светловолосый, коротко стриженный, держался обособленно, то и дело отдавал команды на английском. Шут его узнал — это тот самый тип, что был на плёнке из Навои.
Шут принял решение подготовить почву и в нужный момент… Но сначала нужно было осмотреть здесь все, найти неприметную позицию для наблюдения. Скользнув в тень ближайшего дома, он прижался к стене. В голове лейтенанта крутилась одна мысль: как передать информацию своим? Как остановить запланированный запуск?
Я сидел в темноте, прислушиваясь к собственному дыханию. Странный гул, который показался мне надеждой на спасение, оказался лишь шумом обвала. Где-то позади, в той части прохода, которую мы миновали некоторое время назад, рухнули своды. Надежды вернуться назад больше не было… Да и куда возвращаться? Там все выгорело к чертям!
Сидеть в темноте среди холодных камней, да еще и в кромешной темноте, где единственный источник света — фонарик с уставшей батареей — удовольствия мало. Пыль уже почти улеглась, поэтому можно было дышать без проблем. Но воздух тут не вечен, даже не знаю, насколько его хватит. Я даже не понимал, в какой части подземелья нахожусь и как близко выход?
Сколько прошло времени с ухода Лейлы? Минут двадцать? Сорок? Час? Я потерял счёт. Батарея фонаря неумолимо садилась, свет стал тусклым и блеклым. Воздух спёртый, тяжёлый. Если Лейла не успеет, я могу тут остаться и на совсем! А что, это вполне себе реально! Лейла могла не найти своих, либо потерять вход. А может, ее саму взяли в плен на выходе?
В любом случае, время шло быстро, а толковых решений в голову не приходило. Можно ждать и дальше, но будет ли толк?
Я встряхнулся, отгоняя мрачные мысли. Как ни крути, а учитывая общую обстановку, сидеть и ждать с моря погоды — глупо. Нужно самостоятельно искать выход, импровизировать. Пробовать другие пути. Вполне может быть так, что решение на виду, просто я не туда смотрю!
Ощупал стены вокруг. Еще раз тщательно осмотрелся. Слева от меня, там, где я сидел, была каменная глыба, отколовшаяся от свода. Рядом с ней — широкая щель. Ранее Я не обратил на нее внимания, посчитав тенью. Я посветил туда фонариком — щель уходила куда-то вправо, под неровным углом. Возможно, это естественная трещина, ведущая к поверхности или к другому проходу. После такого взрыва тут уже и не разберёшь, что было, а что появилось недавно. Отсюда не разглядеть.
Я сунул в неё руку — пролезет? Возможно. А голова? Нет, не вариант, застряну.
А вот дальше, у обрушившихся сверху валунов обнаружился узкий лаз, через который я мог бы попробовать проползти. Это возможно, но действовать нужно медленно и осторожно. Оценил, прикинул — да, это вариант. Но сначала нужно избавиться от лишней одежды, которая будет стеснять движения.
Скинул разгрузку, верхнюю мусульманскую одежду, остался в одной бесформенной майке и тонких, но широких штанах. Просунул в проем пистолет и фонарик, чтобы не мешали и начал протискиваться внутрь.
Стены давили, царапали кожу, но я лез, цепляясь за выступы, подтягиваясь на руках. Метр, второй, третий. Тут и там сыпалась пыль, скрежетали мелкие камни. Попались мелкие лужицы с холодной грязной водой. Дышать становилось всё труднее.
Получилось. Метра четыре — дальше проход свернул правее и значительно расширился.
Выбрался, оделся. Побрел дальше. Свернул влево, вправо. Перебрался через каменный завал, едва не свалился в глубокую грязную лужу. На меня страшно было смотреть — весь мокрый, в грязной пыли. Измазанные глиной.
По всей видимости, это не тот путь, которым ранее ушла Лейла — вполне возможно, что я сейчас не приближаюсь к спасению, а наоборот, все больше удаляюсь от него. Достал коробку спичек, поджег. По колыханию языка пламени, я понял, что выход имеется. Направился дальше, понимая, что он близко.
И верно, вскоре, впереди, справа — мелькнул слабый свет. Воздух как будто бы стал свежее. Я рванулся вперёд, протиснулся в узкую горловину — и вывалился наружу, в сухие кусты, что росли прямо под скалой. Земля вдруг вздрогнула, отчего вся скала подозрительно вздрогнула. Неужели наверху еще что-то детонирует⁈
Вдруг, откуда-то сверху, прямо на меня, рухнул увесистый камень. Я едва успел откатиться, но тот ударившись о выступ, задел мое плечо и прошелся точно по спине. Острая боль обожгла конечность, я зашипел сквозь зубы. Осмотрел рану — ерунда. Вот только рука слушалась как-то плохо. Неужели сухожилие повредил⁈
Я лежал среди сухих зарослей, в пыли и колючках, смотрел в небо и жадно глотал воздух. Вечерело. Солнце уже заходилось за горизонт, на небе зажигались первые звёзды. Где-то вдалеке, со стороны Пешавара, слышалась стрельба. Автоматные очереди, одиночные выстрелы. Потом всё стихло. Вероятно, патрули Халида гоняли подозрительных лиц… Учитывая взрыв, люди Халида начнут трясти всех и каждого!
Я поднялся, держась за плечо. Огляделся — это какая-то впадина в русле реки. Вокруг — холмы, камни, редкие кусты. Никаких следов Лейлы. Если она и проходила здесь, то все ещё ищет помощь…
Ориентируясь по звукам стрельбы, я двинулся в ту сторону. Шёл, прихрамывая, превозмогая боль. Автомат я бросил в подземелье, остался только пистолет. Но и с ним можно работать. В исключительных случаях.
Через минут пятнадцать выбрался на открытое место. Забрался на небольшой холм, обратил внимание на объятые дымом остатки форта — остались одни стены.
Внизу, на открытом месте, почти у самой дороги что-то происходило. Машина, какие-то люди. И стрельба — хаотичная, беспорядочная. Судя по характеру стрельбы, я определил, что это свои. Сложно что-то разобрать наверняка, но тот факт, что свои рядом, добавлял мне решительности подойти ближе.
Спустился пониже, поближе. Расстояние не более полукилометра.
Я пригляделся. Никакого УАЗ-а у нас раньше не было, если только Женька не вернул к жизни одну из трофейных машин, взятых в Пешаваре. Очень просто, технично — с помощью изоленты и какой-то там матери. Главное, на ходу. Все же на колесах лучше, хоть и не везде можно проехать.
Ольга, Док и остальные не могли меня бросить и уйти своим ходом. Но и у них возникла проблема. Кое-как отстрелялись, рванули прочь. Сзади, метрах в двухстах, за ними бежали люди с автоматами. Человек десять. Транспорта у представителей не было, да на нем быстро и не поедешь.
Я рванул вниз, наперерез.
УАЗ выскочил на дорогу, резко развернулся и поехал в мою сторону. Я замахал здоровой рукой, крикнул. Смирнов затормозил, открыл дверцу.
— Гром! — заорал Док. — Ты живой⁈
— Залезай! — крикнула Лейла, протягивая руку. Вот только места внутри не было.
Я запрыгнул на стойку, кое-как ухватившись за крышу. Внутри и впрямь сидели свои. Водитель — Женька, сзади раненый Шах.
Смирнов решительно выжал газ, УАЗ рванул прочь, вновь подняв густые клубы пыли.
— Я вам где сказал меня ждать⁈ — крикнул я.
— Гром, обстоятельства!
— Ладно! Чего они за вами увязались? — громко спросил я, кивая на погоню. — Случайно наткнулись⁈
— Не совсем, — ответил Герц. — Тут из-за Шаха все переигралось. Но, это даже хорошо, иначе не встретились бы.
Я повернулся к Шаху. Он полулежал, привалившись к борту, с перевязанной головой, бледный, но в сознании.
— Шах, что случилось? Как ты?
— Вычислили, — ответил он, морщась. — Я следил за выехавшей колонной, хотел понять, куда они едут. Поднялся выше, начал прокладывать маршрут. А потом они меня заметили. Двоих я снял, третьего ранил, но меня все-таки загнали и скрутили. Если бы ребята не подоспели, меня бы там и расстреляли! Спасибо вам.
— Не за что, но об этом позже. Что-то удалось узнать? — перебил я. — Ты знаешь, где второй форт?
Он кивнул, достал из-за пазухи смятый листок бумаги, на котором была нацарапана грубая и непонятная схема.
— Вот. Ущелье в горах. Старый кишлак, переоборудованный под базу. И ракеты, они повезли туда первые ракеты. Понимаете, что это значит?
Я посмотрел на схему, прикинул расстояние.
— Сколько ехать?
— Если не будет препятствий, то около получаса. Скорее всего, немного больше. Но дорога там только одна, через ущелье. И она наверняка перекрыта людьми Халида.
— Значит, будем прорываться.
— Гром, нас мало, — возразил Док. — Шах ранен, мы без боеприпасов, у тебя плечо…
— А ты предлагаешь сидеть и ждать, пока в небо их ракеты полетят? — жестко спросил я. — Нет. Мы едем.
Смирнов кивнул, выжал газ, УАЗ понёсся по разбитой дороге в горы.
В салоне было тесно. Теперь я сидел с краю, держась за дверцу одной рукой, второй прижимая к себе пистолет. Плечо ныло, но терпеть было можно.
Лейла сидела рядом, сжимая автомат.
— Гром, — тихо сказала она. — Шут? Он… Один там. Справится?
— Один. Но он справится. Даже не сомневаюсь.
Мы въехали в более глубокую часть ущелья. Дорога сузилась, с двух сторон нависали скалы. День близился к закату. Смирнов включил фары — два слабых луча, выхватывающих из мрака пыль и камни. Это довольно рискованный ход, но налететь в темноте на какой-нибудь камень — еще хуже. Так можно вообще растерять все наши козыри и остаться ни с чем. Допустить запуск ракет никак нельзя!
Примерно минут через десять, пришлось замедлится. Затем и вовсе сбавили ход до минимума. Погасили фары.