Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 20)
Северный угол склада был заставлен бочками с топливом — десятки железных бочек с горючим, с окислителем, с какими-то химикатами. Рядом — штабеля ящиков с тротилом. Вообще-то хранить все это в таком виде нельзя. Никак нельзя.
Да, над частью имущества они растянули защитный тент, который спасал от солнечных лучей, но этого мало. Крыша опять же. А вот перегородок нет. Все подряд, как поставили, так и лежит. Нарушение техники безопасности — самое, что ни на есть бездарное. Что ж, это нам на руку!
— Гром, гляди! — тихо произнесла девушка.
Оказалось, что Шут все-таки успел кое-что собрать из подручных средств. Даже можно сказать, поработал на совесть.
В центре этой композиции, прикрытые мешковиной, лежали два спаренных куска тротила — на килограмм, примерно. В один из них был аккуратно вставлен длинный огнепроводный шнур ОШП, уходящий к стене. Длина — метров пять, может чуть больше.
— Ну, Пашка… Все-таки сделал! — сказал я, показывая на шнур. — Поджигаем и уходим. Это примерно шесть-семь минут, потом детонация.
— Да мы же не успеем выбраться, Гром! — тихо возразила Лейла. — Если пойдем подземным проходом, его же завалит вместе с нами.
— Не факт! — ответил я, прикинув масштаб и силу взрыва. — Слишком большое расстояние, плюс толща земли в несколько метров. Проход под юго-восточной частью, а здесь северо-запад. Взрывная волна уйдет в стены и вверх, а не в землю. По пути наименьшего сопротивления. Мы отойдем подальше, выйдем за границы форта. А там как повезет.
Лейла посмотрела на меня. В ее глазах не было страха. Была отчаянная решимость.
— Ну, тогда давай…
Используя механический воспламенитель, я поджег ОШП, убедился, что процесс воспламенения активен. Поставил таймер на часах.
— Все! Уходим!
Мы выскочили из склада и все так же используя укрытия, рванули к подземному ходу. Двор форта был практически пуст, охрана не спешила — взрыва они не ждали. Правда, у казармы было какое-то оживление — человек десять стояли с оружием в руках, словно собирались куда-то выдвигаться. Не важно, у нас все упирается во время, а его в обрез.
Мы нырнули в подвал, нашли лестницу, спустились в темноту.
— Быстрее! — подгонял я Лейлу, хотя она и так бежала изо всех сил.
Коридор петлял, мы перепрыгивали через камни, пролезали в узкие щели. Фонарик выхватывал из темноты только кусок пути, остальное угадывалось на ощупь. Заблудиться, учитывая интенсивность, не так уж и сложно.
Мы преодолели примерно две трети пути, когда бабахнуло. Земля ощутимо дрогнула.
Сначала — глухой, тяжелый удар, от которого частично заложило уши. Потом второй, третий — пошла цепная реакция. Стены заходили ходуном, сверху посыпалась пыль, мелкая каменная крошка, глина. Камни. Видимость резко упала.
— Беги! — заорал я, подталкивая Лейлу вперед.
Земля под ногами, стены и потолок, ходили ходуном. Повсюду ползли трещины. Грохот нарастал, превращаясь в сплошной рев. Я обернулся — в конце коридора, откуда мы прибежали, что-то обвалилось.
Лейла вскрикнула. От мощного толчка нас швырнуло о стену. Сверху рухнуло несколько камней, частично перегородив проход. Мало того, что было темно, так все еще и затянуло густой едкой пылью. Мы кое-как нашли небольшой карман, куда и забились. Нужно было переждать, иначе нас просто раздавит по пути.
Прошло секунд тридцать.
— Лейла! — крикнул я, но голос утонул в грохоте обрушивающихся сводов. — Цела?
— Да!
Нащупал ее руку, потянул на себя.
— Гром… — прохрипела она, дыша через ткань. — Завал… Мы дальше не пройдем…
Я наощупь отыскал и вновь включил фонарик — тот лишь чудом уцелел. Луч, сквозь пелену поднятой пыли, едва сумел высветить стену камней, закрывшую проход. Полностью. И скорее всего, намертво.
— Ну, получилось чуть хуже, чем я рассчитывал! — отчетливо произнес я, едва не закашлявшись.
— Гром, ты сумасшедший! — отозвалась девушка, ворочаясь где-то рядом. — Но по-другому было нельзя!
По итогу, прошло шесть минут двадцать две секунды. Мощная детонация уничтожила весь склад и наверняка часть форта тоже. Вот только теперь и мы были под землей, в тесной каменной ловушке, с ограниченным запасом воздуха.
Лейла прижалась к стене, пытаясь отдышаться.
— Как думаешь, отсюда есть другой путь? — спросил я, хотя сам понимал, что шансов мало.
— Не знаю… Эти подземелья старые… Может, где-то есть ответвление… Но если они и были, вполне могли обвалиться! Те, кто строил это, и подумать не могли, что будет творится внутри крепости!
Тяжелая пыль потихоньку оседала.
Через несколько минут я посветил вокруг снова. Мы были в каком-то расширении, похожем на естественную, но очень узкую пещеру. Три прохода — тот, что мы пришли, завален. Сзади, тоже все рухнуло, а даже если и нет, туда идти уже бессмысленно. Но справа был еще один проход, который уходил в темноту.
— Выбираемся туда…
Лейла кое-как поднялась, я за ней. Двинулись вперед, иногда приходилось двигаться чуть ли не наощупь. Проход сужался, становился ниже. Пара раз мы были вынуждены ползти на четвереньках, а потом и вовсе, на животе.
Сколько так прошло времени — точно не знаю, но минут двадцать точно.
— Здесь… — прохрипела она где-то впереди. — Щель… Но очень узкая…
Я подполз ближе. Луч фонаря показал расщелину в скале — сантиметров тридцать в ширину, не больше. В высоту — примерно такая же. Неровные края, выступы. Где-то за ней, судя по тяге воздуха, было свободное пространство.
— Ты можешь попробовать пролезть, — сказал я, указав на ее худощавую фигуру. — Ты меньше меня, легче и более гибкая. Если избавишься от лишней одежды, есть хороший шанс протиснуться.
— А как же ты?
— Без вариантов, я тут застряну. Иди за помощью, приведи наших. Там, за расщелиной, должен быть выход на поверхность. Найдешь Шаха у границы города, приведёшь помощь. Понятно, что там сейчас черт знает что творится, но ты справишься!
— Гром… Но так нельзя!
— Лейла, нет времени спорить. Иди, чего зря воздух сотрясать? Камни сами не раздвинутся!
Лейла посмотрела на меня внимательным взглядом, затем кивнула. Решительно скинула куртку, разгрузку, стянула штаны. Осталась в бесформенной тонкой майке и нижнем белье.
Вообще-то у них в Афганистане подобное приравнивается к хараму, но Лейла не обычная женщина. Она проходила обучение в Ташкенте, делала мужскую работу и вертелась в такой среде, где эти предрассудки просто не нужны. Во многом на нее оказало влияние советская культура. Она давно уже отошла от привычных правил — чего женщине нельзя, она берет и делает. Если потребуется, она разденется и полностью. Однако, это вовсе не для каких-то интимных моментов. Это другое.
— Так и впрямь легче, — сказала она и полезла в расщелину.
Я светил ей, видел, как она протискивается, задерживает дыхание, когда камни царапают кожу. Она двигалась медленно, но упорно. Через минуту ее ноги скрылись в темноте.
— Получилось! — донеслось приглушенно. — Здесь проход дальше! Подай одежду, я вернусь!
— Хорошо! — крикнул я, швырнув не вещи в темноту. — Иди быстро!
Голос стих. Я остался один.
В темноте, в пыли, с ощущением, что стены давят со всех сторон. Ничего, бывало и хуже.
Я выключил фонарик — экономил батарею. Прислушался. Где-то наверху еще продолжали грохотать взрывы, но они были слабыми, одиночными — это детонировали оставшиеся боеприпасы. Но здесь, под землей, было почти тихо. Только собственное дыхание, да стук сердца. Черт возьми, даже сложно представить, что там сейчас на месте форта. Ох, представляю реакцию главного террориста, когда он увидит результаты случившегося! Впрочем, рано радоваться! Дело еще не сделано. Только его часть…
Сколько прошло времени — не знаю. Минут десять? Двадцать? Час?
Я начал терять счет, когда где-то сверху, сквозь толщу земли, прорвался странный гул…
Ольга сидела, прижавшись к стене, и смотрела в темноту. Рядом Док перебирал медикаменты, Смирнов полулежал у стены, положив на колени автомат Калашникова. Герц несколько минут назад закончил разговор с Хоревым, ждал решения.
— Сколько уже прошло? — снова спросила Ольга.
— Час сорок, — ответил Герц, не отрываясь от приемника.
— Долго.
— Для таких дел — нормально. Они не на прогулку вышли, тут повсюду враг. Мы в таких условиях уже работали и не раз. И каждый раз одно и то же, все сроки нарушаются.
Вдруг вдалеке, со стороны форта, глухо, но очень громко, почти оглушительно ухнуло. Земля ощутимо вздрогнула.
— Что это? — Ольга вскочила.
Все замерли. Через секунду — серия разрывов, но уже тише — один за другим, сливающихся в сплошной гул.