Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 14)
Шут ушел к машине вызывать Герца, а я еще раз задумчиво посмотрел на мертвого проводника. Он испугался. Испугался настолько, что побежал, не глядя под ноги. Знал, за что ему заплатили. Знал, что за этим последует. Но все равно взял деньги. Глупость или жадность? Впрочем, какая теперь разница?
Мы вернулись на место крушения уже к вечеру. Герц встретил меня с озабоченным лицом.
— Гром, Градов на связи. У них новости.
Я взял рацию.
— Градов, прием. Что у вас?
Голос подполковника в наушниках звучал взволнованно, но сдержанно.
— Максим, мы в Навои. Осмотрели телецентр. Работали подготовленные люди, чисто и быстро. Нашли кое-что интересное. Во-первых, в аппаратной, откуда велась трансляция, обнаружили видеокассету. Такие в Союзе редкость. Они записывали свое обращение. Видимо, торопились и забыли ее изъять. Там не только то, что пошло в эфир. Там есть несколько дублей, есть съемка за кулисами. Мы ее прогнали. Есть лица. Не все закрыты платками. И главное — на одном из дублей видно человека, который отдавал команды. В штатском, европейской внешности. Не араб. Светлые волосы, короткая стрижка.
У меня внутри все похолодело.
— Европеец? Уверен?
— Абсолютно. Пленка хорошая, качественная. Отправить копию в Москву? Пусть там попробуют идентифицировать по базам.
— Хорошо.
Но факт остается фактом: Бен Ладен был здесь лично. И рядом с ним был кто-то из западных «советников». Либо ЦРУ, либо кто-то из их прикормленных спецов.
— Это меняет дело, — медленно произнес я. — Значит, у него не просто свои люди. У него есть видимая координация с Запада. Или, по крайней мере, техническая поддержка.
— Именно, — подтвердил Градов. — И второе. Они ушли не в сторону Афганистана. По крайней мере, не напрямую. Их следы ведут к Ирану. Возможно, у них там перевалочная база или они просто путают следы. Но в любом случае, это расширяет географию поисков.
— Понял, Слава. Работайте дальше. У нас тоже есть ниточка. Проводник, который вел диверсантов. Мертв, но при нем нашли письмо с адресом в Пешаваре. Отель «Мешер». Похоже, там точка контакта.
— Пешавар, — задумчиво повторил Градов. — Это уже территория Пакистана. Там свои законы. Без прикрытия не сунешься.
— Знаю. Работаем над этим. Конец связи.
Я отключил рацию и задумался. Пешавар. Город на северо-западе Пакистана, старый, шумный, опасный. В восьмидесятые — настоящий рассадник контрабанды, оружия и наркотиков, и одновременно — центр вербовки и подготовки моджахедов для войны в Афганистане. Место, где пересекались интересы ЦРУ, пакистанской разведки ISI и полевых командиров. Если Бен Ладен выбрал Пешавар для встречи, значит, он там как дома. Или, по крайней мере, чувствует себя в безопасности.
Рядом зашуршала рация. Герц настроил частоту.
— Гром, это Патанин. Есть контакт с ХАД.
Я взял микрофон.
— Давай.
— Там такое дело, командир… — голос Патанина звучал как-то странно, с нотками растерянности. — Лейла… она уже в Пакистане. Вылетела два дня назад. С небольшой группой. Есть информация, что она что-то раскопала по одному из организаторов волнений в Афганистане. Возможно, речь о Бен Ладене!
— Что⁈ — я едва не выронил рацию. — Какая, к черту, информация⁈ Почему ХАД ничего не сообщил раньше?
— Никто не разрешал. Это ее личная инициатива. Она связалась со своими старыми осведомителями из числа бывших моджахедов. Те сказали, что знают, где может быть логово этого… Что он якобы готовит что-то крупное на пакистанской территории. Лейла рванула туда, чтобы подтвердить данные и, если получится, взять след. Сейчас она на подходе к Пешавару.
Пешавар. Пакистан. Черт возьми!
В голове мгновенно сложилась картинка. Отель «Мешер». Диверсанты, получившие плату. Европеец рядом с Бен Ладеном. И Лейла, одна, с небольшой группой, идущая по тому же следу, по которому только что собрались идти мы. Не факт, что это все связано. Вполне возможно, что Лейла работала по кому-то еще, не обязательно это мог быть Бен Ладен. Но зная эту неугомонную девчонку, я почти не удивился. Эта куда угодно доберется, без всяких разрешений!
— Блин! — выругался я, сжимая микрофон так, что побелели костяшки. — Вот же женщина… Связаться с ней сможешь?
— Пытаемся. Но она на нелегальном положении. Выходит на связь только когда считает нужным. Последний сеанс был сутки назад.
Я представил себе эту картину. Черт знает что происходит.
— Патанин, — мой голос стал жестким, как лезвие ножа. — Поднимай всех, кто есть. Свяжись с Хоревым. Мне нужен самолет. Немедленно. Группа «Зет» идет со мной. И передай Лейле, если выйдет на связь: пусть ждет нас. Никакой самодеятельности. Мы идем за ней. Мы идем в Пешавар.
Я отключил рацию и посмотрел на своих ребят. Шут, Дамиров, Смирнов стояли рядом, готовые к любому приказу. В их глазах читалось то же, что и во мне — холодная, расчетливая решимость.
В наушниках снова зашипело. Голос Патанина, пробивающийся сквозь помехи, звучал взволнованно:
— Гром, генерал на связи. Он дает добро. Самолет будет через четыре часа. Вылетаете из Красноводска — спецбортом в Ташкент. Дальше — разберемся!
Глава 7
Чужая земля
Из Красноводска вылетели поздно. Было уже почти два часа ночи.
Военный Ан-26, старый, видавший виды, поцарапанный и с облупившейся краской на фюзеляже, уже был подготовлен исключительно под нас. Шут и Герц, тихо, в шутку окрестили его «Мессершмидтом». Экипаж — трое невыспавшихся молодых ребят с усталыми глазами — только кивнули на приветствие. Им не впервой возить «спецрейсом» таких, как мы — с оружием, без лишних вопросов, по важным делам. Тем более учитывая, что команда пришла с самого верха.
В салоне трясло, гудело, пахло керосином, пылью и железом. Самолёт активно использовали в годы афганской войны, а потом, скорее всего, передали в ведомство округа.
Шут зачем-то расчехлил свою СВД — ту самую, что собрали на заказ по личной просьбе генерал-майора Хорева. Винтовка действительно была удачной — лейтенант с ней почти не расставался, все боевые выходы с применением силы — только с ней. Тогда, у Абу-Танф, когда из логова Вильямса вытаскивали мою жену, он тоже был с ней.
Лейтенант Дамиров дремал, полулежа на ящике с боеприпасами. Герц вертел в руках «Вал», проверял глушитель, магазин. Туда-сюда двигал затвором, плавно и почти беззвучно. Смирнов молча читал какую-то книжку, найденную еще в Баку. Док разгадывал мятый кроссворд, черкая черной ручкой свободные клетки. Ольга листала свои блокноты, что-то помечая карандашом. Вид у нее был напряженным, сосредоточенным. В такие моменты ее лучше не отвлекать.
Я сидел на жестком сидении, откинувшись на борт, снова прокручивал в голове все, что знал о Бен Ладене. Кем он стал в прошлой жизни, уже и не важно. Важно то, что здесь, в этом времени, он по собственной инициативе стал серьезной угрозой, объявив о джихаде всему Советскому Союзу. А с таким врагом страна еще не сталкивалась, меры противодействия реализованы не были, не продуманы. Если мы сейчас не отреагируем симметрично, если не раскусим его план, то просто зря потеряем время. Дадим ему преимущество для того, чтобы нанести новый удар, еще более болезненный. А он может быть каким угодно.
Из прошлой жизни я помнил, как страну захлестнула череда терактов во второй половине девяностых и начале двухтысячных — мы тогда оказались почти беззащитны. Взрывы жилых домов, захват школы. Это было страшно. Хорошо, что это время позади. А я очень не хотел, чтобы девяностые повторились, даже незначительно. Именно поэтому угрозу в лице таких как Бен Ладен нужно было устранить под самый корень. И постоянно мониторить, не выползла ли ещё какая-либо тварь.
Сколько так прошло времени, я не помню. В какой-то момент просто прикрыл глаза и вырубился. Усталость, к сожалению, никто не отменял, в последние дни были напряжёнными. Лене сообщил, что лечу с дипломатической миссией в Индию. Да, соврал — но это было сделано во благо.
— Гром, — Шут тронул меня за плечо, — Сейчас будем заходить на посадку!
Я кивнул. Выпрямился. Быстро же мы долетели. Впрочем, Ташкент не так уже и далеко — примерно полторы тысячи километров. А учитывая скорость полета, путь составлял около трех часов.
Самолет пошел на снижение. За стеклом ещё был утренний полумрак.
В иллюминаторе мелькнули огни Ташкента — ровные ряды фонарей, взлетка, подсвеченная прожекторами. Транзитная точка. Здесь нас ждал перегруз на другой борт.
Учитывая время года, даже в такое раннее время было жарко и душно. В лицо бил сухой ветер, а от запаха перегретого масла свербило в носу.
Это я опытный воин, летавший в этих краях уже не один десяток раз. И в Ташкенте бывал не единожды. А вот Ольга впервые оказалась здесь. Она с интересом оглядывалась по сторонам, хотя смотреть тут было особо и не на что — на часах почти пять утра.
На взлетном поле, у самого трапа, стоял офицер в форме погранвойск. Молча проверил наши документы, кивнул в сторону стоявшего неподалеку Ил-76 с открытой рампой, куда заканчивали погрузку каких-то ящиков.
— Ваш борт. Через два часа будете в Кабуле.
Ну, ясно, что борт не только наш. Ради группы из нескольких человек гонять такую машину не станут — используют с максимальной эффективностью.
Перегрузились без проблем. Вещи, оружие и снаряжение перенесли быстро. Хоть «Спектр» подразделение и молодое, оснащение у нас было на уровне. Правда, все взять было невозможно.