Максим Гаусс – «Гамма-3» (страница 6)

— Тот, кого вы видели, и что погиб в метрополитене — это был мой родной брат. И это он был главным участником в тех событиях 1986 года, — всё сказанное Штрассом меня обескуражило, причём основательно. — Полагаю, вы уже в курсе?

— В курсе? — медленно переспросил я, пытаясь переварить ту кашу, что неожиданно появилась у меня в голове. — В курсе чего?

— В курсе их дерзкого плана! — неожиданно отрезал стоящий рядом с ним человек. — По выводу техники на поверхность? И захвата столицы.

— А вы ещё кто такой? — спросил я, косо на него посмотрев.

— Вполне ожидаемый вопрос, — чуть усмехнулся Штрасс, косо посмотрев на помощника. — Это капитан Антонов. Представитель Синдиката, командир группы наёмников.

Меня словно кирпичом по голове треснули. Что происходит? Получается, что Вильгельм Штрасс, у которого мы украли дневник, это был совсем другой человек? Он запер нас в ракетном комплексе, а затем, позднее собирался расстрелять нас. И всё после того, как покончил с полковником Зиминым? Тот факт, что они были врагами, о многом говорит. Но этот человек и тот, что погиб в туннеле… Ведь их внешность практически идентична. Разве только годы… Кто тогда передо мной? Да еще и это ненадежное слово — наемник. Ничего хорошего в нем не было.

— Максим, вижу, вы в замешательстве? — спросил старик.

— В замешательстве? Да нет, все нормально! Абсолютно! — последнее слово я произнёс, повысив голос.

Стоящий за моей спиной Гидрос заметно напрягся. Только сейчас, оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что ни Кати, ни Паши в палатке не было.

— Спокойнее! — поспешил объясниться Штрасс. — Давайте без криков. Я вам все объясню.

— Уж постарайтесь! — пробормотал я.

— Вы наверняка уже знаете историю самой «Астры», так?

— Что-то слышал, — сухо кивнул я.

— Изначально «Астра» планировалась как Микробиологический институт генетики Красной Армии. Затем её разбили на части, а потом и вовсе преобразовали в военный научно-исследовательский центр. Настоящий Вильгельм Штрасс, то есть я, впервые попал на этот объект в 1977 году. Именно тогда я познакомился со старшим лейтенантом Зиминым. Мой амбициозный младший брат Кирилл, с аналогичной фамилией, и очень похожей внешностью, в это время заканчивал учёбу в одном из столичных институтов. Он дико завидовал моей работе, моей должности. Позднее я всё-таки пристроил его рядом с собой, но это решение, к сожалению, стало моей самой большой ошибкой в жизни! Впрочем, расскажу все по порядку! Когда в 1986 году мне, единственному выжившему, посчастливилось выбраться на поверхность, я понял… — тут он неожиданно осекся.

— Понял что? Что ваш план потерпел крах? Подполковник Шевченко разыграл все как по нотам. Он прекрасно столкнул вас лбами с полковником Зиминым, — дерзко, с вызовом продолжил я. — Он заставил вас как котят тыкаться вслепую. Жаль, конечно, что столько людей погибло. Ни за что.

— Вы закончили? — шумно вздохнул Штрасс, терпеливо слушающий поток моего недовольства.

— Я? Да! Пожалуй, да! — я уже практически не сдерживал себя.

— Тогда я продолжу с вашего позволения! — чувствовалось, что данная манера речи давалась ему нелегко. — Произошло недоразумение. Зимин и я не придумывали никаких коварных планов! Не планировали никаких военных переворотов. Я вообще ничего не знал об этом. Но тогда, в 1986 году, в «Астру», к источнику обнаруженного психотропного воздействия спускался именно я. Полученное оттуда сообщение меня взволновало. Да что я говорю — совершенно обескуражило! В месте, где мной всё было отлажено до последнего отдела — и вдруг, без всяких на то причин, такой неожиданный поворот!

— Почему?

— Потому, что именно я курировал весь этот проект. Я отвечал за безопасность комплекса. И моя реакция вполне очевидна! Я наскоро, как мог, собрал оперативную группу и отправился вниз.

— А дальше?

— Получив несколько незначительных ранений, и с трудом выбравшись обратно, я решил, что произошла утечка информации. Первоначально я думал, что нас с кем-то спутали, почему-то приняли за угрозу. Но одно я осознал сразу — безопасность всего научно-исследовательского комплекса была под угрозой. Но тут на горизонте появляется мой брат. Когда меня нашли едва живого на территории ракетного комплекса, меня тут же отправили в госпиталь. А перепуганный Кирилл, решив, что скоро их с Зиминым хитроумный план всплывёт на поверхность, от моего имени дал команду сравнять ракетный комплекс с землёй. Похоже, я тоже попал под воздействие того психотропного источника, что находится на полигоне «Бункера № 17». Хотя у нас была защита от его психотропного воздействия. Меня, с распоряжения Кирилла, отправили в психиатрическую лечебницу. И очень долго держали в таком месте, откуда было невозможно выбраться. Лишь в середине двухтысячных меня наконец-то выпустили. К тому времени я уже осознал, что произошло на самом деле. Не было никакого недоразумения. Всё было спланировано заранее. Почти всё.

— Тот план, что придумали Зимин, Картавин, Лаптев и Шевченко — был спланирован без вашего участия? — переспросил я, пытаясь сложить в уме все детали этой чуть ли не фантастической истории.

— Именно так. Спланирован моим родным братом! Ведь наши фамилии идентичны!

— Интересная сказка! — ухмыльнулся я. — Красивая, невероятно запутанная история, тщательно проработанная для того, чтобы я вам поверил.

— А для чего мне это нужно? — неподдельно удивился старик.

Глядя на его реакцию, я даже слегка засомневался.

— Я не знаю! — я неопределённо развел руками по сторонам. — Вероятно, у вас есть какое-то объяснение!

— Нет у меня объяснения, — жёстко отрезал Штрасс. — Это всё ваши фантазии. Я доставил вас сюда не интриги разводить.

— Допустим! — я пошёл в атаку с другого направления. — Ну, и где же вы были последние лет десять?

— Гораздо важнее то, что я сделал за эти десять с лишним лет! — Штрасс даже улыбнулся. — В Министерстве я организовал небольшой специальный орган, который начал тайное расследование. Не сразу, конечно, получилось, но тем не менее… Из нашего внимания не ускользнуло то, что из государственных архивов пропали все упоминания, как о ракетном комплексе, так и о самой «Астре-1». Мы тщательно и неоднократно проверяли все каналы связи и пришли к выводу, что связь комплексом намеренно испортили. Отсюда! Пришедшее с подземного объекта сообщение было тонкой затравкой. Оно вводило в заблуждение, но так же и сообщало — внизу всё плохо. Так и не поняв тогда, в чем дело, я спустился вниз. Там, едва встретившись с Шевченко, я сразу заподозрил неладное. Он пытался мне что-то сказать, предостеречь! Но я не понял!

— Что было дальше?

— Неожиданно люди Зимина напали на испытательный полигон и моих людей. Началась жуткая бойня. Я не понимал, в чём дело. Почему нас решили уничтожить? Зимин на разговоры идти не хотел. А ведь мы просто прибыли расследовать выброс психотропного излучения, погубившее смену шахтёров и группу учёных. Мы пришли помочь! И ничего не знали о готовящемся вторжении на поверхность. Осторожный Зимин, видимо каким-то образом получивший предупреждающее сообщение от моего брата, решил нас уничтожить — замести следы. Придумал целую легенду о диверсантах.

— Откуда вы знаете о диверсантах? — изумился я.

— Мы ещё тогда успели допросить одного из тех, кто по приказу Зимина штурмовал полигон и лабораторию. — Штрасс неожиданно сильно закашлялся. — Сами подумайте! Если бы нас тогда всех убили, план, который был задуман — реализовался бы в полной мере.

— Шевченко, отказавшийся участвовать в этом безумии — встал у них на пути. Очень осторожно, так, чтобы его не заподозрили? Именно он отправил то сообщение через Картавина и Черепанова, по сути, оставшись чистым. Это не входило в планы Штрасса, Лаптева и Зимина. И когда вы спустились вниз, план был под угрозой срыва?

— Именно так!

— А как же источник? Вы действительно спровоцировали выброс?

— Да, пришлось. Мы кое-что знали о природе этого психотропного воздействия. Но я от этого не в восторге. Этот выброс был нашим шансом спастись. И всё равно, этот источник… Что-то с ним было не так.

— Шансом? Ну, да, это понятно! А источник… Подобный ему уже находили в Монголии, так ведь?

— Откуда вы об этом знаете? — в свою очередь удивился старик.

— Жена подполковника Шевченко рассказала.

— Вот как! Жена Шевченко? Кажется, ее звали Елена? — напряг память Штрасс. — Да, точно. Как она?

— Она погибла при штурме! — выпалил я, наблюдая за Штрассом.

— Это прискорбно, — вполне натурально нахмурился старик.

— Ей теперь всё равно…

— Максим! — Штрасс, тяжело вздохнув, заговорил иначе. — Разговаривать на эту тему можно ещё много и долго, вот только времени у нас совсем нет! Я не имею отношения коварному плану полковника Зимина. Но, так или иначе, я разобрался, что произошло на самом деле. Когда я выбрался, Кирилл первым делом, вместо того, чтобы оказать мне помощь, начал расспрашивать о Зимине и Лаптеве. Он задавал странные вопросы. И, в конце, концов, по его инициативе меня запихнули в психиатрическую лечебницу. Уже там я окончательно догадался, что меня подставил родной брат. За десять лет он ни разу не навестил меня!

Я молчал. Нечего мне было ему сказать. Поверить ему? А если все обман? Очередной хитро-спланированный обман! За последнее время, во всём, что со нами случилось, были одни интриги.