Максим Гаусс – «Гамма-3» (страница 32)
Я, слабея, выхватил уже неоднократно окровавленный нож. Не удержал, выронил.
Крыса отпрыгнула на метр влево и оскалилась.
Боже, какая же она уродливая. Ее морда вовсе не была похожа морду обычной крысы. Эта тварь словно была вырвана из чьего-то жуткого ночного кошмара. И ведь, что интересно, все они были похожи друг на друга. Значит, это была контролируемая, кем-то придуманная заранее генетическая мутация. Кому могло прийти в голову сотворить вот это?
Тварь, вовсе не желала, чтобы ее осматривали. Ей хотелось свежей человечинки. И человечинка была совсем рядом — далеко ходить не надо.
Бросившись вперед, она тут же отпрянула вправо, затем круто поменяла направление и ухватила меня за локоть, но уже с левой стороны. Кое-как подобрав нож, я попытался поймать мутанта глазами. Не увидел.
Но зато вскрикнул от боли — тварь ухватила меня острыми зубами прямо за предплечье — ещё немного и она отгрызет мне конечность. Я, извернувшись, другой рукой всадил ей нож по самую рукоятку. Попал прямо в шею.
Мутант разжал челюсти, хрюкнул, и брызжа бурой кровью, шатаясь отвалил в сторону. Не пройдя и двух метров, он взорвался кровавыми брызгами — его кто-то нашпиговал свинцом.
Я, бессильно опустился на землю. Из многочисленных ран сочилась кровь. Мне так хотелось закрыть глаза, просто полежать прямо тут, в туннеле. И меня совершенно не волновало, что вокруг ещё остались те, кто с удовольствием оторвёт от меня кусок плоти. Я, выдохнув из лёгких весь наполненный дымом воздух, а затем всё-таки закрыл глаза.
Мир загустел. Наступила безмятежность, полное спокойствие.
Какие ещё крысы? В метро? Да к чёрту, никто не трогает и ладно. Мне сейчас так хорошо.
Всё, я остаюсь.
— Максим! — ко мне в лицо заглянул профессор Трубицын. — Где вы?
— А? — не понял я, зажмурившись.
— Поторопитесь! Я же сказал вам. Времени мало!
— Для чего? — спросил я, не узнавая собственного хриплого голоса.
— Сыворотка оказывает необратимые последствия. Если вы не успеете…
Он ещё что-то говорил, но я почему-то его не слышал — у меня в голове вертелся другой вопрос, совсем не по теме.
— Как вы это делаете? Как вы со мной говорите? Во сне?
— Это не сон. Это ментальная связь.
— Но как?
— Источник! — произнёс он, как-то зловеще. И неожиданно расхохотался, да так, что аж забулькало где-то в горле.
Вспышка!
Профессор пропал. А вместо него я увидел… Я не знаю, что это было. Коридор? Да, точно, коридор. Его стены, пол и потолок были покрыты бледным желтоватым образованием, похожим на вены и артерии. Они пульсировали, переплетались друг с другом. Самые толстые артерии были чёрные. По ним неторопливо текла какая-то жидкость. А дальше, по коридору, были разбросаны тела людей. Довольно много — человек десять, а может и больше. Но это мерзкое образование, даже скорее субстанция, оплела их словно плющ деревенскую изгородь. Эти артерии проникали в глаза, уши, рот и нос. Выходили из горла, ребёр, оплетали позвоночник. Прямо через плоть. Боже, какая мерзость. Эта гадость оплетала всё, куда падал взгляд. И она была живая — то и дело пульсировала, даже едва заметно шевелилась. Да и тела, каким-то страшным образом были ещё живые, хотя участки разложившейся плоти были хорошо заметны. Из их ртов доносились едва слышимые стоны. Прислушавшись, я понял, что они молили о смерти… В воздухе витал чудовищный запах разложения.
Меня чуть не вывернуло. Что это такое? Какой-то новый организм? Биологическая субстанция — паразит? Инфекция или вирус?
Вспышка!
Появился паук с механическими конечностями. Он, своими полумеханическими жвалами пожирал тело человека. Отрывал куски мяса и заталкивал себе прямо в глотку. Его металлические ноги методично постукивали по пыльному бетонному полу. Я чувствовал сладковатый запах подгнивающего мяса. Кожа паука отливала голубоватым серебром, лоснилась, будто бы от жира. Мутант меня не видел — да и как он мог меня видеть? Это же все нереально. Место действия — моя голова. Или нет?
Паук оторвался от своего занятия и повернулся ко мне боком. Я увидел его тело — каплеобразное, мешковатое, из него торчали металлические детали. Как это возможно? Из мест соединения металла и плоти сочилась густая чёрная жидкость, стекая по блестящему брюху. Спина покрыта чёрными полосами, почти как у енота. И хвост. Был ещё и хвост. Вот только он был подозрительно похож на хвостовую конечность скорпиона, только раз в двадцать больше. И на самом конце был виден огромный, почти прямой и невероятно острый коготь.
Чья же больная фантазия породила такое чудовище? И кто вообще решился воссоздать его в реальности? А может, это моя больная фантазия?
Нет! Никакая это не фантазия!
Очнулся я уже в чистом, хорошо освещённом помещении. Бетонный потолок, стены. Люминесцентная лампа в жёлтом плафоне, сверху, почти под потолком какая-то древняя аудио колонка. На стене провода, уложенные в кабель канал. Что-то тихо шипело.
Здесь не было ни пауков, ни странных коридоров, оплетённых, словно корнями какой-то биологической субстанцией.
— Эй! — негромко позвал я, ощутив, что у меня основательно пересохло в горле.
Краем глаза я увидел чей-то силуэт.
А уже через секунду надо мной склонилась Катя. Живая и невредимая.
— Макс! Ты как?
— Катя? Ох, чёрт! Жив и хорошо. Но самочувствие дрянь. Ты-то как?
— Почти замечательно. Меня поставили на ноги ещё вчера.
— Как жители бункера? Гон мутантов отбили?
— Да, почти. Правда большая часть защитников погибла, — она нахмурилась. — То есть, почти все.
Я тяжело опустил голову на серую подушку.
— Павел как?
В её глазах блеснули слёзы, но она удержала себя в руках.
— Макс, он погиб!
— Что? — я сделал попытку вскочить, но Катя уложила меня обратно.
— Его растерзали крысы, буквально разорвали на части! — девушка снова едва не пустила слезу. — Его тело было завалено трупами мутантов. Он получил с десяток ран, половина из которых была не совместима с жизнью. Напоследок, он хотел взорвать гранату, но ему не хватило сил.
— О, чёрт! Павел! Как же так…
— Он сражался как герой. И погиб достойно. А всё потому, что здесь, в жилом бункере есть его младший брат.
— Брат?
— Да! Я его видела. Ему чуть больше десяти.
— А где Доронин? Он жив?
— Жив! Но ходить, как раньше, не сможет уже никогда! Потерял ногу.
— Твою мать! — выругался я. — А сколько прошло времени с атаки мутантов?
— Двое суток, — ответила она, а затем добавила. — И восемь часов.
— Антонов вернулся?
— Нет, он всё ещё бродит с наёмниками где-то в туннелях. Но вернулся Костолом.
— Зачем?
— Не знаю. Взял ещё четырёх бойцов. Последних. И снова ушёл в туннели.
— А бункер? Кто его охраняет?
— Сейчас гражданские и оставшиеся разведчики. Доронин приказал вооружить всех, кто может держать оружие. Гражданские, вместе с оставшимися разведчиками, вернувшимися из обходных туннелей, завершили дело и перебили всех крыс.
— Так вот кого я видел у входа… — пробормотал я.
— Да! Теперь нужно чтобы ты скорее поправился и, не мешкая, рвать отсюда когти.
Я шумно вздохнул.
— Нет! Нельзя!
— Что? — удивилась она. — Но почему?
— Мне нужно в