Максим Гаусс – «Гамма-3» (страница 2)

Сидя на переднем сиденье, он то и дело тыкал пальцами по сторонам, постоянно отвлекая девушку вопросами типа: А что это? А там что такое?

Я, полулёжа на заднем сиденье, рядом со спящими друзьями, рассеянно смотрел в окно и думал. Думал обо всём. Невольно проскакивали в памяти фамилии, имена, звания. Зимин, Штрасс, Шевченко. Ныне покойная жена подполковника, бессмысленно погибший дезертир — так и не назвавший своего настоящего имени. Старик Черепанов, разорванный гигантским червём — неудачным (это как посмотреть) результатом программы «Землекоп». Майора Доронина — в самый последний момент осознавшего, что та накопившаяся лапша на ушах, которую умело, вешал все эти долгие годы полковник Зимин — полная чушь.

«Астра-1»— военный научно-исследовательский комплекс, или, если изволите, центр, с 1952 года успешно выполняющий поставленные сверху задачи. А тридцать четыре года спустя…

Что имел в виду отчаявшийся полковник Зимин, когда во время нашего последнего разговора, кричал о том, что я ничего не знаю и не понимаю? Что такое приказывало командование? Что заставило его и остальных участников заговора решиться на такой дерзкий шаг? На предательство своей страны! Тогда ещё совсем другой страны.

Если разобраться, то тогда, когда Зимин и его сообщники ещё не дошли до разработки своего коварного плана, они были молодыми офицерами — всем около двадцати — двадцати пяти. А тогда комплексом командовали совсем другие люди. Так к кому же поступали указания сверху? И какие?

Очень многого, что касается самой «Астры», мы, скорее всего, уже никогда не узнаем! Возвратиться туда? Да ни за что!

Машина выехала на асфальтированную дорогу. Тряска прекратилась.

— Макс! Куда нам ехать? — раздался уставший голос Кати.

— Куда хочешь! Подальше отсюда, — отстранённо пробормотал я.

— Я серьезно! В больницу бы, парням медицинская помощь не помешает.

— Нельзя в больницу. Вопросы будут. Сама подумай — двое пострадавших с огнестрельными ранениями! И, вероятно, с признаками лучевой болезни. Что сделают в больнице первым делом? Сообщат в полицию. Или ещё куда-нибудь…

— Блин, верно. И что будем делать? — девушка на мгновение отвлеклась от дороги. И это чуть не стоило жизни всем нам!

— Катя! Осторожно! — вскрикнул я.

Внедорожник едва не угодил под колёса огромной чёрной фуры, пролетевшей прямо у внедорожника под носом. Ещё немного бы и всё — здравия желаю! Фуру неожиданно занесло на скользкой дороге, а водитель едва успев справиться с управлением, тем не менее, всё-таки отправив тяжелую машину на встречную полосу, а затем и в кювет.

— Что это было? — растерянно пробормотал Андрей, едва не слетев с сиденья.

— Была бы авария, а так ничего, пронесло. Фура, вроде бы, тоже цела, — я, оглянувшись назад, увидел слетевшую на обочину машину.

С минуту никто не проронил ни слова.

— Макс, нам надо где-то отсидеться. — Катя заметно нервничала. — Собраться с мыслями, решить, что делать дальше.

— Давай на базу «Дьяволов», — махнул я рукой, вспомнив про наш пейтбольный клуб.

— Хорошо!

— Что ещё за дьяволы? — поинтересовался Павел, но ему никто не ответил. Ни у меня, ни у Кати не было желания рассказывать парню, впервые за свою жизнь выползшего из туннелей метро, о том, что такое современный пейнтбол.

Добравшись до места, мы первым делом разбудили раненых. Действие специальных обезболивающих, которые Катя вколола раненым ещё перед штурмом гермоворот — заканчивалось. Андрей, получивший сразу два ранения, временами скрипел зубами от боли. Дима вёл себя немного тише, но, то и дело морщился.

База «Red Devil», с яркой, соответствующей надписью на стене, размещалась в неприметном промышленном районе, где было множество складских помещений и заводских построек. Если не знать этого района, потеряться среди строений — раз плюнуть.

Внутри всё осталось таким же, каким было до нашего весёлого путешествия. До следующего пейнтбольного турнира была ещё уйма времени, а потому, вся остальная команда благополучно разъехалась кто куда, за пару дней до нашего отъезда. Чего на базе торчать? Даже, несмотря на то, что ранее Андрюха с Мишей организовали здесь целый игровой центр: Пара «X-Box», несколько компьютеров, два огромных плазменных телевизора, протянутая линия высокоскоростного интернета — всё это заслуживало внимания. Но им и этого оказалось мало — ещё и сервер поставили.

В холодильниках было много закупленного пару месяцев назад бутылочного пива, воды, замороженного мяса и консервов. А на складе нашлось много сухих продуктов. В принципе, на базе можно было с успехом просидеть месяц, а то и больше. Но кому это было нужно?

И вот теперь, оказавшись здесь, мы не знали, что делать дальше. Куда идти? У кого просить помощи? Сообщить в полицию? Нет, уж. По крайней мере, не сейчас. Неизвестно какая каша заварится, и кому мы перейдем дорогу таким кардинальным решением. Вполне возможно, что секреты «Астры» всё ещё кем-то контролируются. Сообщить журналистам? Да, возможно. Но мастера пера и ручки мигом реализуют чудовищную историю, приукрашенную массой шокирующих, но неправдоподобных деталей. И тогда в тот район устремятся десятки комнатных терминаторов, с целью получить острые ощущения, а заодно похвастаться. И что тогда?

А ещё меня уже долгое время мучил вопрос — что с Сергеем? Нашёл ли он выход? Жив ли? Или лежит где-нибудь в вентиляционной шахте ракетного комплекса его уже закоченевшее тело? А если он и сейчас бродит где-то в темноте, лишившись рассудка? Зачем мы позволили ему уйти? Глупейшее решение. Мы не должны были так поступать!

— Максим, это ваш бункер? — отвлек меня Павел, осматривая довольно большое одноэтажное здание.

— Ну, не то чтобы бункер, — сбивчиво ответил я, но понял, что слишком устал, чтобы объяснять парню, что и как. — Да, это бункер нашей команды.

Катя, немного покопавшись с хитрым замком, открыла тяжёлую входную дверь.

— Ого! Ух, ты! — восхитился Павел, едва вспыхнул свет.

— Нравится? — устало поинтересовался Андрей, хромая и кривясь.

— А то! Сколько тут всего…

— Это уж точно. Добра тут хватает.

— А оружие здесь есть?

— Нет, зачем? Оно тут ни к чему.

— А там что? Я вижу стойку с оружием!

О, боги! Парень увидел стенд с нашими пейнтбольными маркерами. Ну и как ему объяснить, что современные люди, иногда собираются вместе, чтобы пострелять друг в друга шарами с разноцветной краской? Он конечно не глупый малый, но вряд ли наши развлечения будут ему понятны.

— Это не настоящее оружие, — устало вмешался Дмитрий. — Так, игрушки.

— И зачем оно? Толку-то? — фыркнул Павел, недоуменно пожав плечами.

Никто ему не ответил. Не до того было.

Андрей, хромая, побрел к холодильнику. Открыв дверь, он хищно оценил там обстановку, извлек из глубин бутылку «Миллера», хлопнул крышкой и жадно, разом влил в себя добрую половину содержимого бутылки.

— Кайф! — выдохнул он, закатив глаза. — Несколько дней об этом мечтал!

— Какое тебе пиво? Ты же на стимуляторах и обезболивающих! — укоризненно произнесла Катя, попытавшись отобрать бутылку.

— Разберёмся! — Андрей бесцеремонно отодвинул девушку в сторону.

Дмитрий обессилено плюхнулся на диван, при этом вскрикнув — дало о себе знать простреленное плечо. Выругавшись, он, уткнулся лицом в подушку и почти сразу же захрапел.

— Эй, Павел! Держи! — крикнул Андрей, отправив гостю вторую бутылку пива.

— Что это? — недоуменно спросил парень, ловко поймав бутылку.

— Попробуй, — хоть и измученно, но зато искренне улыбнулся Андрей, после чего снова приложился к пиву. — Крышку не забудь открутить.

Павел, покопавшись, свернул крышку, осторожно понюхал содержимое бутылки и сделал глоток.

Все мы, за исключением дремавшего Дмитрия, внимательно наблюдали за ним, готовясь к какой-нибудь необычной реакции.

— О! — только и выдал Паша, а затем повторил процедуру по опорожнению бутылки.

— Ну и как тебе пиво? — осторожно поинтересовалась Катя.

— Пиво? Ничего, вкусно. А почему оно горькое?

Вопрос остался без ответа. Мы надеялись от души посмеяться, но шутка не зашла.

— Эй! Не мешало бы основательно покушать! Желудок уже к позвоночнику прилип от голода, — заметил открывший глаза Дмитрий, при этом по-пластунски сползая с дивана на мягкий ковер, который, кстати, не помешало бы пропылесосить. — А после поспать. Пару суток.

— Сейчас чего-нибудь сообразим! — широко зевнул я, трогая ушибленный ещё там, в туннелях локоть.

— Эй, Кать! — крикнул Андрей, принимая лежачее положение. — Я что подумал… Ты ж у нас за повара, так? Испеки нам, старуха, колобок!

Девушка отреагировала не сразу, но зато потом, осознав, дико расхохоталась.

— Ага, щас! По коробу поскребу, по сусекам помету! — ответила она, вспомнив оригинальную сказку про внезапно ожившего исконно-русского колобка.

Разговор о том, что нам делать дальше ещё должен был состояться, но пока мы измотанные и голодные — ничего толкового из этого не выйдет.

Добравшись до кухни, я позвал с собой Пашу — пусть осваивается. А то неандерталец, блин… Пора адаптироваться к современным условиям!

— Что тут у вас можно кушать? — поинтересовался он, двинувшись следом за мной.

— Да все, что найдешь, — бросил я, не подумав о том, что мой ответ мог восприниматься двусмысленно.

В большой морозильной камере я нашел несколько упаковок фирменных пельменей. Пока я подключал компактную газовую плиту и набирал воду в большую кастрюлю, наш гость, из соседнего холодильника извлек замороженную пиццу. Недоуменно покрутив ее в руках, а затем, понюхав, он пришел к выводу, что данный продукт вполне может быть съедобен. Когда я обернулся, тот уже вовсю грыз кусок подмороженного теста, кривясь и жмурясь.