Максим Гаусс – «Астра-1» (страница 53)

– Ага… Ну, понятно – этот Штрасс, тоже темная лошадка. Так вот, именно из-за него мы тут. Он перекрыл нам выход на поверхность, перерезав веревки. Мы украли у него дневник, а он запер нас в недостроенном ракетном комплексе. Нам не осталось ничего другого, как искать другой выход, спускаясь все ниже и ниже. Так мы и оказались здесь.

– Этот Штрасс ещё жив… Я знаю, что до событий 1986 года, они с полковником были как-то тесно связаны.

Шульгин снова презрительно ухмыльнулся.

– Да? А что именно его связывает с Зиминым вопрос крайне интересный, – я принял это к сведению. – Павел, мы знаем, что из этого комплекса есть выход. Гермоворота, на востоке.

– Да, выход есть. Но, насколько я помню, там всегда было полно охраны. Тем более, сейчас.

– Эй, ты! Машинист Павел, – надменно произнес Шульгин. – Ты смотри шире – с врагами ведь общаешься! Лихо эти граждане внушили тебе о своей невиновности…

– Заткнись Шульгин! – Андрей бросил в него небольшой камень. – Павел, не слушай его. Их афера длиной в тридцать с лишним лет – скоро вскроется!

– Профессор Германов говорил, что полковник приказал перекрыть выход. Как именно?

– Германов? Где он? С ним все хорошо? – неожиданно Караваев как-то заволновался.

– А что, ты его знаешь? Кто он тебе?

– Он мой дядя. Что с ним?

– Дядя… Черт! Паша, у меня для тебя плохие новости, – я не захотел говорить правду о том, что его дядя предпочел самоубийство, нежели просто поведать нам истину, оставаясь в живых. – Его крысы загрызли. В вентиляционной шахте.

– Что? Нет, не может быть! Вы это видели?

– Да. Вон, у меня тоже все ноги покусанные. – Дмитрий показал грязные бинты на ногах.

– О боже! Нет!

– Я сейчас расплачусь! – фальшиво рассмеялся Шульгин.

– Ах, ты сволочь! Да я тебя сейчас! – Павел замахнулся рукой, но его удержал Андрей.

– Паша, стой! Я понимаю, это большая утрата. Но, ты не должен тратить на эту сволочь свои нервы. Лучше помоги нам. Помоги докопаться до правды. Помоги раскусить этого Зимина!

– Хорошо. Хорошо, я помогу. Но я знаю совсем немного. Вы спрашивали про гермоворота… Они закрыты и, кажется, даже заминированы. Но больше я ничего не знаю. Полковник говорил, что это секретный объект и если кто-то сюда и проникнет, то обратно не выйдет! И не унесет с собой секреты этого места.

– Очень умно. Предусмотрительный, зараза! Все население комплекса с хорошо промытыми мозгами. Действовал наперед.

– Не все…

– В каком смысле не все?

– Не все были согласны с полковником. Тех, кто был категорически против, он отправлял в карцер. Навсегда.

– А такие были?

– Да. Но я не знаю кто. Вполне возможно, что и настоящий главный инженер сейчас там. А может, уже умер. Я не знаю.

– Вы не доберетесь до карцера, глупые! – нервно усмехнулся Шульгин. – Потому, что нечего там делать!

– Послушай, ты, умник! – я ухватил его за воротник, приподнял и заявил ему прямо в самодовольную рожу. – Я знаю, кто такие Картавин и Шевченко, я знаю кто такой Лаптев! Что эти товарищи замышляли – этого не знаю, но только пока. Твое жалкое тявканье нас не остановит. Кому нужно, тот узнает о том, что тут происходит. И происходило раньше. И уж поверь, мы выберемся, что бы ты тут не заливал.

– Я ничего не заливаю, – не понял Шульгин. Но по его лицу было видно, что он неприятно ошарашен.

– Заткнись!

– А через гермоворота вы все равно не пройдете!

– Если не спрашивают – молчи!

– Полковник предусмотрел все. Он повсюду, – его уверенность таяла на глазах. Он просто выкрикивал от отчаяния то, что, по его мнению, могло нас расстроить.

– Если не заткнешься – пристрелю! – Андрей хмуро перезарядил автомат.

– Попробуй! – совсем неуверенно огрызнулся Шульгин.

– Позже! – пообещал Андрей. – Сначала, ты нам еще кое-что расскажешь!

Глава 21. Догоняя истину

– Куда это ты нас привел? – Дмитрий с удивлением, а если быть точнее, даже с некоторым разочарованием смотрел на виднеющийся впереди хорошо освещенный объект.

– Как куда? – удивился Павел, а затем невозмутимо добавил. – К карцеру, как и обещал!

Эта территория, после беглого осмотра, показалась нам если не брошенной, то уж пребывающей в запущенном состоянии точно. Присутствовал Дзот, несколько дощатых строений, мешки с песком, кольца колючей проволоки, прожектора, из которых добрая четверть не работала. За всем этим было что-то вроде невысокого форта. Позади едва различалась высокая решетчатая ограда.

– Разве это карцер? Нас держали совсем не здесь! Ведь так? Совсем в другом месте. Где-то там… – Дима неопределенно махнул рукой на северо-запад.

– Вы, скорее всего, были в изоляторе, – пояснил Павел. – А это самый, что называется, настоящий карцер. Изначально, как гласит история, в нем содержались выжившие при строительстве комплекса пленные немцы. Но уже через год-полтора таковых не осталось. Вымерли.

– Как динозавры… – пробормотал Андрей себе под нос.

– Что? – не понял Павел.

– А, ничего. Мысли вслух. – отмахнулся парень. – И с тех пор тут находятся те, кто пошел против полковника?

– Ну, нет, не совсем. Не то, чтобы против. Да и тогда, в 1986 году, Зимин был всего лишь капитаном, для своего возраста – слишком быстро. А находились там военные и политические преступники, дезертиры, воры, просто недовольные бунтари. Но по большей части все началось в середине девяностых. Тогда-то Зимин и занял пост единственного начальника всего комплекса. Его предшественник, полковник Валуев погиб во время неожиданного нападения крыс в главной мастерской.

– Ну, это понятно… Наверное, и тут Зимин постарался? Или удачный несчастный случай. А оттуда вообще кого-то выпускали?

– Нет, насколько я помню. Дядя говорил, что полковник для того и собирал их в одном месте, чтобы они больше не создавали ему проблем. Кого-то даже пускали на медицинские опыты.

– Серьезно?

– Дядя говорил. Лабораторию генетиков видели?

– Это та, что рядом с полигоном?

– Она самая. До бойни многие эксперименты велись именно в ней. Что вы там видели?

– Сотни скелетов.

– Далеко не все из них те, кто погибли во время бойни. Многих просто держали внутри, как подопытных.

– То есть, всех кто попал под воздействие психотропного воздействия, кого удалось захватить живым, просто согнали туда?

– Я точно не знаю, но возможно, что так оно и было. И не только их.

– Павел, откуда ты так много знаешь обо всем этом? – спросил я, так как ко мне в голову закралось некоторое подозрение.

– Дядя рассказывал. Ведь он был в той лаборатории. Его отец что-то там придумал. Да и он сам не раз присутствовал при отборе людей для исследований. И в бойне участвовал.

– Германов?!

– Не по своей воле, разумеется, – поспешил разгладить недоразумение Павел.

– Ага, ну конечно, – фыркнул Андрей. – Теперь понятно, почему ему было так стыдно. Он-то осознал, что натворили эти горе-ученые. И сам был в их числе.

– В смысле? – Павел скривился, словно от острой зубной боли.

– Не важно. Просто Германов, в конце концов, признал вину.

– Он всегда ее признавал. Я знаю.

– Ладно, хорошо. Давайте решать, что дальше делать. Нам нужно войти в карцер?

– Да. Сразу за ним, в той пещере, есть проход прямо на нижний уровень карцера. Охраны немного – человек шесть или восемь, не больше.