Максим Гаусс – «Астра-1» (страница 52)
Дышать было тяжело, то и дело кто-нибудь из нас кашлял. Все были целы, лишь Кате придавило ногу ящиком, да Дмитрию оцарапало затылок обломком. Самому Шульгину перебило обломком сухожилие на левом локте, поэтому теперь, главный инженер, морщась от боли, сидел, обнимая собственную руку. Немного позднее он повесил ее на импровизированную перевязь.
Машинист, увидев свет, сам двинулся к нам на встречу. Мы, одетые в военные комбинезоны, покрытые густой пылью, сначала не вызвали у него никакого подозрения – он принял нас за охрану. Когда же он все-таки рассмотрел стволы автоматов и сидящего на ящике Шульгина с пистолетом у виска, парень остолбенел.
– Это что… тут, такое…
– Тихо! Ты кто?
– Я… водитель… Машинист этого… этой… – парень, заикаясь, указал рукой на сошедшую с рельс дрезину. Уж он точно не ожидал встретить тут тех самых диверсантов, о появлении которых, уже сутки ходили нехорошие слухи.
– Понятно. Слушай внимательно. Мы тебе не враги. И уж вовсе никакие мы не диверсанты, как утверждает ваш чокнутый полковник Зимин. Но да, мы здесь чужаки. Поможешь выбраться – не тронем.
– Я понял, – пробормотал парень, покосившись на Шульгина. А с ним что?
– А что с ним? Расстрелять! – с каменным лицом пошутил Андрей, но затем продолжил уже более сурово. – Он же только что учинил техногенную катастрофу.
– Что? – возмутился Шульгин, совершенно не ожидавший такого обвинения. – Да я…
– Ой, заткнись уже! Не до тебя, – устало пресек его Андрей.
Шульгин гневно сверкнул глазами. На долю секунды пропало ощущение того, что этот человек смертельно напуган. Но этого никто не заметил. Возможно, если бы среди нас был психолог, он бы смекнул, что главный инженер – хороший актер. Впрочем, подобная догадка все-таки посетила одного из нас.
– Ну что, скажешь? Шульгин? Как там, правильно – главный инженер?! – Дмитрий присел рядом с ним. – Что-то ты молод! Сколько тебе? Тридцать шесть? Тридцать восемь?
– Тридцать пять!
– Не слишком ли ты молодой, для такой серьезной должности, а? Как-то странно.
– Ничего странного тут нет. Кадров не хватало, вот и назначили!
– Да? Ну, тогда, ладно. – Дмитрий наигранно безучастно посмотрел по сторонам. – Так, что вы там натворили?
– Где?
– Ну, как где? В реакторе!
– В каком смысле?
– Ну не сам же он взял и вышел из строя. Причина же есть?
– Вы мне скажите… – заикнулся Шульгин, но Дмитрий, неожиданно дал ему пинка под колено. Тот завопил от боли.
– Хорошо, я не гордый, спрошу ещё раз! Что вы сделали с реактором? Ты главный инженер комплекса…
– Мы пытались устранить последствия вашего…
Хрясь! Теперь уже не сдержался Андрей. Хороший удар прямо в челюсть инженер определенно заслуживал. И получил.
– Шульгин! Не делайте из нас дураков… Почему внутри зала не было охраны? Вы были предоставлены сами себе, почему? Вы вовсе не пытались разобраться в проблеме. Реакторы были старые, их давно пора было списывать.
– Так они не единственные на объекте! – вдруг негромко произнес машинист, пристально наблюдая за Шульгиным.
– А? Повтори, что ты сказал?
– Есть другие реакторы. Этот блок – запасной. Был запущен всего пару дней назад.
– О! Новая информация. Пару дней назад? Даже так?
Шульгин молчал, гневно посматривая на машиниста.
– Тогда наводящий вопрос, а что вы там делали с запасными реакторами? И почему же тогда один из них неожиданно оказался аварийным?
– Вам виднее. Вы же постарались…
– Я тебе сейчас ещё по морде дам! – ласково пообещал Андрей.
– Не надо. Ему хватит! Я расскажу,– машинист снова подал голос.
– Хорошо, давай, просвети нас!
– Он не главный инженер, – вдруг заявил парень. – И вообще не инженер.
Шульгина от его слов аж передернуло.
Даже мне стало интересно. Какой неожиданный поворот… Определенная теория уже успела поселиться в моих мозгах ещё тогда, когда мы только распрощались с ним в первый раз, когда эти инженеры бросились исправлять аварию первого реактора. Почему-то, каким тридесятым чувством, я уловил что-то странное. Но она и близко не была похожа на то, о чем говорил машинист. Я сел на перевернутый контейнер и, посветив фонарем в лицо инженера, который оказывается был вовсе не инженером, спросил:
– Рискну предположить, что ты, кем бы ты ни был на самом деле, здесь по приказу полковника Зимина, так?
Шульгин промолчал, а я тщательно подбирал слова, пытаясь правильно выразить свои мысли.
– Значит, да. Ну, раз ты хочешь молчать, я продолжу. Ваш начальник – псих. Он – помешанный маньяк – Зимин, не дождавшись появления реальных диверсантов, решил создать своих?
Шульгин вытаращился на меня, несдержанно ухмыльнулся, но ничего говорить не стал. О, уж он-то знал истину.
– Когда мы тут появились, ты уже получил команду провести саботаж реактора, так ведь? Конечно – так. Рискну также предположить, что настоящий главный инженер был отстранен совсем недавно. А может и вовсе не отстранен! Этого, не знаю. Одно событие легло на другое. Авария произошла тогда, когда мы сидели в камерах. Авария спровоцированная тобой! Занятно. Но непонятно, для чего?
– Чушь! – выдохнул Шульгин. – Это полная чушь!
– Нет, не чушь! Все это издержки больного разума вашего полковника. Для чего именно сейчас – я пока не понял. Но тридцать лет назад… Он и группа других лиц, хотели что-то провернуть перед тем, как вы откопали ту дыру на полигоне! Да только все пошло совсем не по плану. Группа, в панике вызванная с поверхности и прибывшая сюда, явилась вовсе не для помощи пострадавшим. Наверху возникли вопросы, да? Они поняли, здесь что-то не так! Верно?
– Чушь! – снова повторил Шульгин. – Вы ничего не докажете. Да и отсюда не выберетесь никогда!
– В яблочко! – я громко расхохотался. – Ай, хорош! Значит, все примерно так и было, да?
– Макс? – Катя осторожно взяла мою руку. – Ты в порядке?
– Все нормально. Я просто поражаюсь тому, что за необыкновенный человек этот Зимин. Стратег и безумец в одном флаконе. Сопоставляя факты, я предполагаю большую кучу дерьма. И эта куча продолжает расти.
Машинист ошарашено смотрел то на меня, то на Шульгина. По его округлившимся глазам было понятно, что сказанное мной – для него шокирующая новость. А типичное поведение Шульгина тому верное подтверждение. Он вел себя совсем не так, как если бы он реально был не виновен. Гениальный актер. Хотя нет, не гениальный. Прокололся все-таки.
– То, что они сказали… Это правда? – осторожно спросил машинист у Шульгина.
– Что? Нет! Отвали. Ты лишь машинист дрезины… Какое тебе дело до… А!
– Ах, ты сволочь! Значит – все правда? Так это ты устроил аварию… Мне говорили, что многие догадывались – в той агитации до бойни, былочто-то не так! Слишком рьяно товарищ Зимин агитировал молодое население
Парня натурально прорвало. Что ж, я тоже ошибся. Не так уж все гладко в этом подземном обществе. Не у всех промыты мозги. Не у всех полковник Зимин вызывает восторг. Слушаются, работают. Но молчат. Все-таки Советский режим, что уж тут говорить?!
Шульгин молчал, злобно сверкая глазами.
– Как тебя зовут? – Дмитрий обратился к машинисту.
– Павел. Павел Караваев.
– Павел, меня зовут Максим, – произнес я, повернувшись к парню. – Это Дмитрий и Андрей. Девушка – Катя. Возможно, мы не намного старше, чем ты, но не суть. Вас долгое время водили за нос. Мы обычные студенты, спортсмены, попали сюда непреднамеренно. Мы никакие не диверсанты!
– Я и не верил никогда в них. Но нам так говорили.
– Это хорошо. Так проще общаться, если нет этих глупых предрассудков о коварных диверсиях.
– Но объект засекречен! Как же объяснить ваше пребывание здесь? – осторожно спросил Павел.
– Мне тоже интересно, – дерзко поинтересовался Шульгин.
– Ты вообще заткнись! Нас в последнюю очередь волнует, что там тебе интересно.
– Конечно. Закономерный вопрос, – я уже знал, как правильно отвечать. – Вильгельм Штрасс, знаешь кто это?
– Конечно. Это один из главных членов комиссии, прибывших сюда для расследования инцидента произошедшего на полигоне в 1986 году, до начала бойни. Зимин как-то случайно проговорился, что это по его вине все сотрудники семнадцатого бункера сошли с ума. Они что-то сотворили с тем, что нашли в скважине. Тогда началась настоящее безумие. Этот Штрасс и несколько его товарищей, после того как бункер был захвачен, бежали на поверхность через западную часть комплекса. Он единственный, кому тогда удалось выбраться.