Максим Долгов – Освободи меня (страница 18)
– Еще спрашиваешь! Ты видел их лица? Они хотят тебя: мужчины хотят смотреть, как ты дерешься, а женщины хотят тебя трахнуть. Как тебе удалось победить Бульдога? – спрашивает, опустив локти на свои колени.
– Это мой секрет. Я кое-чему научился, – улыбаюсь, стараясь скрыть недавнее возмущение и показывая вид, будто все в порядке.
– Ты ведь знаешь, что я бы ничего плохого тебе не сделал. Тебе была нужна мотивация – и ты ее получил, – он говорит с уверенностью и вручает мне конверт. – Вот твой выигрыш. Часть я удержал в счет долга, но остальное – тебе на жизнь, – я киваю и тянусь за деньгами, но замечаю, как он не спешит отпускать конверт. – Кстати, ты выглядишь сильнее, чем раньше.
– Я просто усердно готовился к бою, – отвечаю, стараясь скрыть небольшую гордость в голосе.
– Следующий бой через три дня. Завтра я сообщу, с кем именно, – произносит он и, не дожидаясь ответа, выходит из раздевалки.
Переодевшись, я отправляюсь домой. Оказавшись в уюте собственных стен, я быстро готовлю себе ужин. Затем, насыщенный и полон сил, направляюсь в комнату с оборудованием. Пересылаю свежую информацию по делу мистеру Уилсону и предлагаю идею для установки прослушивающих устройств. Он одобряет мой план и приказывает дожидаться сигнала, когда все будет готово. Теперь остается только ждать и готовиться к предстоящим событиям.
Спустя почти месяц непрерывных тренировок и постоянных вечерних боев, я постепенно привыкаю к новому ритму жизни. Каждые три дня я сталкиваюсь с новыми противниками, которых мне не всегда получалось побеждать.
На удивление, мне даже начало нравиться этим заниматься: в процессе я выплескиваю пар, сжигаю накопившуюся злость, и это приносит немалое облегчение.
И вот в один вечер, сидя рядом с Майклом и его подругами, я расслабленно наблюдаю за происходящим вокруг. Внезапно мой телефон завибрировал, и взглянув на него, я замечаю зашифрованное сообщение с неизвестного номера. Не трудно догадаться, что это значит, что завтра наступит «ДЕНЬ ИКС».
***
– Ну что, Пантера, готов ко второму заходу с Бульдогом? Он на тебя оч ень зол, кстати. Если ты будешь работать в таком темпе, то отдашь долг раньше, чем сам на это рассчитывал, – произносит Майкл с легким сарказмом.
– Я от него тоже не в восторге, – отвечаю, завязывая бинт на второй руке. – Но, думаю, сегодня мы поладим.
– Не сомневаюсь. Только в этот раз не калечь его сильно, а то я на неделю лишился одного из лучших бойцов.
– Не обещаю, – произношу с ухмылкой, понимая, что впереди меня ждет напряженная схватка.
Выходя на ринг, я сразу же ощущаю атмосферу, которая переполнена напряжением. Людей здесь гораздо больше, чем в прошлый раз, и это придает мне уверенности. Я понимаю, что у меня есть все шансы выполнить свой план. Моя главная задача – затянуть время до прихода Кайла. И я возвращаюсь к тому, что последнее время стало для меня привычным: я начинаю драться.
Я сажусь на тело Бульдога и наношу удар за ударом по его прилично опухшему лицу. Сквозь громкую музыку, я слышу чье-то громкое сообщение о том, что в клуб нагрянула полиция.
– Всем лечь на пол! – раздается резкий крик человека, но я не обращаю на это внимания. Мне нужно привлечь внимание к своей персоне, и я продолжаю бить своего противника, словно этот бой – единственная вещь, которая имеет значение. Я чувствую, что ко мне кто-то приближается сзади, но я не останавливаюсь. Внутри меня словно разгорается ярость.
– Ты не слышишь?! – вновь кричит этот человек, толкая меня коленом в плечо. В ответ на его действия я «зверею». Я поднимаюсь и выполняю сильный и точный удар бэкфистом, который пронзает воздух и попадает в лицо Кайла. Следом идет еще один удар другой рукой, и затем еще один сверху. Кайл на мгновение теряется в этой атаке, однако вскоре приходит в себя и отвечает, схватив мои руки за спиной. Он делает вид, что надевает наручники, но не закрывает их до конца, и начинает выводить меня из ринга.
Мы пробираемся сквозь паникующую толпу, в которой царит ощущение хаоса. Люди в ужасе бегают по залу, кто-то лежит на полу, не в силах подняться от страха. Я оглядываюсь, пытаясь найти здесь хоть какую-то опору, и замечаю, что Майкл увлеченно переговаривается с одним из полицейских. Это значит, что у меня есть всего несколько секунд, чтобы действовать. Достаю из внутренней стороны бинта маленький жучок и прикрепляю его в угол, надеясь, что никто не заметит. Вдруг чувствую толчок в спину от Кайла – намек на то, что Майкл смотрит на меня.
– Да иду я! – быстро произношу я и выхожу на улицу, где меня сажают на заднее сидение в полицейскую машину. Кайл занимает место спереди, заводит двигатель и внимательно смотрит в зеркало заднего вида, проверяя, что мы не на виду.
–Черт, Ксав, ты не мог полегче?! Ты видел мое лицо? —возмущается он, когда мы остаемся наедине.
– Если хочешь, могу дать тебе номер своего знакомого пластического хирурга, – говорю я, насмехаясь.
– Если она молодая и красивая, то давай, – сразу же реагирует Кайл с надеждой.
– Хм, это мужчина, и ему за пятьдесят. Но он настоящий мастер своего дела, – подмигиваю я, и на его лице появляется гримаса отвращения.
– Что дальше по плану? – спрашивает он, пытаясь переключить внимание на более важные вещи.
– Суд за нападение на сотрудника полиции, домашний арест с бутафорским браслетом на один-два месяца, чтобы не вызывать у кого-то подозрений, слежка за клубом и выход на поставщика, – перечисляю я, усаживаясь поудобнее. – Утром мне звонил мистер Уилсон и сообщил, что в полиции знают, что им делать со мной. Теперь, когда у Майкла есть ко мне доверие, мы можем действовать более свободно, – делаю глубокий вдох и продолжаю: – А сейчас, Кайл, ты бы знал, как я хочу рибай! Я же имею право на последнее желание, сэр? – придаю своему голосу максимум жалости и, откинувшись на спинку сидения, закрываю глаза.
Глава 3
ДЖОСЕЛИН
– Мэтт, дорогой, Джулс не может взять тебя с собой на работу, —успокаиваю своего сына, пока он своими огромными голубыми глазами смотрит на меня. – Сегодня она готовит очень важное мероприятие. Мы пойдем туда немного позже.
– Мамочка, но я ведь могу ей помочь! – произносит он, возмутительно выпячивая нижнюю губу и складывая руки на груди.
С того самого дня, когда мне положили на грудь крошечный кричащий комочек, я ни разу не пожалела о своем решении оставить его. Он – моя точная копия, только со светлыми волосами. Именно тогда я наконец поняла, что он – настоящий подарок, который мне был так необходим. Его появление наполнило мою жизнь смыслом и радостью, которую я даже не могла себе представить после всего, что произошло со мной. Когда он родился, я решила оставить свое прошлое за дверями своей души и никогда не впускать его внутрь, а уж тем более к своему ребенку.
– Давай сначала мы с тобой сходим в парк, купим твое любимое мороженое, а вечером пойдем в кофейню Джулии? – решаю «подкупить» Мэтта, чтобы хоть как-то оттянуть время до сюрприза.
– Мятное? – спрашивает он, поднимая на меня глаза, наполненные смесью надежды и радости.
– Мятное, – подтверждаю я с улыбкой, мягко поглаживая его пшеничные волосы. – Давай, скорей, беги одеваться.
Он крепко обнимает меня своими маленькими ручками, словно желая выразить свою любовь, но затем выскальзывает из объятий и устремляется в свою комнату. Я провожаю его взглядом, наполненным теплотой, и тут слышу громкий рингтон, нарушающий утреннюю тишину.
Неохотно подхожу к столешнице, присаживаюсь на высокий стул и, бросив взгляд на экран с неизвестным номером, принимаю вызов.
– Мисс Блумфилд? – раздается уверенный мужской голос на другой стороне.
– Да, это я. А вы…?
– Меня зовут Фрэнк Торн, я нотариус, – следует краткая пауза, в которой я невольно задерживаю дыхание. – Мне очень жаль, что приходится сообщать вам об этом по телефону. Ваша мама… – его голос дрожит секундной тишиной, – она скончалась.
В голове звенит тишина, а сердце замирает, отказываясь принять услышанное. Мир, который в это утро казался таким теплым и ярким, вдруг рушится передо мной, оставляя только боль и непонимание.
– Это розыгрыш какой-то? Мистер Торн, если это шутка, то сегодня совершенно неподходящий день для таких выходок, – голос мой дрожит, нарастая от шока и неверия.
– Мисс, приношу вам свои искренние соболезнования, но это правда, – его ответ полон сочувствия и печали. – Ваша мать не появлялась на работе больше недели, что для нее было совершенно нехарактерно. Одна из сотрудниц ее фирмы, обеспокоенная произошедшим, отправилась к ней домой и обнаружила вашу маму лежащей без сознания на полу кухни. Эта девушка сразу же попыталась оказать первую помощь, но, к сожалению, ваша мама была уже мертва. После проведения вскрытия стало известно, что причиной смерти стал внезапный сердечный приступ. Вы – единственное контактное лицо, указанное для связи в экстренных случаях.
Я остаюсь сидеть неподвижно, мой взгляд устремлен в одну точку, абсолютно пустую и бесконечную в своем безмолвном свидетельстве. Одна-единственная слеза, тихо скользя по щеке, падает на пол, разбиваясь вдребезги, подобно моим чувствам. Мама… Моя мама… Ее больше нет.
– Этого не может быть, – шепчу я, отрицая собственными словами ужасную истину, покачивая головой в бессильной надежде на иной исход. – Моя мама… Она всегда была такой сильной, такой предусмотрительной, такой живой… Она не могла просто вот так взять и умереть… – мой голос звучит недоверчиво, будто в последней попытке вернуть утраченное.