Максим Долгов – Горизонты времени (страница 5)

– Мы так и не заметили следов чудовищ, – возразила его жена Ольга. – Как будто эта пустыня давно мертва.

Она посмотрела на дочь и добавила:

– Карин, передай, пожалуйста, воду.

Девушка протянула руку за сиденье, нащупала пластиковую бутылку с пометкой гуманитарной помощи от корпорации «Свет» и передала её матери.

– Мне кажется, Железные Освободители давным-давно воюют не с чудовищами, а с нами, – произнёс Семён, стараясь говорить тише. – Просто никто этого не хочет замечать.

Карина посмотрела на отца. Его слова совпадали с её мыслями. По данным первых сражений, Ангелы причинили городам больший урон, чем сами инопланетные существа. Они истребляли монстров, не задумываясь о морали и не считая человеческую жизнь приоритетом. Создавалось впечатление, что их главная задача – уничтожение всего живого на указанной территории.

Огнем напалма и ударом многометровых человекообразных роботов, перемещавшихся по воздуху благодаря огромным крыльям, были стёрты целые кварталы ради одного убитого монстра. Паника и ужас заставили сотни тысяч людей бежать, превратив их в беженцев, скитающихся в поисках спасения. Говорили, что границы закрыты и связи с другими странами нет.

– Мы не можем так говорить, – возмутилась Ольга. – Мы даже не знаем, что происходит в других регионах. Может быть, там всё ещё хуже.

Семён не стал спорить. Он лишь нервно повёл плечами и сосредоточился на дороге.

Карина снова перевела взгляд на пустынный пейзаж за окном, вспоминая, как восьмого сентября её младшая сестра Янка пришла к ней в комнату с тетрадью в руках. Ей было десять лет, но в тот момент она казалась взрослой.

– Нам задали написать стих ко дню ангела, – сказала девочка.

– И что ты хочешь? – спросила Карина, разглядывая сестру с издёвкой, уже заранее показывая, что помощи от неё ждать не стоит.

– Поможешь?

Янка сделала самые невинные глаза, какие только могла, и Карина, рассмеявшись, махнула рукой.

– Даже не думай. Я тебе не папа – на меня такой взгляд не действует. Я старшая сестра, и мне… по-фии-гу!

Последнее слово она специально растянула, чтобы подчеркнуть его весомость.

– Ну Ка-а-рин… – протянула девочка, толкнув сестру в плечо. Та уже погрузилась в телефон, обсуждая с подругами новый клип любимого исполнителя.

– Отстань, – буркнула Карина, и Янка, обиженно сопя, медленно вышла из комнаты.

Карина взглянула на часы. До вечерних занятий по русскому языку оставалось немного времени. Помимо основной учебы она брала дополнительные курсы, желая улучшить знания для поступления в педагогический институт. Таково было условие родителей: они не собирались тратить деньги впустую. Выключив компьютер, девушка собрала книги и поспешила на занятия, даже не заметив, как Янка сидит на лавке перед домом, сжимая в руках свою тетрадь.

Караван автомобилей замедлил ход. Карина, вырвавшись из воспоминаний, посмотрела вперёд.

– Почему мы останавливаемся? – забеспокоилась Ольга.

Семён, пообещав разобраться, снял рацию с портативного приёмника и вызвал впереди идущего водителя:

– Григорий, что случилось?

В ответ послышались помехи. Карина потянулась к своему рюкзаку, достала помятую тетрадь и открыла первую страницу. На ней аккуратным детским почерком было написано:

«Стихотворение ко дню Ангела. Автор Лебедева Яна»

Далее шли три четверостишия, переписанные уже более взрослой рукой. Карина пробежала взглядом по строкам как раз в тот момент, когда весь караван застыл на месте.

– Что-то на дороге! Не можем проехать! – прозвучало в динамике.

Семён повесил рацию обратно, открыл дверь и выбрался наружу. За ним ещё несколько водителей направились к головной машине.

– Опять затор… – вздохнула Карина.

Ольга посмотрела на дочь с лёгкой грустью в глазах:

– Надеюсь, это ненадолго. Скоро доберёмся до резервации.

Карина молча отвела взгляд. Закрыв тетрадь, она прижала её к груди и вспомнила младшую сестру. В день её смерти город содрогнулся от первого вторжения чудовищ. Возвращаясь с курсов, Карина нашла тетрадь Яны на лавочке во дворе. Самой Янки рядом не было. Оглядевшись, девушка взяла блокнот в руки.

– Вот лентяйка.

Она улыбнулась, пробежав глазами единственную надпись сверху. Со стороны детской площадки доносился смех детей. Карина вошла домой, бросила сумку, завалилась на диван и запустила плейлист любимой музыки. Сегодня ей хотелось забыть обо всём, отдаться пятничному вечеру без забот.

Погрузившись в мелодию, закрыв глаза и подпевая, она так глубоко ушла в себя, что не сразу поняла: вокруг всё изменилось. Предметы в комнате словно ожили, сдвигаясь со своих мест. Её саму слегка подбросило на диване.

Выключив плеер, Карина огляделась, пытаясь понять, что происходит. Весь дом трясло. Стены и пол вибрировали от невидимых колебаний. Хотя раньше она никогда не сталкивалась с землетрясениями, сейчас чувствовалось, что дело не в природе.

И только тогда, когда мысли о правилах поведения при землетрясении начали всплывать в памяти, она услышала голос отца. Он звучал испуганно:

– Что-то взорвалось! Очень сильно!

Только теперь до девушки дошли крики с улицы. Сирены, панические возгласы, бегущие люди. И среди этого хаоса – голоса детей с площадки.

– Яна… – прошептала Карина. Она подошла к окну, но там царил настоящий ад.

Дверь внедорожника снова открылась. В проёме показалось загорелое лицо Семёна. Мужчина осмотрел салон усталым, слегка раздражённым взглядом:

– Похоже, простоим долго. Вы можете выйти, немного размяться.

Карина сразу же выбралась наружу, под палящие лучи ноябрьского солнца. После вторжения климат резко изменился. Теперь даже зимой воздух жёг кожу, превращая всё вокруг в пустыню. Причины никто не знал – одни строили догадки, другие пугали друг друга предположениями.

– Не задерживайся подолгу, – посоветовала Ольга. – Нужно экономить воду.

– Просто разомнусь, – ответила Карина и медленно пошла вдоль машин.

Несколько человек помахали ей, она ответила тем же. За недели скитаний все в караване стали почти семьёй. Они продолжали двигаться, преследуемые войной. Прошлое стало туманным воспоминанием. Казалось, его больше нет.

– Эй, привет!

Голос Филиппа заставил её поднять взгляд. Девятнадцатилетний парень сидел в окне трейлера. Его светлая кожа покрылась красными пятнами от долгого солнечного загара.

– Привет, – ответила Карина, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Что происходит впереди?

– Не знаю. Отец ничего не сказал.

– Мой тоже, – кивнул Филипп. Они познакомились четыре недели назад, в лагере для беженцев. Потом оказались в одной колонне, иногда перебрасывались парой слов во время остановок. Для Карины Филипп стал единственным другом.

– Чем занимаешься в дороге? – спросил он.

– Читала книгу, но закончила. Теперь просто смотрю на пейзаж.

– Представляешь, через неделю начнётся зима, – кивнул он в сторону пустыни. – Раньше я не думал, что будем жариться под круглогодичным солнцем.

– Ещё неизвестно, что будет дальше.

– Ничего не будет. Мы покинем эту зону боёв.

Филипп произнёс это с такой уверенностью, что Карина почти поверила ему. Но затем поняла – он говорит так, чтобы не бояться. Когда страшно, создаешь себе реальность, где можно спрятаться.

– Что это у тебя? – указал он на тетрадь.

– Это мой дневник.

– Ведёшь дневник? И давно?

– С того дня, когда всё началось, – ответила она, прижав блокнот к груди, будто защищая ценную находку.

– И что ты пишешь?

– То, что с нами происходит.

Она снова поправила волосы, стараясь казаться спокойной.