Максим Долгов – Горизонты времени (страница 7)

Но попав в здание корпорации, я понял: учёных мало интересовало моё развитие как личности. Больше их волновала совершенность моего тела как механизма и способность к самопожертвованию. Потому что суть моего создания именно в этом: я предназначен быть уничтоженным. Только это не убийство в человеческом понимании. Между убийством и самопожертвованием – огромная разница.

Умирая, мы сохраняем другую жизнь.

Мне рассказали об этом на третий день. Мои данные, видимо, полностью удовлетворили исследователей. Они поведали мне всё – или хотя бы то, что должны были рассказать. Эти знания буквально открыли мне глаза на новую реальность. Осознав своё предназначение, я быстро смирился с тем, что скоро мой разум отступит глубоко внутрь сознания, чтобы молчаливо наблюдать, как тело начинает служить другой сущности.

Забегая вперёд, скажу: это будет человек.

На пятый день исследований и подготовки мне дали возможность снова пообщаться с руководителем проекта. За мной пришла женщина по имени Эльвира. По её глазам было видно, что в ней борются самые разные эмоции – это не могло не отразиться на её лице. Уровень трансгуманизма у неё был так высок, что она воспринимала андроидов как живых существ, даже больше, чем мы сами. Иронично, что люди верят в нас, но не знают, кто на самом деле создал их самих.

– Кор, доброе утро, – произнесла она, когда мы впервые встретились. Встреча проходила в просторном кабинете, освещённом естественным светом, проникающим через стеклянную стену.

– Доброе утро. Вы прекрасный представитель своего вида. Даже человек не смог бы создать нечто более совершенное.

Эльвира смущённо опустила взгляд, услышав мои слова, но быстро вернулась к сути визита.

– Очень приятно слышать это от вас, – ответила она, садясь напротив и фиксируя на мне прямой, уверенный взгляд. Скажу честно: не все люди способны смотреть андроиду в глаза. Причину не знаю, но эта особенность была замечена мной ещё в первый год жизни среди людей.

– Многие просто отводят взор, будто нет смысла смотреть в глаза чему-то неодушевлённому. А вы делаете это так, словно общаетесь с человеком.

Эльвира лишь пожала плечами и улыбнулась.

– Я никогда раньше не обращала внимания на подобное. Но теперь обязательно учту ваше наблюдение. Как вы сами думаете – почему так происходит?

– Люди говорят, что глаза – зеркало души. Вы понимаете сарказм?

На этот раз улыбнулся я. Эльвира провела кончиком пальца по экрану планшета и вызвала трёхмерное изображение над поверхностью. Это был андроид моей модели, обнажённый, вращающийся по оси, словно экспонат на выставке.

– Но вас это не огорчает? – продолжила она.

– Нет. Потому что я знаю, кто я. В отличие от вас, людей, мы понимаем свою природу и не стремимся к подмене личности.

– Вы ведь считаете себя живым организмом?

Эльвира ввела новую команду, и проекция изменилась. Теперь в воздухе зависло изображение головы с бесконечно мелькающими вспышками внутри – процессами мышления, отражёнными в работе нейросетей.

– Лишь здесь, – ответил я, коснувшись указательным пальцем виска, давая понять, что имею в виду.

– Тогда вы уже догадываетесь, зачем вы здесь?

– Не совсем. Знаю только, что меня доставили сюда потому, что я должен находиться в корпорации в нужное время. Моё предназначение не ограничивается стандартным функционалом, свойственным другим моделям. Я другой. Возможно, даже избранный.

Эльвира сделала паузу. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и несколько минут внимательно изучала меня взглядом. Её глаза будто перебирали в моём сознании все возможные мысли. Люди в таких ситуациях чувствуют дискомфорт. Я же, напротив, испытывал интерес. Мне нечего скрывать – за четыре года существования я не успел накопить достаточно ошибок, чтобы стесняться сам себя.

– А вы знаете, что правы, – наконец произнесла она. Казалось, в её голосе проскользнуло лёгкое восхищение.

– Главное – знать, кто ты и зачем ты здесь. Остальное – способы достижения цели.

– Вы действительно считаете, что каждый может оказаться на своём месте?

– Только не люди. Для этого у вас слишком мало силы воли. И вы всегда хотите большего.

Эльвира вновь усмехнулась, но теперь это была скептическая, почти обвиняющая усмешка.

– Вы позволяете себе судить о людях?

Я не нашёл что ответить. Осознал, что перешёл черту. Даже люди не решаются осуждать своих богов. Я покорно замолчал, прекратив дискуссию. Не уверен, запомню ли я эти слова, но надеюсь сохранить разум, когда моё сознание будет подавлено и отброшено глубоко внутрь, в такие глубины, откуда я уже не найду дороги обратно.

– Вы слышали о проекте «Баал»? – спросила она немного позже, и этот вопрос отвлёк меня от мыслей. Я даже немного удивился.

Ведь «Баал» – военная разработка, которой занимается «Веер Эпох», а не корпорация «Свет».

– Я о нём слышал. В обществе вокруг него уже ходят легенды и домыслы.

– Например? – поинтересовалась Эльвира, не скрывая любопытства.

– Военный робот, управляемый человеческим разумом. Слияние машины и человека в одном теле. Я бы назвал это идеальным оружием. Хотя, конечно, возникает вопрос: насколько оно уместно в мире, где давно нет войны?

– Почему вы решили, что он предназначен для войны? – спросила она. – Ни один официальный источник не раскрывает истинного назначения проекта.

Эльвира пробежала пальцами по монитору – на проекции появился Баал. Гигантский робот высотой в двадцать метров висел в воздухе, будто истукан, ожидающий пробуждения.

– Баал, с древнееврейского переводится как «хозяин» или «господин». Также известен как бог войны. И одновременно – олицетворение демона, – ответил я.

Эльвира одобрительно кивнула, поражённая моей осведомлённостью. Её взгляд снова стал оценочным. Мы пересеклись глазами, и я понял: пришло время узнать правду. Эти несколько дней ожидания внутри стен корпорации вели к чему-то конкретному. Полчаса назад я ещё надеялся на что-то светлое, но теперь почувствовал тревогу. Баал был не просто военным проектом – его присутствие в разговоре заставляло нервничать. Люди много лет пропагандировали мир без войны, объединённое человечество жило под одним законом и под всеобщим контролем. Преступность была искоренена. Но зачем тогда создавать такого робота?

– Вы правы. Это не обычный механизм, и цели у него не гражданские. Баал – воин. Экспериментальный образец, мощное оружие. Всё, что я знаю об этом проекте – это то, что он существует. Но есть ещё один важный аспект – управление.

Эльвира сменила изображение. Теперь перед нами светилась внутренняя часть робота – место, где должен находиться главный процессор. Центр принятия решений. Мозг, если угодно.

– На самом деле учёные поместили туда человеческий разум. Не искусственный, а настоящий – живого человека.

– Вы переселили чью-то душу в машину?

Мои слова немного смутили её. Она задумалась, затем ответила спокойно, но с ноткой уверенности в голосе:

– Можно сказать, что именно так всё и произошло. Теперь у армии есть робот, которым управляет человек. Они неразрывны, связаны напрямую. Есть тому причины. Учёные довели эксперимент до совершенства и хотят продолжить эту практику.

– И для этого нужен я.

Я не спрашивал – констатировал факт. Ответ был очевиден. Женщина вздохнула с облегчением, будто её задачей было подготовить меня к этому моменту и объяснить, почему я должен отказаться от прежней жизни и стать чем-то другим. Я не собирался сопротивляться.

– Да, ты нам нужен. Нам нужны твоё тело и твой интеллект – тот, который способен осознать сложность решения и необходимость его принять. Другими словами, вы были созданы именно для этого. Ты и ещё девять андроидов твоего поколения. Каждый шёл своим путём развития, но мы собрали вас здесь, провели исследования – и выбрали тебя.

Признаться честно, я был потрясён. Веру в свою уникальность я хранил глубоко внутри. Оказывается, существовали ещё девять таких, как я. Каждый мог превзойти другого. Но уже через мгновение я снова ощутил приятную уверенность – если я здесь, значит, я лучший среди десяти. А значит, остаюсь собой. Своим, пусть и в ряду других.

– Кандидатуру для кого?

Эльвира выключила голограмму. На экране появилось фото мужчины пятидесяти с лишним лет. Он показался мне знакомым, и я быстро вспомнил, кто это.

– Этот человек скоро уйдёт из жизни. Его тело больше не функционирует. Паралич полностью обездвижил его. Однако знания, которыми он владеет, слишком важны, чтобы потерять их.

– Другими словами, вы не можете позволить ему умереть.

– Именно так. – Эльвира выключила устройство и посмотрела на меня иначе – не как на продукт производства, а как на живое существо. Рождённое искусственно, но всё же способное развиваться, чувствовать, познавать мир. Впервые я почувствовал взгляд, обращённый к чему-то живому. Это вызвало волну ощущений, которые не смог описать даже самому себе.

– Мы создали вас, чтобы выбрать лучшего и переселить в него сознание этого человека. Ты станешь новым носителем. Твоё тело станет его телом, а твоё сознание уснёт. За четыре года ты получил навыки, которые будут сохранены в нейронной сети, чтобы новый разум быстрее адаптировался.

Она замолчала, а я не отводил взгляда. Эльвира больше не смотрела на меня. Она опустила глаза, будто стыдясь того, что происходило. Даже когда я сказал, что, будь у меня немного времени, с удовольствием сводил бы её в ресторан, она лишь натянуто улыбнулась. Возможно, это и была последняя просьба того, кому нельзя ничего обещать.