Максим Долгов – Горизонты времени (страница 3)

– Почему это вас обеспокоило?

– Простите, уборка закончена. Мне нужно идти, у меня другие заказы.

Элл собрал свои вещи. Мария осталась стоять в дверном проёме, забыв о забегах. Его слова оставили глубокий след в её мыслях. Она долго сидела в тишине, глядя на своё отражение в начищенном окне. Мысли не давали покоя.

Позднее она вставила в ухо устройство связи и произнесла:

– Уборка квартир.

Через секунду раздался женский голос:

– Добрый день, компания «Чистый Дом» приветствует вас. Хотите ли вы лёгкую уборку или генеральную чистку?

– Я хотела бы вызвать уборщика номер семнадцать дробь двадцать два. Его зовут Элл. Он был у нас сегодня.

– Секунду.

Мария ждала, размышляя о том, что расскажет всё мужу, как только он вернётся. Хочет задать вопросы. Хочет понять: возможно ли, чтобы человек, созданный программой, думал самостоятельно?

– Простите, но запрашиваемый вами уборщик был снят с должности за нарушение обязанностей. Мы можем предложить вам другого.

– Нет, спасибо. Всего хорошего.

Мария положила устройство и перевела взгляд на экран. По новостям сообщали о скандале, случившемся после забега. Спортсмен, занявший первое место, нарушил правила. Его рекорд мог быть аннулирован. Параллельно звучали опровержения: мол, использование «Программы Успеха» не стало решающим фактором победы.

Мария смотрела на хаотично мелькающие лица, чувствуя, как в её сердце остаётся тень сомнения. Та самая тень, которую оставил после себя один обычный уборщик в сером костюме.

ЛОТОС

Марк смотрел в глаза своему напарнику, не в силах понять степень случившегося. Рация в патрульной машине настойчиво повторяла вопросы диспетчера, снова и снова пытаясь добиться вразумительного ответа. Пару минут назад обычное патрулирование превратилось в хаос, в котором Марк ощущал себя потерянным. На мгновение он сам замер – как будто в голове произошёл сбой.

Патрульный щёлкнул пальцами перед лицом Валерия. Напарник наконец перевёл на него затуманенный взгляд и тихо, почти шёпотом, произнёс:

– Я не знаю, что мне делать. Не могу понять, что должен делать.

Валерий отступил на шаг, огляделся, в его взгляде читалась паника. Он словно забыл, кто он и где находится, повторяя одну фразу, заглушая голос диспетчера, всё ещё требовавшего реакции.

– Вы хотите сказать, что стали свидетелем сбоя «Программы успеха»?

Марк вернулся в настоящее. Он сидел в комнате без окон, за столом. Напротив мужчина в сером костюме, пристально разглядывая его. Это не был официальный допрос, но Марку казалось, что он попал в ситуацию, знакомую по фильмам: детектив допрашивает подозреваемого.

– Не знаю, как это объяснить. Валерий… просто отключился.

– Отключился? Что вы имеете в виду?

Мужчина прошёл к стулу, придвинул его и сел, скрестив руки на груди.

Марк глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Казалось, Валера потерял ориентир в пространстве. Я такого никогда не видел. Создалось впечатление, будто он не мог вспомнить, что делать дальше.

Собеседник прищурился – явный признак активации внутреннего чипа для анализа правдивости слов. Все высокопоставленные сотрудники имели такую возможность. Марк знал, что при необходимости ему могут прочесть всю память, но стандартная практика Государственной Службы Контроля подразумевала самостоятельный ответ.

– Вам известно, для чего создавался проект «Лотос»?

– Да, мне это известно.

Мужчина отвёл взгляд. Значит, пока считывание прекращено – хороший знак.

– И вы знаете, насколько совершенна эта программа?

– Думаю, она уникальна и доведена до совершенства.

Собеседник снова посмотрел на Марка, теперь с осуждающим вниманием.

– Тогда почему вы решили, что «Лотос» дал сбой, вызвав отключение «Программы успеха»?

– Мне так показалось… Но я не уверен.

Марк запнулся. Он сам запутался. Обвинить «Лотос» в гибели сотрудника невозможно – программа идеальна. А значит, возможен только один вывод: сбой связан с человеческим фактором.

– Вы не уверены, – мужчина усмехнулся, встал и медленно снял пиджак, повесил его на спинку стула. Потом задумчиво прошёлся по комнате. Марк следил за ним, пытаясь понять, о чём тот думает. До этого ему не доводилось сталкиваться с представителями ГСК, но одно знал точно – они всегда добиваются нужных результатов.

– О чём вы говорили перед тем, как выехали на вызов?

Марк пожал плечами, пытаясь вспомнить.

– Ничего особенного… Возможно, о мойщике окон.

– Какой мойщик окон?

– В управлении ходили слухи. Говорили, что парень задавал слишком много вопросов, не связанных с работой, и его уволили.

– Слухи распространяются быстро, а реальность часто отличается от них, – спокойно заметил мужчина, закатывая рукава белой рубашки. – Расскажите всё от начала до конца. Слово в слово – ваш разговор с напарником и с задержанными. Меня интересуют все детали. И помните – второго шанса не будет.

Горло пересохло. Марк сделал глоток воды и начал:

– Это было самое обычное патрулирование. Никаких происшествий, просто ночной объезд участка…

Четвёртый час миновал, так ничего и не произошло. Марк рассеянно смотрел на экран планшета, просматривая изображение с полицейского дрона. Беспилотник бесшумно скользил между домами, сканируя улицу камерой ночного видения. По тротуару шла молодая пара, весело обсуждая недавний фильм. Вдалеке пожилая женщина выгуливала собаку, бросая взгляды на витрины магазинов, где дроны-маникены каждые пять минут демонстрировали новую позу, рекламируя одежду.

– Заждался? – бодро спросил Валерий, открывая дверцу машины и протягивая контейнеры с едой.

– Почти заснул. Всё спокойно, как обычно.

Валерий сел, передал контейнер напарнику и закрыл дверь. Марк сразу же перевёл дрон в автоматический режим.

– Десять лет назад такого бы не было – просто сидеть и наблюдать за округой, – усмехнулся Валерий.

– Дроны действительно хорошие помощники. Подберёшься незаметно – человек и не заметит.

– Слышал о том мойщике окон? – спросил Валерий, бросив взгляд на Марка.

Тот покачал головой.

– В управлении говорили. Представляешь, этот парень пришёл в квартиру одного из Пилотов корпорации «Свет» и сказал что-то лишнее.

– Мойщик окон? – удивился Марк. – Чем он мог заинтересовать контролёров? Тем более он числится в «Программе успеха». Простой гражданин, без привилегий и доступов.

Валерий пожал плечами и продолжил есть. Некоторое время в салоне стояла тишина, нарушаемая лишь звуками ночного города: где-то проехал автомобиль, лаяла собака.

Когда что-то действительно начинало тревожить патрульных, работу брал на себя дрон-полицейский. Стоило Марку устно обозначить нужный квадрат, как квадрокоптер мгновенно устремлялся туда, транслируя свой путь на монитор.

– Интересно, когда они нас полностью заменят на эти штуки? – спросил Валерий, кивнув в сторону планшетника, встроенного в экзоскелет левой руки Марка.

– Думаешь, до этого дойдёт?

– Я смотрел в новостях: скоро полицейских-роботов начнут активно внедрять, – продолжил Валерий, пережёвывая остатки еды. – Возможно, нам оставят летающих помощников, а вот спецслужбы точно обзаведутся киборгами. Никаких тебе компромиссов с роботом. Ему не дашь взятку, его не разжалобишь и не напугаешь. Одно слово – машина.

Марк ухмыльнулся. Он сам лично не видел ничего плохого в том, что правительство стремительно внедряет новые технологии. В современном мире граждане ещё со школьной скамьи жили бок о бок с кибернетическими системами, плотно интегрированными в человеческую деятельность. Новый век диктовал свои правила. Общество подчинялось им, и человечество постепенно выходило на новый, более качественный уровень жизни, где полицейские порой просиживали целые смены без происшествий.

– За человеком всегда остаётся ключевой фактор принятия решений, – проговорил Марк, убирая пустой контейнер. – Так сказано в новом законе трансгуманизма.

– Аминь, – усмехнулся Валерий.

«Замечено нарушение в квадрате 7Б», – произнёс механический голос, и оба патрульных посмотрели на монитор.

– Перехожу на ручное управление, – сказал Марк, направляя дрона на безопасном удалении в сторону двух молодых людей, замеченных в переулке между магазином и жилым домом.