Максим Долгов – Горизонты времени (страница 1)

Максим Долгов

Горизонты времени

КНИГА ПЕРВАЯ

«ВЗГЛЯД ЗА ГОРИЗОНТ»

БИОТЕСТЕР

1

За последние два года подобное состояние стало для него привычным. Часто он ощущал нечто вроде провала в кроличью нору – момент, когда интуиция подсказывала, какую дверь выбрать, чтобы заглянуть за горизонт нового времени.

– Необходимо, чтобы биотестер появился на Пласт.

Дружинин Сергей лежал на койке. Мягкий свет лился сверху. Двадцатисемилетний мужчина чувствовал его тепло на коже рук и лица. Это ощущение ему знакомо с первого дня экспериментов. С тех пор свет стал проводником между реальным миром и тем, что находилось чуть дальше – ближе к границе, но ещё не за ней. Сергей знал: пока он держит тепло, он остаётся в реальности. Как только свет исчезнет – связь обрывается.

Зрачки расширились, но веки не опустились. Наоборот, хотелось впитывать источник света, каждой клеточкой кожи. Хотелось удержать последние частицы ускользающего мира до того, как образуется Пласт – и сознание снова освободится, взлетит вверх, вплетаясь в сложную и прекрасную паутину, которая раскрывается лишь тогда, когда хватает сил принять её создателя.

Эта паутина, сотканная из бесконечных узоров и переливающихся линий, была великолепна. Она объединила каждую частицу в единое целое, объединив всё существующее в единую целостность. Живое и неживое становились единым организмом, дышащим, живым, движемся сквозь время.

Только здесь понятно, что всё связано с заботой о нитях. Осознание своих способностей становится настолько очевидным, что одновременно вызывает смех и жалость к тем, кто не может увидеть искусственное время или почувствовать истинную силу человеческого сознания.

Сергей медленно повернулся. Его взгляд остановился на мужчине в белом халате. Несколько секунд он смотрел на него, а затем в голове прозвучали чёткие слова:

«Пласт достигнут».

Мужчина, которого звали Чернышев Глеб, поправил очки и громко произнёс:

– Пласт достигнут!

В этом миг произошёл отрыв. Обычно он наступал через пятнадцать минут после введения препарата. Но сегодня всё произошло иначе. Хотя ощущения от предыдущих опытов стали почти привычными, за исключением лишь формулы, действующей иначе на сознание. А сейчас Пласт стал совсем иным. Ощущения обострились, расширились, как будто выход из материи выплеснулся в то, что обычно называют созиданием и частицами божественного.

Каждый предмет, каждый звук наполнились сакральным смыслом. Суета исчезла, всё растворилось, оставив место только истинному – тому, из чего состоял мир и то, что лежало за его зависимостью.

Ощущение иллюзорности нарастало. Пространство превратилось из трёхмерного в почти бесформенное. Он чувствовал, что это иллюзия, созданная собственным сознанием, поддаётся, ею можно управлять.

Сергей сел на край койки. Пальцы касались мягкого покрытия, но будто бы вязли в нём, их приходилось буквально отрывать. Он снова опускал ладонь, проникая сквозь материю, ощущая приятное ощущение.

«Как вы себя чувствуете?»

Голос возник в голове за долю секунды до вопроса Чернышева.

– Как вы себя чувствуете?

Сергей поднял глаза. За два года испытаний он научился переходить в реальность и автоматически отвечать на вопросы, сохраняя связь сразу с двумя мирами.

– Почти так же, как и раньше, но в этот раз было что-то новое.

«Вы слишком неопределенны…»

– Вы слишком неопределённы. Сформулируйте более точный ответ.

Пласт снова дал о себе знать. Едва мысли немного расслабились, всё закружилось, перемешалось, но при этом оставалось строго систематизированным. Эта система стала невероятно гибкой, что позволило преодолеть невозможность. В этот миг Сергей увидел Горизонт. Он двигался к нему с такой скоростью и силой, что казался огромной волной. Она внезапно открыла сознание мгновенно вырвавшись из привычной среды.

– Что с вами?

Чернышев внимательно смотрел на испытуемого. Затем осторожно приподнял веко Сергея и посмотрел зрачок.

Никакой реакции.

– Биотестер впал в клиническое состояние! – выкрикнул учёный. Он надавил на плечи Дружинина, укладывая его обратно на койку, и зафиксировал тело ремнями. Десятки датчиков считывали показатели организма, выводя данные на мониторы.

– Он на вершине Пласта, – сказал один из сотрудников. Глеб жестом приказал всем замолчать. Все следили за цифрами, не осознавая, что те отражают лишь материальное состояние, а тело уже достигло первой линии Горизонта.

2

Прошло восемь часов с момента введения препарата, когда Сергей открыл глаза. Суета улеглась. Остались только датчики и мониторы бесстрастно отображающие цифры.

Он сел, ощупал красные места на запястьях – там, где были ремни. Пока не болело, но боль обязательно придёт. Сергей встал, немного пошатнулся – вестибулярный аппарат разбалансирован сильней, чем обычно, но терпимо. И очень хотелось пить.

Открылась дверь. Вошла медсестра. Она усадила его на край койки, измерила давление, проверила зрачки, послушала дыхание, что-то записала и ушла. Рутина после последнего возвращения с Пласта. Только теперь Сергей не был уверен, что всё прошло штатно. Ведь он помнил, как сознание вышло из реальности и унеслось в поток времени, преодолевая все границы.

Он закрыл глаза, сохраняя образы. Эффект погружения ещё сохранился, и некоторые картинки отпечатывались в памяти. Он вспомнил, как протянул руку к стене и она расступалась, словно пенопластовые шарики под пальцами. Но как такое возможно? Ответ пришёл быстро и просто: не тело проходило сквозь материю – оно оставалось здесь, а сознание блуждало свободно.

Нужно всё это зафиксировать. Учёные должны узнать, что впервые за последние годы исследований сознание отделилось от тела, сохраняя память и ясность.

– Это прорыв, – прохрипел он, подходя к кулеру. Налил воды, жадно выпил, потом снова наполнил стакан и огляделся. Странно, почему никто не пришёл встретиться с ним.

Он вернулся к мониторам, наблюдая за кардиограммами. Спустя некоторое время дверь открылась. На пороге появился Чернышев. Он подошёл к Сергею, включил диктофон:

– Биотестер №28 приходит в исходное состояние. Пульс в норме, зрачки чуть расширены, но в пределах допустимого.

Затем он обратился к самому Дружинину:

– Произвести перенос: «Перевёрнутые перевёртыши перевернулись поперёк поперечной».

Сергей повторил без запинки. Чернышев продолжает под диктофон:

– Работоспособность мозга в норме. Лёгкая медленность в движениях, но не в мышлении. Биотестер №28 находится в пределах нормы.

Он отключил устройство. Сергей улыбнулся:

– Сегодня я ощутил что-то новое. Мне удалось продвинуться дальше по Пласту.

За два года работы в лаборатории Сергей перестал быть просто подопытным. Он стал частью команды. Они находились на пороге чего-то нового, и каждый шаг был мучительным, но завораживающим.

– Мы поговорим об этом позже.

– Мне кажется, я отключился. Что со мной было?

Глеб снял очки, подбирая слова:

– Ты не отключался.

– Но я точно помню, как меня выбросило из тела!

Сергей замолчал, пытаясь сформулировать свои ощущения.

– Что со мной было?

Чернышев надел очки, прошёл по комнате, затем повернулся к нему:

– Сегодня я могу сказать с уверенностью: мы достигли свои цели.

– Цели? Я думал, наша цель – отодвинуть границу возможного. Но я ничего не помню. Мой мозг блокировал всё, что я видел.

– Мне жаль, что твоё первое путешествие вне тела закончилось провалом в памяти. Но ты был там, где никто не был. Через несколько минут тело впало в анабиоз, а потом ты вернулся.

Сергей напряг память, но не смог вспомнить момент возвращения. Лишь блуждание в глубинах сознания.

– Я не помню ничего с момента достижения Пласта до пробуждения.

– Не помнишь, потому что это был не ты. Тело – да. Но внутри был другой, кто-то, кто перешагнул в наш мир.

Сергей долго смотрел на Чернышева. Затем глубоко вздохнул:

– Что случилось потом?

– Мы не можем тебе сказать.