Максим Далин – Запах разума (СИ) (страница 40)
— Привет, мальчики, — сказала она весело. Запах удовольствия, смешиваясь с её собственным уютным фоном, развевался на лёгком вечернем ветерке, как осенние паутинки. — Вот вы, значит, какие, путешественники… Издалека… дальше, пожалуй, чем мы все можем себе представить. Ну, хорошо *давайте знакомиться* я — Видзико. Я уж вижу, какие вы невероятные…
Они назвались, но говорили с трудом, и было заметно, как сильно они смущаются. Они не умели ей ответить — потому от смущения у них краснела кожа на лицах, на шее, у Дзениза — на ушных раковинах, а у Зергея — даже на груди.
— Бедные мальчики, — говорила Видзико, внюхиваясь в самую суть. — Это безобразие, знаете ли — отправляться в такую даль без серьёзной защиты. Нгилан, подойди ко мне.
Нгилан подошёл, прижимая уши. Я подумал: как хорошо, что под шерстью не видно, приливает ли кровь к лицу.
— Здравствуй, — сказал он, потянувшись носом. — Как я рад, что ты прилетела. Мне очень не хватало *опыта и уверенности* твоего общества. Ты же — лучший диагност в Светлом Лесу *что особенно удивительно для женщины*
Видзико улыбнулась, понюхала его в нос и погладила по переносице:
— Тяжело себе представить, что *для постановки диагноза* кто-то может обходиться без Роя? Обоняние важнее *белый и пушистый* — я об этом всегда говорила. Но — познакомь меня с этими ребятами.
Нгилан кивнул на Арди.
— Он — Арди — самый интересный случай *наводящий на самые важные мысли*. Его чуть не убил возбудитель задышки, обыкновенная усатка, которая живёт в любых лёгких. Даже при ослаблении иммунитета эти существа не могут причинить серьёзный вред — но вот…
— Арди, — сказала Видзико, принюхиваясь к дыханию пришельца и коснувшись его груди, — как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — сказал Арди и тем поразил Видзико, которая рассмеялась и оставила на его щеке запах своей симпатии.
— На основе данных о его крови Рой сымитировал для него антитела к задышке, — сказал Нгилан. — Всё, что я мог быстро сделать. Сработало довольно легко и хорошо.
— Молодец, — сказала Видзико и повернулась к остальным. — *Угадать общий для всех диагноз?*
- *Не сомневаюсь, что тебе по силам* Попробуй, — сказал Нгилан *ожидая её ответа, как ребёнок — фокуса*.
Вокруг нас собрались почти все — было интересно. Я воспользовался моментом, чтобы подойти к маме — она обняла меня за плечо и понюхала в уголки глаз *и пахла, как в детстве* хотя и делала вид, будто это всё между прочим.
— Тяжёлое кишечное расстройство, слабость, ломота в костях, — перечислила Видзико, раздувая ноздри. Тронула лист на лице у Зергея. — *А что с лицом?*
— Кусач *и я удивляюсь*, - Нгилан шевельнул ухом. — Эти *существа* люди чистятся в воде. Счастливо отделались. А насчёт остального — ты права *как я и думал*. У них — не только совершенно другая физиология. В кишечнике — водяные вибринеллы, а кости ломит от токсина, выделяемого осенниками *ты ведь так и подумала*. То, что такие простые *в общем, безвредные* существа причиняют боль носителям, должно означать полную беззащитность наших гостей. У них — совсем другой набор антител *удививший Рой*, из чего я заключаю… — и ужасно смутился.
— Продолжай *мне нравится запах твоих мыслей*, - попросила Видзико.
— Их организмы сформировались в другой среде, — сказал Нгилан несколько неуверенно. — Но биохимия очень сходная, и искусственные антитела приживаются в них чрезвычайно быстро и просто. Поэтому я не верю в пришельцев из других миров.
— Во что ж ты веришь? — удивился Лангри.
— Не знаю, — признался Нгилан. — Наверное, в то, что у нашего мира существуют неточные копии в других реальностях. Но в то, что чужая планета может создать настолько похожий генетический код — я поверить не могу.
— А ты принял меры для защиты от потенциальной инфекции? — спросила бабушка Нгидаро. — Ведь они и на себе кого-то принесли, и в себе.
— Не *обоняю* чувствую опасности, — сказал Нгилан. — Они полупустые. *Насколько я сумел узнать* у них нет наружных симбионтов — и внутренние удивительно немногочисленны. Как вы думаете, Старшие, разумное существо может жить в искусственной среде, почти не обитаемой другими живыми существами? Настолько пустой, что им и защита не нужна?
Видзико и моя мама хотели что-то сказать, но Нгидаро их опередила:
— А ты тщательно исследовал?
Нгилан взглянул на Видзико, на маму — от него явственно припахивало растерянностью.
— Сложно тщательно, — сказал он. — Гости *боятся* не позволяют обнюхивать их гениталии и анус. И это тоже удивительно. *Словно ждут, что их кто-то укусит*.
Я слушал и думал: как непохоже получается на приём гостей — если гости рождены в нашем мире. Это же не встреча, это… будто кто-то нашёл удивительный экземпляр гриба, растения, минерала — и вот, представляет его друзьям и родственникам, имея в виду, что будет интересно и учёным из других кланов. Не забудьте то, обратите внимание на это. Не опасен ли он. Запишите свои наблюдения…
А речь идёт о разумных существах. И не об учёных из другого мира, которые посетили наш с исследовательской миссией — ясно же. Речь — о таких же ребятах, как я *бездна! Они просто ушли из дому и заблудились!* — обычных ребятах, попавших в беду, только чужих…
Я встретился с взглядом Дзениза, а он приподнял брови и всем лицом изобразил то, для чего нужна Старшая Речь: его друзьям тяжело и неуютно от такого *пристального* внимания.
Тебя лишили шерсти — совсем, ты выглядишь, как новорождённое дитя — голенький, беспомощный и всему открытый — на чьей-то раскрытой ладони. Нестерпимое, должно быть, ощущение…
- *Взгляните на меня!* Можно слово сказать? — окликнул я бабушку Видзико и Нгилана.
Теперь все посмотрели на меня, а я представил себе, что они мне незнакомы — и тут же отлично понял пришельцев.
— Может, не стоит так их обсуждать на крыше? — сказал я. — Может, пойдём разводить костёр, а? Жарить бесхвосток, разговаривать — там, внизу? Ведь *пришельцы* эти люди нас почти совсем не понимают — а мы и не помогаем им понять… Они же *не грибы* разумные существа, в конце концов…
Ко мне обернулись.
— Вы не согласны? — спросил я. — Они — не только редкие экземпляры и сложные случаи.
Мама восхитилась, но только фоном *очевидно, чтобы я не возомнил о себе слишком много*, а бабушки так улыбнулись, будто только этих слов и ждали.
— Неглупо *все голодны, но не все хватают бесхвосток прямо из плодобокса* — сказала бабушка Нгидаро. — Пойдёмте вниз — и пусть костёр разожгут те, *кому это нравится* кто помоложе.
Я потянул Дзениза за локоть:
— Пойдём разжигать огонь?
— Напрасно общаешься словами, *младенчик*, - сказал Лангри. — Они не говорят на Старшей речи, но понимают её *если говорить медленно*. Смотри.
И, поднеся ладонь почти к самому носу Дзениза, сказал:
- *Разжечь огонь*, - и собрал эти слова в кулак. — *Поджарить бесхвосток*
Дзениз посмотрел на него, на меня, улыбнулся, а потом, по-моему, перевёл своим родичам — и они, кажется, поняли.
И мы побежали вниз все вместе — пришельцы с нами.
— Чудесно, Лангри! — сказал я. — Как ты догадался?
— А как малышей учат говорить? *Мне надо быть морально готовым к детям* — рассмеялся он.
- *Дивный будущий папаша!* — хихикнула Ктандизо и улетела на кухню.
Утро было прохладным, шёл дождь — но уже к полудню распогодилось, а вечер оказался очень тёплым и очень тихим. Над влажными листьями живой изгороди стайками вились мокрушки; мы разожгли костёр в каменной чаше, и ароматный дым сухих ветвей долгостойника разогнал диких насекомых — а Народ попрятался в одежду и в волосы. Только мой паук блаженствовал, уписывая внутренности бесхвостки у меня на плече, а сколопендра Дзидзиро быстренько умяла своё угощение и спряталась между побегами тётиной одежды.
Девушки под руководством тётушки притащили тарелки, решётки с длинными ручками, чтобы жарить бесхвосток прямо на углях, блюдо с лепёшками *для пришельцев, на всякий случай* и два соусника — с *медовым* соусом для лепёшек и с *кисло-сладким*пряным* соусом для бесхвосток. И это всё расставили на плоских камнях, которые издавна так и использовались, если микологам приходило в голову устроить ужин на вольном воздухе. Мы расселись на траве вокруг костра, а пришельцам, по-моему, было сыро — а может, просто травинки неприятно царапали их голую кожу. Дзениз и Гзицино сходили в дом и принесли одеяло. Пришельцы расстелили его и сели. Это выглядело немного смешно — будто они отгородились от земли, травы и леса этим одеялом.
А я заметил, что им вообще сильно хотелось отгородиться. Они отмахивались от мокрушек; Зергей даже сорвал длинную ветку и махал ею, как мускусный олень — хвостом, а Арди прихлопывал тех, которые садились на его тело. Вигдор смахивал с одеяла сверчков и маленьких лесных многоножек, которые туда заползали. В общем, им всем не нравились насекомые; я переглянулся с Нгиланом — мы создали отгоняющий мокрушек секрет и оставили его след на коже наших гостей.
Как только пришельцы поняли, что мы сделали — они на удивление сильно обрадовались. Как подарку. Тогда я и подумал, что они запросто могли убить разведчиков из Роя Нгилана только потому, что им не нравились насекомые, а разведчики кружили вокруг.
Всё-таки редкая еда пахнет так прекрасно, как жаренные на углях бесхвостки, которых не в лесу собирали, а выкармливали дома, листьями белого лопуха. Это даже пришельцы оценили. Дзениз ел бесхвосток вместе с нами — и даже научился их жарить. Арди немного поколебался, но попробовал — а кто их попробует, тот уже не откажется. Вигдор думал дольше, хмуро наблюдал — но его убедили родичи. Перед тем, как съесть первую бесхвостку, он вылил на неё треть соусника — но, по-моему, был приятно удивлён. Только Зергей посматривал на наш пир с отвращением — но Зергей, видимо, происходит из клана, в котором традиционно едят что-то очень специфическое, испытывая неприязнь к незнакомой еде.