Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 55)

Вход и окна – и весь периметр, наверное – охраняли диверсанты Трикса и кавалеристы. У сложенных неподалёку в пирамиду ящиков стояли костяшки. И меня снова поразило, что большинство лошадок стояло в ряд, неподвижно, словно детские деревянные игрушки, но несколько – четыре или пять – переминались с ноги на ногу, обнюхивали или делали вид, что обнюхивают ящики и землю, встряхивались и в целом вели себя будто живые лошади.

А одна опустила череп к сидящему на ящике раненому кавалеристу – и он гладил её шею уцелевшей левой рукой. Правая, оторванная по локоть, лежала у него на коленях. Зрелище отдавало романтическим безумием.

Поодаль от здания, вне огненного кольца, лежали вповалку трупы в перелесской форме. Я подумала, что их просто оттащили в сторонку, чтобы они не мешали ставить защиту. Что удивляло, так это полное отсутствие духов – и рядом со штабным корпусом, и на всём плацу. Я чувствовала только безмерно унылого Индара, который волокся за мной, как каторжник на цепи. Больше вообще никого. Я подумала, что большинство душ, отошедших здесь, наверное, в момент взрыва поглотил ад, – и содрогнулась.

Пока мы подходили, я невольно искала глазами Валора или Клая, но не могла найти. И вдруг распахнулась дверь штабного корпуса – и нам навстречу выбежал Ричард! Перемахнул огненную черту – для чего бы она ни ставилась, но точно не для защиты от вампиров.

И я побежала. Уже в последний момент сообразила, что не годится обнимать вампира: ему будет горячо от Дара, который полыхает просто вулканическим жаром. Но за руки мы взялись – и он поцеловал мне клешню.

Холодный искристый поток его Силы меня освежил и встряхнул – даже полегчало.

– Как же я вам рад! – сказал Ричард, глядя на меня влажными вишнёвыми очами. – И все! – И обратился к моим сопровождающим: – Братва, вы все герои! Мои обращённые в восторге все! – И вдруг заметил: – Ой! А что это к вам за гадость прицепилась, леди? Оторвать?

Я прыснула, несмотря на усталость и тоску: выражение лица у Индара в этот момент было очень выразительное. Он явно очень многое хотел бы сказать Ричарду и мне, но считал ниже собственного достоинства.

– Не надо, – сказала я. – Пусть болтается. Это пленный.

– Добрый вы человек, леди, – сказал Ричард. – Мы особо пленных не брали.

Моя команда слушала с интересом и рассматривала Ричарда с любопытством. Он стоял на освещённой прожектором площадке, не отбрасывая тени, – и это выглядело так, будто его вырезали из одной светокарточки и наклеили на другую. Фантастично.

– Надо же! – не выдержал Гинли. – Ты вампир? Настоящий?

А Тяпка радостно стучала хвостом по его ногам.

– Он ещё какой вампир, – сказала я. – Он – Князь Перелесский.

Наверное, моей команде полагалось бы встать во фрунт, но я не знаток военных уставов. Может, вампиры, даже самые сильные, у военных считаются обычными штатскими, а может, шинелька без знаков отличия на Ричарде мою фарфоровую братию не впечатлила. Во всяком случае, Солар сказал ему:

– А проводишь леди к мессиру Валору?

И я подумала: мой Валор – «мессир», а Ричарду – «проводишь». Какая-то забавная у нас выстраивается субординация, и не военная, и не светская, а непонятно какая.

– Он внутри? – спросила я.

– Да, – сказал Ричард. – Очень вас ждёт… А вам, братва, туда не надо, простите. Опасно там. Я прикрою леди, а вы помогайте своим.

– Мы увидимся, – сказала я. – Мы совсем скоро увидимся, парни.

Улыбнулась им, как смогла, и взяла Илька за руку, погладила кости и металл ладони под перчаткой.

– Храни вас Бог, леди, – сказал Ильк. Кажется, он сильно смутился.

– Ага, – сказал Гинли. – Храни вас Бог.

Солар ничего не сказал, только сделал тот жест, каким гвардейцы изображают военный салют для гражданских – вскинул руку к воображаемой фуражке, уже давно, видимо, потерянной. Они так и стояли втроём, смотрели, как мы с Тяпкой перепрыгнули через огненную черту защитного кольца. По-моему, они всё-таки боялись за меня.

Я подошла к дверям. От них тянуло жаром формул, будто они были написаны огнём, а не мелом и кровью.

– Видали, милая леди, какая умственность! – гордо сказал Ричард. – Знайте наших: это мессир адмирал передал мессиру Валору. Полную, понимаете, тетрадку. А кой-что – дедушка Грейд: в библиотеке Иерарха, говорит, нашёл. Запретное знание, очень древнее. Только и осталось, что у вампиров и у святых отцов, да те под замком хранят.

– Защита от демонов? – спросила я и подумала: дедушка Грейд, надо же!

– Ага, – улыбнулся Ричард. – Вроде клетки.

Когда общаешься с фарфоровыми бойцами – улыбок не хватает. Единственное, чего не хватает, – улыбок. И я вспомнила, как улыбалась фарфоровая Вильма, как ей пилили лицо, чтобы она могла улыбнуться… Тоска как ножом резанула: я не видела её несколько дней, а казалось – несколько лет…

И пришлось себя пнуть. Ты чего расклеилась, Клешня! А работать кто будет? Тяпка?

Помогло. Злость вообще хорошо помогает.

Ричард распахнул передо мной дверь – и из двери пахнуло таким…

Адской серой. Ржавым запахом крови. Мертвечиной. Казармой. И моднющими духами «Сердце Сумерек», перелесскими, из драгоценных ароматических масел с Чёрного Юга. Восемь червонцев за флакончик, флакончик на столике Мельды… Ланс…

– Леди, вы точно не ранены? – спросил Ричард.

– Нет, – буркнула я. – Цела я. Что-то здесь такое есть… вытаскивает изнутри больное, тяжёлое, будто нарочно.

– Так гадина же! – удивился Ричард. – Тем и кормится.

На первом этаже, где был пост дежурного и, наверное, офицерский салон, по-моему, прошёл жестокий бой. Они тут устроились уютно, даже шторки на окнах висели плюшевые, – но всё, что можно, превратилось в обломки, в стенах зияли дыры, а в холле перед лестницей на второй этаж, похоже, взорвали гранату. Ноги прилипали к полу, залитому кровью, и на сбитой ковровой дорожке валялась оторванная кисть фарфорового бойца, как случайно потерянная вещица. На первом этаже никого живого не было, зато у лестницы дежурил юный вампир в золотых очках и форме офицера-медика Перелесья.

– Ой! – обрадовалась я. – Эглин!

– Счастлив быть узнанным вами, прекрасная леди Карла, – сказал Эглин. – Разрешите доложить: в зоне моего поста – ни живых, ни мёртвых. А пленные – на втором этаже, в столовой.

– Пленные? – на миг удивилась я, но тут же вспомнила. – А! Тот охранник, который предоставил кровь якобы добровольно?

– Не убудет с него, – хмыкнул Ричард. – Здоровенный боров. Но не он один. Там парни Трикса ухитрились словить некроманта из штатских. Остальных-то, если и были, вон, во двор снесли, а этот уцелел. О нём мессир Валор сказал, что важная птица.

И тут Дар вдруг окатил меня с ног до головы парным теплом, с детства знакомым, уютным: Валор сбежал с лестницы.

А мои нервы сдали окончательно. Я прижалась к нему изо всех сил, вцепилась и разревелась в голос. Как в детстве, как перепуганная уставшая девочка.

Валор обнял меня и гладил по голове, пытался уговаривать: «Деточка, всё уже хорошо, худшее позади, вдобавок скоро рассветёт, летние ночи коротки», а мне было никак не успокоиться. Валор в опалённом, вымазанном сажей и кровью кителе без знаков отличия, кроме черепа на рукаве, Валор с короткими тёмными волосами вместо пышной старинной причёски с бантом, Валор с разбитым стеклянным глазом – и из-за сетки трещин глаз казался слепым. Валор, от которого несло старой падалью, кровью и адом, – и я никак не могла учуять леденцовый запах клея для кукольных париков.

Отец. Мой второй отец.

– Ну что же вы, деточка, – говорил Валор, и его голос отогревал и лечил меня. – Вы сейчас зря тратите силы, дорогая, так не годится. Мы ещё не закончили, надо постараться, взять себя в руки…

– Я ус-та-ла, – еле выговорила я.

– Я понимаю, – говорил Валор. – Я всё понимаю, моя хрупкая живая радость.

Моей клешни коснулась холодная, как мрамор, ладонь Ричарда.

– Леди Карла, – сказал он, – вы, конечно, простите… Если сил нет – берите у меня. Вы же мне давали…

Я заставила себя отпустить китель Валора и улыбнулась – просто растянула губы, как каучуковые:

– Ричард, милый, мне мало – руку…

Он понял – и я, как великий предок Вильмы, расстегнула китель, чтоб вампир поцеловал меня в шею. Впервые в жизни сделала это безумие, но это ж был Ричард, я полностью доверяла Ричарду.

Правильно сделала. Ричард меня наполнил, просто воскресил. Когда-то Олгрен меня так вытаскивал, но после Силы Олгрена я смогла спать, а от Силы Ричарда я проснулась.

Очнулась. От усталости, как от тяжёлой болезни. Тяпка, кажется, это почуяла и заюлила между нами, не зная, к кому сначала полезть лизаться.

И Валор приподнял мою голову за подбородок, заглянул в глаза и спросил с улыбкой в голосе:

– Вам легче, дорогая?

– Да, – сказала я. – Ричард мне луну целиком достал, прямо полную!

Ричард смотрел и улыбался.

– Это хорошо, леди Карла, – сказал он. – Потому что мне уже уходить вот-вот. Мы чувствуем: близко рассвет. Лето… ночи быстро проходят. И… ну я просто рад, что мы всё, что могли, сделали.

Я взглянула в окно, за которым были глухой мрак и электрический свет:

– Да что ты, ещё не сереет даже…

– Это дым, леди Карла, – сказал Ричард. – Третий петух уже кричал, начинает светать, я ж чувствую.

– Идите, Ричард, – ласково сказал Валор. – Снимайте ваши караулы: вампирам не годится нервничать перед зарёй. Мы справимся, дорогой.