Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 50)

– Привет, бойцы! – сказал Майр моим.

По-моему, он хотел проверить, насколько они понимают. И мои бойцы как будто слегка замялись, не зная, как бы ему показать, что всё в порядке, но те самые шутники внутри крупной белой в яблоках твари, которые устроили мне поклон, придумали, как донести суть и до Майра. Они заставили тварь буквально отдать честь!

Вскинуть ладонь к адской воронке!

И все остальные – кто чётче, кто менее чётко – отдали Майру воинский салют под восторженные возгласы кавалеристов.

– Вы все молодцы, – сказала я своим. – Вы все герои.

– Это правда, – сказал Майр. – Это подвиг – то, что вы сделали, Карла. В смысле вы все вместе сделали.

– Помоги мне подняться в седло, Ильк, – попросила я. – В наше. – И продолжила, уже в правильной кавалеристской позиции: – В общем, мессир Майр, у нас теперь есть эскадрон смертников. Потому что эти ребята будут рубиться без всякого страха и жалости: если тварюгу убьют – их души освободятся. Понимаешь? Им совершенно нечего терять.

– Сильно повышает наши шансы, – сказал Майр. – Дракон показал мне карту засад… Может, вы поднимете ещё парочку, леди Карла?

Я задумалась.

– Будет рыл пятьсот – гарантирую, что смахнём любую охрану, как пыль, – сказал Майр.

– Я не хочу рисковать, – сказала я. – Может оказаться, что мне просто повезло на хуторах. Что мы с драконом взнуздали тварь, что я села верхом… без телесного контакта, быть может, и не вышло бы докричаться до душ… и всё-таки очень отважные попались души, снова повезло… Я не уверена, что повезёт ещё раз. Поэтому – прости. Я сделала всё, что смогла.

Больше Майр спорить не стал:

– Ладно, и так славно. У половины ещё и винтовки – так совсем славно. Неплохое дополнение к отряду. Скажем, кавалеристы-огнемётчики.

Фарфоровых бойцов это насмешило – и души, похоже, тоже развеселились: кто-то даже похлопал в ладоши.

– Ну всё, пошутили – и хватит, – сказал Майр. – Почти два часа с ними тут валандались… нет, мы прикидывали время на всякие стычки и задержки, в принципе – укладываемся, но надо поторопиться.

– Подожди ещё один момент, мессир Майр, – сказала я. – Я собаку возьму в седло. Костяшки механические, а Тяпка устанет бежать так далеко.

И всё – полетели дальше, наши новенькие духи-огнемётчики с кавалеристами в одном строю.

А рядом со мной болтался Индар. Почему-то это меня смешило ужасно, как в детстве – сказка про устрицу, которая прицепилась селёдке на хвост и так путешествовала. Но я сама велела ему быть постоянно рядом, так что пришлось воспринимать его присутствие как неизбежные неудобства.

Он летел рядом, размазанный скоростью Шкилета, этакое мутное облачко с перекошенной рожей, и сетовал:

– Девчонка! Сама не понимаешь, что творишь! Даже представить себе не можешь, что все эти дохлые идиоты могут устроить около портала! А если ваша дурость мир погубит? Как ты тогда запоёшь, а?

– Да зарасти ты ракушкой по самые уши! – огрызалась я.

Он мне думать мешал. Но очень успокаивала спина Илька, его надёжность – и я думала, что чудесный он парень. Верный, храбрый и умный. Всех наших кавалеристов надо представить к награде, думала я, а Майра и Илька – особенно. Что бы мы без них делали вообще!

И Шкилета я любила нежно. Он летел вперёд размеренным механическим галопом, плавно, словно парил над дорогой – меня не трясло и не мотало, к тому же седло, подаренное Вильмой, было куда удобнее, чем то, принадлежавшее неизвестным перелесским крестьянам. Ломота в спине и боль в пояснице даже немного отпустили.

Как ни странно, я отдыхала. Я привалилась к спине Илька, держала его за талию – и даже расслабилась немного. И постепенно расслаблялась всё больше. Лес был по-прежнему полон всякой дряни, но в моём рюкзаке лежало противоядие от дряни. Если сунутся… так они же не сунутся! Ими руководил Индар, а без него они – как без головы. И меня сейчас прикрывает не только Вильмин бронзовый дракончик – эта торба с барахлом меня тоже прикрывает.

В конце концов, нас ведёт Предопределённость. И пока гром не грянул – что бултыхаться-то, пену взбивать?

Дорога мало-помалу ввела меня в транс, будто я не сидела в седле костяшки, несущейся по лесу, полному нежити, а подрёмывала в дилижансе, неспешно катящемся по проезжей дороге. Хорошо так… тепло, солнышко светит, свежий и терпкий лесной ветер даже запах пожара уже не доносит… И я очень удачно забыла каску и плащ-палатку в лаборатории Индара. Сказка, а не жизнь! Я зевнула и удобно устроила голову у Илька на спине. Хорошо летим.

Я видела солнечный лес, луга с высокими цветущими травами. Мне было очень славно… и вдруг мерзкий голос гаркнул мне в самое ухо:

– Проснись, дурища!

Я вздрогнула и вцепилась в плащ-палатку Илька. Вот зараза! Заснула. Могла бы свалиться под копыта. Досадно.

– Спасибо, – сказала я духу. – Любезно для гниды.

Ильк не оглянулся: он был занят дорогой – и, видимо, догадался, что я тут болтаю с духом. А Индара было слышно образцово, с ним можно было говорить вполголоса, хоть шёпотом: всё равно я слышала его не ушами, а, скорее, Даром, как медиум, а он слышал всё, что я желала, – тоже не ушами, за неимением таковых. Остатками души.

Ещё и имел наглость ворчать.

– Не хватало мне быть привязанным к твоей душе после твоей смерти, – проворчал Индар. – Я вдруг подумал: а ну как придётся…

И его физиономию дёрнула судорога.

– На лоно Господне? – хихикнула я. – Вместе со мной? Ага, там бы с тобой побеседовали по душам, тут ты прав, и удрать бы не получилось. Но это всё равно. Мне сейчас нельзя умирать, в этом мы с тобой совпадаем.

– А там, куда вы прётесь, – сказал Индар, – мне будет всё равно. Там рядом портал. Он не выпустит души, что бы вы там себе ни напридумывали…

– Это мы ещё посмотрим, – пробормотала я. Мне было неважно, что он об этом думает, я точно знала, что он сильно ошибается. – Впрочем, ладно. А ты близко знал Хаэлу?

– Почему «знал»? – сморщился Индар. – Я знаю. Я был её правой рукой, именно мне она поручила этот проект. Поддержка королевской армии… я был вторым человеком после неё. В существующих реалиях – более значимым, чем Рандольф Перелесский.

Я не стала спорить. Очень глупо со стороны Хаэлы было оставлять его там одного, хоть бы и с целой кучей сторожевых демонов, потому что даже толпа демонов не заменит, если что, одного надёжного человека с винтовкой. Ну, может, у них там не так уж много надёжных людей.

– Почему тебя никто из живых не страховал? – спросила я.

– Только мешают, – хмыкнул Индар. – Слабаки и трусы. Хаэла предлагала солдат, но у меня уже был горький опыт: парочка подонков пыталась дезертировать – так что я отказался. Штабные простецы вообще мало к чему пригодны, как их ни учи. Видишь, что сталось с Чащобьем? Это моя леди послушала советы военных. Расположили там людей, без прикрытия практически – и чем кончилось? Простецы боятся ада, а в бою демоны стоят куда больше людишек. Если бы не твой кадавр, я один уничтожил бы всю вашу банду. И об этом немедленно узнала бы Хаэла. Я держал с ней постоянную связь.

– А ужас-ужас за тобой она так и не прислала, – съязвила я, не удержалась.

– Сейчас мне кажется, что связь прервалась в момент смерти, – сознался Индар. – Адские гончие были там повсюду, мне было тяжело сосредоточиться… но не обольщайся, Хаэла всё равно знает, что вы сожгли Чащобье и что на хуторах что-то произошло. Она наверняка догадается.

– Да и наплевать, – отмахнулась я. – Пусть себе догадывается. Лучше скажи мне вот что: она же одержимая, Хаэла?

Индар задумался – и я внезапно поняла, что он не пытается придумать, как бы поизящнее соврать, а по-настоящему ищет слова. Похоже, всё там было сложнее, чем мы успели себе представить.

– Хм, нет, – сказал он наконец. – Если под одержимостью ты подразумеваешь классику – когда демон внутри и общается уже он, из человеческого тела… нет. Там другая ситуация.

– Расскажи? – попросила я.

– Ни к чему, – сказал Индар. – Как-то… это…

– Брось! – хихикнула я. – Если бы она тебя поймала, то вывернула бы швами наружу, будь уверен! К чему такая трогательная забота о её репутации? Из чистого аристократизма?

– Ну что ж, – сказал Индар. – Если ты вообще сможешь осознать услышанное – попробуй. Одно из её тел занято демоном, милая леди.

– Одно из тел?! – Я впрямь удивилась. И не поняла.

– Ты знаешь, что такое близнец-паразит? – спросил Индар.

– Братец с паршивым характером? – Нет, я не знала. Но мне не понравилось, как это звучит.

– Тебе известно, что близнецы порой рождаются сросшимися между собой? – спросил Индар, немедленно изменив тон. Стоило ему почувствовать себя на высоте положения, как он тут же начинал до меня снисходить, будто до нерадивой прислуги.

– Кажется, я когда-то слышала о таких бедолагах, – сказала я.

Я слышала от Горлодёра, но это было ни к чему знать Индару. Как-то в пути, когда уроды болтали в фургоне обо всякой ерунде, разговор зашёл об уродствах вообще и знаках тьмы в частности. Вот тогда-то Горлодёр и рассказал печально о двух девицах, которые отроду срослись бёдрами и у них было три ноги на двоих.

Насколько я поняла, Дара у бедняжек не было, а увечье сильно отравило им жизнь: они с трудом ходили, опираясь на костыли, и выйти замуж, конечно, не имели никаких шансов… Они работали в каком-то провинциальном модном салоне, мрачно сказал Горлодёр. Делали искусственные цветы для шляп, весьма хорошо – этого хватало на жизнь. Именно поэтому они отказались работать в балагане, хоть Горлодёр и был с ними любезен на полную катушку и щедр до полного забвения своих принципов. Они, конечно, были бы звёздами, всем уродкам уродки… Но вот не срослось, так сказать.