Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 11)
Он на меня уставился в полном ошалении:
– Леди Карла, дорогая, какие дети?
Ах ты ж, подумала я и рявкнула:
– Мёртвые, якорь в глотку! Двойняшки! Убитые! Тела видел?!
Тут у него в голове, кажется, начали появляться какие-то проблески.
– А-а… эти… ага, то есть да, леди Карла, вроде бы с солдатами доставили два детских трупа… Меня ещё Норвуд спросил, отпевал я или нет, и сказал, чтобы я не отпевал пока…
– Так, – сказала я и повернулась к детям. – Этот святой наставник сказал, что правильно?
Они переглянулись и пожали плечами.
– Наверное, – сказал Дорин. – Это мэтр Норвуд сказал, что ему святой наставник сказал, а какой наставник – это мы не знаем.
– Тут духи детей? – спросил Фрейн.
– Нет, это я разговариваю сама с собой, чтоб стало весело! – рявкнула я. – Ты здесь уже несколько месяцев – и всё ещё не привык?
Фрейн чуть-чуть кивнул:
– До сих пор не уложить в голове. Я пытаюсь, честно пытаюсь, леди Карла…
– Ладно, пошли, – сказала я детям. – Наставник вас не видит, он, похоже, вообще не в курсе. Хорошо хоть тела не отпел, задал бы мне дополнительной работы.
Где Норвуд, они знали – направились прямёхонько к секционной и прошли сквозь дверь. А я её открыла. Очень удачно их застала: двое медиков госпиталя заканчивали обрабатывать скелет, дух в это время где-то шлялся, быть может, трындел с приятелями около часовни, Рауль чистил свой рабочий стол, а Норвуд сидел на подоконнике, глазел на улицу и бездельничал.
Ну устал же от трудов праведных, он же некромант, от него всё зависит.
Но, когда увидел детей и меня, слетел с подоконника, как бабочка. И радостно завопил:
– Леди Карла! Наконец-то вы приехали! А то я вообще растерялся.
– Ты их отправил ко мне – ладно, – сказала я, с некоторым трудом беря себя в руки. – Но какой такой наставник тебе сказал, что это правильно? Ты Фрейну даже не объяснил сути дела.
Норвуд сделал бровки домиком:
– Простите, леди Карла – и вы, ребята. Я соврал. Просто психанул.
Я уже хотела спросить, что ж тут случилось такого страшного, но тут Дар внутри меня взметнулся огненным фонтаном! И Тяпка залаяла с визгом, как перепуганная.
– Тяпа, тихо! – крикнула я, я почти поняла.
А Норвуд еле успел увернуться! Жестяная банка с мастикой Рауля влепилась в простенок рядом с его головой – и мастика полетела во все стороны. И медик уронил щипцы – с лязгом.
– Потому что она – беспокойный дух! – выпалил Норвуд и пригнулся. Следующей полетела бутыль со спиртом. – Я был… ой!.. не уверен!
Рауль прижался к стене, а медики выскочили за дверь, от греха. Молодцы, правильно сделали. Псинка шуганулась и спряталась за мои ноги.
А Норвуд стоял, опустив руки, смотрел беспомощно.
– Ты просто трепло! – крикнула ему Долика со слезами. – Не хочешь мне помочь – и не надо! Мне и так прекрасно! Я зря послушалась тётю Ику! Я и так могла бы убивать!
И я увидела, как здоровенный баллон с растворителем Ольгера ме-едленно поднимается со стола. Вот ничего ж себе, а?!
– Так, – сказала я как можно спокойнее. – Долика, сестрёнка, поставь эту штуку на место, хорошо? Пожалуйста, солнышко.
Долика взглянула на меня. В жизни я не видела таких духов: в её глазах клубилась светящаяся белёсая мгла, а лицо было просто страшным. Кошмарной маской безумия и смерти.
– Долика, не надо! – взмолился Дорин. – Леди Карла, она не всегда такая была! Она из-за тех… из-за того…
– Я всё понимаю, – сказала я. – Я на диво замечательно всё понимаю. Но мы же тебе не враги, Долика, не надо нас-то убивать. Мы все хотим тебе помочь. Прости этого дурня, он просто испугался.
И бутыль с растворителем приземлилась обратно на стол – тук. Аккуратно. А мы с Норвудом пронаблюдали, как белая пелена безумия потихоньку рассеивается.
Дорин обнял сестру, она скинула его руку и заплакала. Но уже нормально заплакала – как человеческий ребёнок.
Вот тут-то я и поняла всё до мельчайших подробностей.
И почему Ика их не упокоила: наверное, у неё просто не хватило бы сил и опыта упокоить беспокойного духа-мстителя, а отпустить только парня – значит превратить несчастную девочку в законченное исчадье. И почему Ика убедила их не брать грех на душу. И почему отправила ко мне.
А у нас в каземате просто очень хорошо. Духам там, наверное, было уютно, как дома, – и девочка не проявилась, наоборот, успокоилась, даже развеселилась. А ведь среагировал на неё Дар, среагировал… просто я – уставшая, я сразу не сообразила…
Норвуд на меня смотрел, как провинившийся щенок. Я ему чуть-чуть улыбнулась и кивнула еле заметно.
– Хорошо, ребята, – сказала я. – Я всё поняла. Норвуд, зови мессира Фогеля, будем думать вместе. Мы обязательно вам поможем, вам просто необходимо помочь… потому что Долика в беде.
Норвуд исчез, а Рауль рискнул подойти поближе и пытался прислушаться. Я ужасно жалела, что он совсем простец. Хоть бы одного скульптора нам с Даром – ничего бы потом объяснять не пришлось, сам бы понял.
А Тяпка надёжно устроилась за моими ногами и хвостик поджала. Ей до сих пор было страшновато. Дорин смотрел на неё сочувственно, но не совался.
– Я не очень хочу тело, – тихо сказала Долика. – Ему было… так больно… и оно было грязное…
– У тебя будет другое, – сказала я. – Новое, чистое. И, если хочешь, ему вообще никогда не будет больно. И ты будешь сильная.
Она на меня смотрела – и слёзы у неё потихоньку высыхали.
– Как фарфоровые воины, – сказала я. – Сильнее любой девочки. Мессир Фогель тебя починит, ты станешь наполовину бронзовая и кому угодно сможешь наподдать так, чтоб он до границы долетел и плюхнулся.
Долика снова застенчиво улыбнулась, снова стала вежливой птичкой.
– Рауль, – сказала я, – ты не нервничай, всё в порядке. Маленькая заминочка. Сейчас я сюда санитара пришлю, чтоб спирт убрать, а то воняет, аж глаза ест. Хорошо?
Рауль кивнул, а я поняла, насколько ему не по себе. Он к духам уже привык, вернее, он привык понимать, что вокруг духи, он их не видит – да и ладно. Но он не ожидал, что дух может устроить такой разгром.
Это действительно страшно.
Дух-мститель – это никому мало не покажется.
Я только абсолютно не понимала, каково на самом деле будет Долике внутри протеза. В некотором роде она сейчас не просто человек, в ней очень древние силы прорезались… и запросто может оказаться…
Когда Норвуд с Фогелем входили в секционную, я как раз эту мысль додумала до конца. Запросто может оказаться, что Долика будет как дракон. В смысле, что эти самые силы уже никогда и никуда не денутся. Может, к нашей общей радости, постепенно угаснут, когда она решит, что отомстила, – но это неточно.
– Что ж вы решили, леди Карла? – спросил Фогель.
Видимо, кое-что Норвуд успел ему рассказать по дороге.
– Норвуд, – сказала я, – либо сам вытри, либо санитара попроси. И нужно принести сюда тела ребят. Мессир Фогель, это наша самая спешная и неотложная работа. Потому что мы, в общем, сейчас, кажется, будем делать особое оружие.
– Оружие? – удивился Фогель.
А Долика просто просияла. И я уже специально для неё сказала:
– Они только по видимости дети. А так они носители особой силы: девочка – боец, а мальчик её поддерживает.
Долике это ужасно понравилось, Дорину тоже. Зато Фогель только вздохнул:
– Я их уже посмотрел, леди Карла. Я всех сразу смотрю. Сложное дело. Не годятся тут готовые шарниры. Ребята ещё маленькие, косточки тонкие… надо будет по их особой мерке делать, особенно для девочки. Худенькая девочка, чистый эльф.
– Мессир Фогель, милый, – сказала я, – мы откладываем всё остальное, понимаете? Всё остальное терпит. Все остальные духи подождут. А это – очень важно и очень срочно. И совершенно необходимо сделать идеально. От этого очень, очень многое зависит.
Я в госпитале Лаола с детьми прожила несколько дней. Забросила все дела. Но уйти никак нельзя было: Долика ко мне привыкла и доверилась, Тяпка её веселила.
Вся беда в том, что в госпитале, кроме нас с Гленой, женщин не было вообще. В простых госпиталях – «ласточки», медички, а тут – только мужчины, технари и анатомы, те, кто может тащить тяжёлую и грязную работу, очень тяжёлую и очень грязную. А мужчин Долика дичилась, даже наших.
Из всех наличных существ мужского пола признавала только брата. Они действительно были двойняшки, копия друг друга – маски, снятые Раулем, дорабатывала Глена, сделала здорово, очень нежно и правильно, лучше, чем у неё выходили солдаты. Ну, плюс я ещё ей делала эскизы с натуры… как они выглядели живыми… ладно, неважно.