Максим Далин – Берег Стикса (страница 20)
– Нет, я понимаю. Ты думаешь, Ромек, что мне, как дикарю, всё тут внове и всё дивно, верно? А знаешь ли, что мне всего удивительнее?
– Ну… ты что-то видел у меня в памяти… Мало ли. Мир вокруг – сплошной прогресс, я думаю, что есть чему поудивляться.
– У, Ромек, даже не подобрался близко. Что нынче повсюду – электрические фонари да повозки без лошадей, что люди летают по небесам и говорят через моря – ты ж об этом думаешь – это мне понятно. Этого надо было ждать. Мир к тому шёл. А вот ты мне, дикарю, объясни: отчего это, Ромек, вокруг так пахнет грязною смертью?
Роман остановился.
– Как это?
– Как. Да ты принюхайся! Город полон тяжкою болью. Меня зовут из многих мест сразу. Тяжело чуять такое. Слышишь ли голоса смерти?
Роман растерялся окончательно.
– Ты про что говоришь-то, Стась?
– А про то и говорю, что Хранителей в городе мало для такой тяжкой работы. Страшны стали ночи, а ты и зова не слышишь. Притерпелся, я думаю, или сбил себе слух… грехами. Как сказать тебе… потерянною дорогой.
Приехали! Вот теперь наша Темнейшая Светлость поняли, что я – упырь и не соображаю, что делаю. Ишь ты, какие глазки стали грустные… Ну уж простите великодушно, пан Станислав, рылом мы и вправду не вышли, что поделаешь.
– Я не терял дорогу, Стась, – сказал Роман хмуро. – Я просто изначально не представляю, где она находится. Я ничего не понимаю. Я правда упырь.
Он был совершенно уверен, что вампир отпустит его и уйдёт, но ошибся.
– У тебя нет наставника, – сказал Станислав сочувственно. – Сирота во Мраке.
– Или самозванец.
– А ну и ладно. Всё придёт в своё время… Ой, гляди-ка, это… экипаж…
– Автомобиль, Стась. Тоже невидаль. Ещё и насмотришься и прокатишься. Сворачиваем. Пришли.
И взяв заглядевшегося на проезжающий автомобиль вампира за локоть, Роман почти втащил его в подъезд с входом в Василиев теплак.
Против ожидания Стась не стал сопротивляться. Только спросил:
– Мы что это, Ромек, в подвал идём?
– А что, шляхетскому сыну не по чину? – спросил Роман, не в силах отказать себе в очередном эксперименте.
– Да отчего же… Я ж не ангел божий и не сестра-кармелитка. Мне случалось и в развалинах пережидать солнце. А подвал – то ж ещё не худший случай.
Когда пробирались по подвалу, Станислав показал, на что, собственно, способны вампиры в хорошем расположении духа. Роман только услышал и учуял, как что-то живое с писком кинулось под ноги, а вампир присел на корточки и протянул руку.
И Роман в лёгком столбняке пронаблюдал, как на его фарфоровую ладонь карабкается жирная бурая крыса.
– Ну здорово, приятель, – сказал Станислав и протянул к крысе вторую руку – понюхать. – Расскажи-ка мне, пан Подпольный, как дела в этом доме.
Крыса, совсем как ручная белая, обняла палец Станислава своими цепкими лапами, принюхиваясь, уставилась ему в лицо – и пронзительно пискнула.
– Ай-яй-яй, что ты говоришь, – Станислав погладил крысу между ушей. – Даже ветчину? Богато, богато живёт твоё войско.
Крыса несколько раз торопливо лизнула его палец и пискнула снова.
– Совсем нету? Не может быть, – сказал Станислав, усмехаясь. – Кошек, стало быть, потравили, а твой народ не тронули? Ну да тебе это на пользу. Но ты всё о своём, а я, ясновельможный пане, желаю и о своём послушать.
На сей раз крыса издала странный звук, напоминающий скрип.
– От добре. Это уже похоже на дело. Ну прощевай, пан Подпольный, ещё увидимся. Я нынче провожу день в вашем царстве, заходи, коли захочешь.
Вампир опустил ладонь к самому полу. Крыса в последний раз лизнула его палец и шмыгнула с его руки куда-то вниз, в переплетение труб. Станислав отряхнул руки и встал.
– Серый братишка всё знает. Всё слышит, всё видит. Везде пройдёт, – сказал он Роману, у которого было такое чувство, что он на представлении в уголке дедушки Дурова.
– Круто, – Роман только головой мотнул. – И ты его действительно понимаешь или это у тебя такой способ шутить над непосвящёнными?
– Пани моя, Ядвига, отлично говорила со всяким зверем, – сказал Станислав и как будто между прочим взял из воздуха тонкую свечу, горящую странным, мерцающим, голубым огоньком. – Я понимаю не всякого, но крысы – они, Ромек, нам с тобой не чужие. Они легко
– Эй, погоди, не гони, – Роман ухмыльнулся виновато. – Не так резко, Стаська. Что это за свечка?
Станислав взглянул на свечу такими глазами, будто держал наипростейший предмет, вроде зажигалки, который оказывается в руке машинально, сам собой, и в принципе не способен привлечь к себе чьё-то внимание.
– Эта свечка-то? Та пустячок, бегучий огонёк, их повсюду пропасть, огоньков этих…
– А как ты это сделал?
Станислав чуть пожал плечами. Развёл руками.
– Да не знаю… Так просто. От гляди.
Он отдал Роману одну свечу и тут же взял из темноты вторую. В пыльном подвальном воздухе заметно запахло живой сыростью и болотными травами.
Роман потеребил в руке материал свечи, похожий на белый стеарин. Свеча горела, но не оплывала. Роман поднёс руку к огоньку – огонёк распространял не тепло, а сырой холод и ускользал от пальцев. Теперь Станислав наблюдал за ним, улыбаясь.
– Что, Ромек, так интересно? Да ты сам попробуй.
– Как? – Роман даже не представлял, что нужно делать, чтобы вышло настоящее вампирское волшебство.
– Захотеть – и взять. Мы вже за границей. Тут всё – твой выбор и твоя воля. Только поверь, что сможешь то, что пожелаешь.
Роман зажмурился и помотал головой. Когда открыл глаза, вокруг стоял колышущийся голубой полумрак, но свеча исчезла из его пальцев. Станислав наблюдал, скрестив на груди руки, а вокруг его лица реяли дрожащие голубые огоньки, как огни святого Эльма.
Роман невольно фыркнул.
– Ну ты Гарри Поттер!
– Это кто ещё?
– Да не бери в голову, – Роман потянулся к одному из огоньков, и огонёк скользнул к нему в руку, как живая птичка. Свечи не получилось – капелька трепещущего света задрожала прямо на кончике Романова пальца.
– Вот чёрт, – пробормотал Роман и попытался стряхнуть огонёк. Огонёк даже не мигнул – он держался, как приклеенный. Роман потряс рукой. Огонёк перескочил с указательного пальца на средний.
Станислав коротко рассмеялся и дунул на огонёк. Тот качнулся и исчез, как потухает огонёк свечи.
– А, вот так, – Роман кивнул и протянул руку в темноту. Он кое-что ощутил, понял принцип и был твёрдо уверен, что на этот раз должно получиться, но вместо свечи из его ладони вырвалась длинная зелёная искра и погасла, обрисовав на мгновенье в пыльной темноте дымный зеленоватый череп.
– Ого, блин… – протянул Роман озадаченно и вопросительно посмотрел на Станислава.
Тот еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.
– Твои штучки? – спросил Роман сконфуженно.
– Та мои. А чьи ещё?
– Ладно, кончай уже прикалываться, чародей. Пришли.
– Прикалываться? К чему?
– Подтрунивать.
– А…
Роман нашарил ключ, отпер дверь, и из каморки пахнуло затхлостью и упырями. Мертвечиной. Станислав поморщился.
– Как будто и душно, а, Ромек?
– Да уж, не розами благоухает.
Роман зажёг электрическую лампочку, резанувшую голым мёртвым светом по глазам – и Станислав отшатнулся и зажмурился.