Максим Черный – Инженер из будущего (страница 22)

— Сборочный. Пятый по проекту. Но пока это просто поле. Твоя задача — построить его. С нуля. От фундамента до крыши. А потом — руководить. Людей дадим, материалы будем выделять, но спрашивать будем с тебя. Справишься?

Максим задумался. Цех, который нужно построить с нуля. Пятьсот рабочих. Огромная ответственность. И одновременно — шанс сделать всё правильно. Так, как нужно для будущего.

— Сколько времени? — спросил он.

— До конца года надо коробку возвести. Оборудование начнут ставить весной. Успеешь?

Максим прикинул. Если работать без раскачки, можно. Но надо сразу закладывать то, что пригодится потом. Увеличенные пролёты, усиленные перекрытия, запас по высоте. Для тяжёлых танков, которые пойдут через несколько лет. Если сейчас сделать стандартно, потом перестраивать будет поздно.

— Можно вопрос? — спросил он.

— Давай.

— Проект утверждён? Можно вносить изменения?

Петров переглянулся с военным.

— Какие изменения? — настороженно спросил тот.

— Высота пролётов. Несущая способность перекрытий. Фундаменты под тяжёлое оборудование. Если сейчас заложить запас, потом не придётся ломать.

Военный хмыкнул.

— А на какой запас? Ты что, знаешь, какое оборудование там будет через пять лет?

— Предположить могу, — осторожно сказал Максим. — Техника развивается быстро. Сегодня танк весит двадцать тонн, завтра будет тридцать, послезавтра — пятьдесят. Если цех не рассчитан, придётся новый строить. А время и деньги…

Петров задумался.

— Резонно, — сказал он. — Только проект утверждён в Москве, любое изменение — согласование, волокита, задержки.

— А если сделать без согласования? — спросил Максим. — По факту. Фундаменты заложить глубже, колонны усилить, перекрытия — толще. Визуально не отличишь, а запас будет.

Военный усмехнулся.

— Хитро. Рисково. Но если получится, молодцом будешь.

— А если проверка? — спросил Петров.

— Проверка будет смотреть чертежи, а не ковырять фундамент, — ответил Максим. — Сделаем чертежи, как в проекте, а в натуре — с запасом. Главное, чтобы материалов хватило.

— Материалы… — Петров почесал затылок. — С материалами туго. Лишнего не дадут.

— Тогда будем экономить на другом. На отделке, на временных сооружениях. Лишний бетон в фундамент — это надёжность.

Они помолчали. Потом Громов, прораб, который до сих пор молчал, вдруг заговорил.

— Парень дело говорит, — сказал он густым басом. — Я тридцать лет на стройках, знаю. Если сразу не заложить, потом локти кусать будешь. Давайте рискнём.

Петров посмотрел на военного. Тот кивнул.

— Ладно, — решил Петров. — Твоя взяла, Егоров. Действуй. Но если что пойдёт не так — отвечать тебе.

— Согласен, — твёрдо сказал Максим.

— Тогда пошли, покажу твоё хозяйство.

Они вышли из конторы и направились к стройке. Громов шёл рядом, внимательно поглядывая на Максима.

— Слушай, парень, — сказал он тихо, когда Петров и военный чуть отстали. — Ты откуда такие штуки знаешь? Про запасы, про усиление? Небось, не в книжках вычитал?

— Работал, — коротко ответил Максим.

— Работал, — хмыкнул Громов. — Ладно, молчу. Твоё дело. Но если дело знаешь — я с тобой. Мне такие нужны. А то кругом одни бумажные души.

Они подошли к огромному котловану. Метров сто в длину, пятьдесят в ширину, глубиной метра три. На дне копошились люди — таскали землю, долбили мёрзлые комья, грузили на тачки.

— Вот, — Петров обвёл рукой. — Твой цех. Пятый сборочный. Сейчас тут просто яма. К осени должна быть коробка. Стены, крыша, перекрытия. К зиме — отопление, свет, краны. Людей дадим пятьсот. Пока — триста, остальные подойдут, когда жильё достроят.

Максим смотрел на этот котлован, на этих людей, на груды брёвен и досок вокруг, и в голове уже выстраивалась картина. Вот здесь — въездные ворота, чтобы танки заходили своим ходом. Здесь — крановые пути, мостовые краны грузоподъёмностью не меньше пятидесяти тонн, а лучше заложить на сто. Здесь — сборочные стенды, с усиленным полом, чтобы выдерживали вибрацию. Здесь — склад комплектующих, с хорошей вентиляцией, потому что сварка будет, краска, химия.

— Сколько кранов заложено? — спросил он.

— По проекту — два, по пять тонн, — ответил Петров.

— Маловато. Надо минимум четыре, и грузоподъёмность — двадцать пять, а лучше пятьдесят.

Петров присвистнул.

— Ты что, крейсер собираешься собирать?

— Танки, — спокойно ответил Максим. — Тяжёлые. Если война, лёгкие не помогут.

Слово «война» заставило всех замолчать. В тридцать пятом об этом старались не говорить, но все чувствовали — грядет.

— Ладно, — Петров вздохнул. — Краны — это отдельная песня. Их ещё заказать надо, получить, смонтировать. Если увеличивать грузоподъёмность, это новые чертежи, новые согласования, новые сроки.

— А если старые, но усилить? — предложил Максим. — Фермы подкрановых путей рассчитать на большую нагрузку, а сами краны пока поставить лёгкие. Потом, когда появятся тяжёлые, пути уже готовы.

Громов хлопнул себя по лбу.

— Голова! Точно. Пути усилить, а краны потом. Так можно.

— Можно, — согласился Петров. — Ладно, черти. Завтра чтобы были расчёты.

— Будут, — пообещал Максим.

Они обошли всю площадку. Максим задавал десятки вопросов — про грунты, про уровень грунтовых вод, про подъездные пути, про энергоснабжение, про складские помещения, про бытовки для рабочих. Петров и Громов отвечали, иногда удивлённо переглядываясь — слишком глубоко копал новичок, слишком много знал.

К обеду они вернулись в контору. Максима познакомили с начальником снабжения, с главным инженером, с нормировщиками. Все смотрели на него с интересом и лёгким недоверием — молод, слишком молод для такой должности.

— Не смотри, что молодой, — сказал Громов, заметив их взгляды. — Башковитый. Мы с ним поработаем — увидите.

После обеда Максиму выделили комнатушку в конторе — маленькую, с одним окном, столом, парой стульев и кульманом в углу. На стене повесили план стройки.

— Твоя штаб-квартира, — сказал Петров. — Сиди, думай, черти. А завтра утром — знакомство с бригадирами.

Максим остался один. Он подошёл к окну, посмотрел на стройку. Тысячи людей копошились внизу, как муравьи. Тачки, лопаты, носилки, лошади с телегами. Ни одного крана, ни одной машины — только человеческая сила и лошадиная.

А через несколько лет здесь будет стоять огромный завод, который даст фронту тысячи танков. Он знал это точно. И от того, как он построит свой цех, зависит, сколько танков выйдет из его ворот, и насколько хорошими они будут.

Он сел за стол, развернул чистый лист бумаги, взял карандаш. И начал чертить.

Первым делом — фундаменты. Он знал, что в этих местах грунты сложные, пучинистые. Значит, надо закладывать глубже, ниже глубины промерзания. И обязательно — песчаная подушка, дренаж, гидроизоляция. В проекте этого не было, экономили. Но если фундамент поведёт через год-два, весь цех встанет.

Он набросал схему усиленного фундамента — столбчатого, с глубоким заложением, с ростверком. Потом — колонны. В проекте были деревянные. Дерево в цехе, где будут варить, красить, где искры летят? Безумие. Нужен металл. Или железобетон. Но металла в стране не хватает, железобетон сложнее в изготовлении. Но дерево — нельзя. Никак нельзя.

Он задумался. Если просить металл, не дадут — лимиты. Значит, надо убедить, что дерево пожароопасно, что военная приёмка не пропустит. Это аргумент.

Дальше — перекрытия. В проекте — деревянные фермы. Опять дерево. Надо менять на металл или железобетон. Хотя бы основные несущие конструкции.

Крановые пути — обязательно с запасом. Рассчитать на кран пятьдесят тонн, а поставить пока десятитонные. Пути должны быть жёсткими, с усиленными подкрановыми балками.

Ворота — широкие, высокие, чтобы танк проходил с запасом. В проекте — стандартные, для грузовиков. Танк шире и выше.

Полы — бетонные, армированные, с упрочнённой поверхностью. Чтобы выдерживали вес гусеничной техники.

Вентиляция — мощная, принудительная, с отсосом от сварочных постов. В проекте — естественная, через окна. Сварка убьёт людей.