Максим Чацкий – Сашенька (страница 13)
– Что он станет таким же, как я. Что подумает, будто единственный способ быть нужным – это умереть где-то далеко.
Максим не нашёл слов.
Данила усмехнулся.
– А ты? Ради чего ты тут?
Максим задумался.
– Я… не знаю. Сначала хотел сбежать. Потом доказать. Потом просто перестал думать.
– Плохо, – сказал Данила. – Когда человек перестаёт думать, он начинает ломать.
Он полез в карман и достал сложенный вчетверо листок.
– Вот, держи.
– Что это?
– Рисунок брата. Он нарисовал меня героем. С мечом. – Данила хмыкнул. – Смешно, да?
Максим взял листок. Детская корявая фигура, огромное солнце и подпись:
«Пусть ты вернёшься живым».
– Оставь себе, – сказал Данила. – Если со мной что – покажешь ему. Скажешь, что я был нормальным.
– Ты сам покажешь, – ответил Максим.
Данила посмотрел на него долго. Потом покачал головой.
– Ты хороший человек, Макс. Просто ещё не понял, что с этим делать.
Снаружи раздался крик – тревожный, короткий.
Данила встал первым.
– Ладно. Пора снова быть тем, кем от нас ждут.
У выхода он остановился.
– Слушай… если вдруг всё закончится плохо – не ищи смерти. И не ищи оправданий. Живи. Это тяжелее.
Максим хотел что-то сказать.
Не успел.
Глава 25. Разведка.
Информация со штаба пришла ближе к полудню. Короткая, сухая:
«Соломон. Есть признаки работы ДРГ в соседней лесополосе. Проверить. В бой не вступать. Основная задача – подтверждение».
– Услышал? – спросил Данила, проверяя снарягу.
– Услышал, – ответил Максим. – Значит, смотрим и уходим.
Они вышли вдвоём. Не потому что были героями – просто людей не хватало. Лесополоса тянулась узкой полосой вдоль старой дороги, кусты густые, земля мягкая после дождей. Здесь легко было спрятаться и так же легко потеряться.
Шли медленно. Данила впереди, Максим держал фланг.
Минут через пятнадцать Данила показал на землю: следы. Свежие. Несколько человек, шли небрежно, будто знали, что их тут не ждут.
– Есть кто-то, – прошептал Максим.
– Есть, – кивнул Данила. – Запоминай место.
Максим достал рацию.
– «Гнездо», «Соломону». Обнаружены следы присутствия, предположительно группа до—
Рация захрипела, потом пошёл ровный шум.
– Глушат, – тихо сказал Максим.
– Значит, мы близко, – ответил Данила. – Уходим. Без геройства.
Они начали отходить, когда услышали движение. Не стрельба – шаги. Один человек, торопился, не смотрел под ноги.
Максим среагировал первым. Рывок, удар прикладом – не по голове, по корпусу. Человек рухнул. Данила сразу подскочил, зафиксировал руки.
– Один, – сказал Данила. – Повезло.
Пленный был молодым, грязным, с наглым взглядом. Когда его подняли, он усмехнулся.
– Ну шо, пидоры. Долго шли.
– Закрой рот, – спокойно сказал Данила, проверяя карманы.
– А ты кто такой? – пленный посмотрел на него внимательно. – Старший, да? Слышал тебя по рации.
Максим напрягся.
– Про маму красиво стелишь, – продолжил тот.
У Максима внутри что-то резко сжалось.
– Кучеряво базаришь, – сказал он.
– А шо ты мне сделаешь? – ухмыльнулся пленный.
Максим снял автомат, опустился на колено. Достал нож. Рука была твёрдой – не от смелости, от злости.
– Макс, – спокойно сказал Данила. – Посмотри на меня.
Максим не сразу, но посмотрел.
– Ты сейчас не его наказываешь, – продолжил Данила. – Ты себя ломаешь.
– Он издевается над тобой, – процедил Максим.
– Плевать, – ответил Данила. – Если я начну решать боль кровью – я уже проиграл.
Пленный замолчал. Усмешка исчезла.
– Убьёшь – ничего не изменится, – сказал Данила. – Мама не станет здоровее. Брат не станет спокойнее. А ты с этим жить будешь.
Максим медленно убрал нож.
– Связываем и уходим, – сказал Данила. – Пешком. Обойдём зону глушения.
Когда они двинулись обратно, Максим спросил:
– А если он потом снова возьмёт оружие?
Данила ответил не сразу.
– Тогда это будет его выбор. Не наш.