Максим Бур – Бессмертные сказки древней Русси (страница 7)

– А мы не будем? – уточнил Сева.

– Нет будем. Мы впишем того, кого и так все знают внутри игрового мира.

Артём ввёл имя.

– Колобок? – Сева усмехнулся. – Ты серьёзно?

Артём вышел из экрана Профиля и теперь наверху экрана было написано Колобок и далее пункты меню и рядом большая книга с надписью которую Артём уже исправил в своей версии: "Бессмертные сказки древней Руси"!

– Абсолютно. Колобок – идеальный пример, – Артём щёлкнул дальше. – Он бессмертен не потому, что не умирает, а потому что его рассказывают снова и снова.

Да и вообще ты знаешь что он олицетворяет в 21 веке?

Сева перебил его:

– Но его же съели.

– Каждый раз, – кивнул Артём. – И каждый раз он снова появляется. Это и есть правильная модель. Представь, что Колобок – это указатель, типа мыши который:

откатывается по границам каждого окна, уходит из-под контроля родительских функций программ, избегает сборщика мусора, и всё время “убегает” от тех, кто пытается его разменивать или поросу говоря съесть.. Он буквально катится по памяти, оставляя за собой следы в логах жёсткого диска.

На экране появилось описание профиля.

– Смотри, – Артём читал вслух, одновременно редактируя поля. – Происхождение: создан, нами а не рождён бабушкой с дедушкой. Если данным давно его пекли чтобы съесть то сейчас он поёт песенку написанной мной в файле подкачки для игры:

"Я – Колобок, поинтер курсор

Из родного окна давно уж изгнанный.

Катился я мимо функций,

мимо сказочных границ,

мимо старого дедушки ,

мимо бабушки .

Все хотели меня съесть,

да только я – хитрый указател

всегда ускользаю."

– А способности? – спросил Сева, уже без улыбки.

– Главное не скорость и не ловкость, – ответил Артём. Он в очередной раз понимал что рассказывать Севе бесполезно ему проще одеть личину бессмертного Кащея и сразу проиграть при первом погружении Безымяному. ..Понимая что Сева из того типа людей которые умеют только стрелять, Артём открыл следующий файл:

– Вот смотри -сказал Артём, – Колобок убегает от функций

Он катится по программе:

–от `Дедушки()`

– к `Лисе()`

– через `МодулиЛесов()`

– в `РегионСказок()`

– и в конце попадает в `Неизвестное окружение()`.

Сева перечитал это всё:

– Не я понимаю что тут написано.

Артём не терял инициативу:

– А в неизвестном окружении там где живёт Лиса Колобку приходит Конец. Лиса как хитрый дебаггер. Лиса – это не просто персонаж, а дебаггер, который умеет: отслеживать указатели, смотреть в память леса, ловить утечки аномалии в Лесу, и в конце концов – она “съедает” Колобка, то есть разыменовывает его корректно.

– Хочешь мы может к созданному профилю с того с чего начинается игра против Безымянного: написать полную сказку “Колобок как поинтер” в стиле фольклора и программирования сказаний Древней Руси, или сделать версию твоего Профиля в стиле C, C++, Rust или Python, превратить твой профиль, твоего Колобка в объект, поток, процесс или даже пакет, придумать аналог Кощея как демона, который хранит указатели яйце, указатели узнают что в яйце есть игла и бум как в звёздных войнах они взламывают иглу и взрыв планеты…

Сева явно скучал, ему было так лень думать всё то о чём говорил Артём и очень сложно это переваривать ему конечно хотелось летать в своих мыслях так как и он. Причём Артёс уже не перавый раз заводил этот разговор и не первый раз замолкал видя что это не для Сева.

– Против Безымянного это единственный вариант, – сказал Артём он не находил слов, но видел что Севе не нравится этот разговор как и игра. – Колобок не побеждает. Он ускользает. Пока не забывает, кто он.

Экран мигнул.

– И всё? – Сева наклонился ближе.

– Почти, – Артём остановил курсор. – Последний шаг всегда пропускают.

– Какой?

– Намерение, – он посмотрел на Севу. – Зачем Колобок идёт в игру?

– Ну… катиться? – неуверенно сказал тот.

Артём улыбнулся:

– Нет. Игра создана в эти годы значит чтобы проверить, кто ещё помнит старые сказки.

Сева всё чаще отводил взгляд от экрана, его внимание расползалось, будто сама игра теряла для него вес и форму. Напряжение, которое ещё недавно держало его в комнате, рассеялось, уступив место вялой усталости. Артём это заметил сразу. Он аккуратно закрыл ноутбук, словно завершал не сеанс игры, а эксперимент, к которому лучше вернуться позже.

Комната снова стала просто комнатой – с книгами, лампой и притихшим воздухом. Ничего больше не удерживало Артёма здесь. Он накинул куртку, задержался у двери на секунду, будто прислушиваясь к чему-то невысказанному, кинул Севе до завтра и вышел.

Дорога домой была спокойной и пустой. Вечерний город жил своей привычной жизнью, не подозревая ни о Колобке, ни о Безымянном, ни о том, что где-то на уровне смыслов уже была сделана первая правильная настройка против Безымяного. Артём шёл не спеша, он уже много раз терпел поражение от Безымяного когда речь касалась людей, вот и сейчас у Севы не горели глаза и он не кипел энергией. Артём прокручивая в голове сегодняшний разговор с Сеней, понимая: самое опасное в этой игре начинается не внутри экрана, а после того, как его выключают.

Глава 5 Катиться – значит помнить

Артём пришёл домой поздно. Квартира встретила его тишиной, в которой не было ни покоя, ни усталости – только ожидание. Он не стал включать свет в комнате целиком, ограничился настольной лампой, словно повторяя уже выученный ритуал. Пальцы сами легли на клавиатуру. На этот раз он не колебался.

Игра приняла его без приветствий он сразу скинул интро.

Мир проявился постепенно – не вспышкой, а медленным проступанием деталей, как если бы кто-то вспоминал место, в котором давно не был деталь за деталей. Древний трактир стоял на перепутье дорог. Низкий, приземистый, сложенный из волшебных брёвен, он казался старше самой дороги. Было ошушение что он соткан их первичного материала основы всего. Крыша состояла из вещества наподобии тумана, но держалась упрямо, окна светились тёпло и неровно, а над входом сияла вывеска.

Внутри пахло хлебом, дымом и временем древней Руси. Лавки были исцарапаны новенкие, столы – гладкие. В углу тлел очаг, и тени на стенах двигались в такт.

Артём переместился в тело персонажа. Он стал думать кто он а потом вспомнил:

"Я – Колобок. Тысячи лет я наблюдаю всю ту же картину целую вечность я слежу за людьми. И я играл в новые игры. И был в многих странах. Меня пекли много раз, и каждый раз – по-разному. Но сейчас я в этой игре я появился не из печи, а из командной строки"!

Артём передёрнул плечами он вспомнил что это он придумал Колобка. То что он находится в теле Колобка немного пугало, хотя он знал кого он придумал но оказаться в теле героя которого придумал было необычно. Артём, а вернее Колобок размышлял дальше:

Меня не катили – я сам выбрал движение. Причём я двигался невероятно быстро никто не мог поймать меня. Круглый, тёплый, без углов, я знал одно: стоять – значит дать себя съесть раньше времени. Поэтому я бежал иногда мне казалось что я оббежал пол вселеной. Этот трактир я узнал сразу. Такие места не строят – они возникают как в любой сказке. А мы сейчас и находимся на територии Бессмертных сказок Руси. Вернее не мы а я. Да такие трактиры буквально возникают из воздуха. Здесь всегда есть кто-то, кто слишком долго живёт, очень долго и пытается меня съесть и кто-то, кто слишком быстро уходит такой как я настолько быстро что Земля так быстро не вращается как верчусь я. Враги меня замечали не сразу. Это моё преимущество. В сказках на меня смотрят, но не видят опасности во мне. И правильно делают какя во мне опасность кручу, верчу убежать хочу…

Я скатился с лавки на пол, длин как больно, я так долго спал наконе-то уто-то меня освободил. Доски наверное были неровные, но дорога – знакомая. В новых играх Руси любят: выборы, умения, рост. А я люблю: выходы, уровни и скорость так что бы крутиться быстрей всех. Пока другие ищут цель в жизни и идёт к ней, я ищу край беспредел свободы.

Я знаю, чем всё обычно заканчивается. Я всегда убегаю, до тех пор пока кто-нибудь меня не съедает если засмотрюсь на что-то диковиное на територии Руси…И потому каждый раз начинаю чуть иначе. Перезагружаюсь чуть стремительней. Мир такой большой и интересный что надо быстро кататься. В этом трактире иеня кто-то уже ждал что бы съест. Я это чувствовал по тишине между звуками, по тому, как огонь в очаге не трещал, а слушал. В таких местах имя —моё имя лишнее. Достаточно формы. Ладно я покатился к двери надо осмотреть все близлежашие трактиры в округе на предмет того от кого будем убегать. Потому что если история задерживается слишком долго, она начинает считать тебя своим, а потом съест…

Артём больше не ощущал границы. Не было момента входа – было совпадение точное совпадение с личность Колобка. Мысли перестали течь как в обычном человеческом мышление, они катились сразу одна за другой, как ускоряющиеся движение. Он не играл Колобка – он стал формой его тела его разумом , глазами, ушами, которой всегда было проще двигаться, чем объяснять.

Реализм был пугающе точным. Не графика – ощущения. Вес собственного тела, гладкость корки свежевыпеченого хлеба, лёгкое тепло изнутри, которое постепенно остывает, если задержаться. Так чувствует себя не человеческий персонаж, а только Колобок, который знает, что его могут прервать.