Максим Бур – Бессмертные сказки древней Русси (страница 6)

Кощей был— не просто злодей. Он – был олицетворение смерти, неизбежности, подземного мира и разрушения.

И даже если Безымянный знал о таких фактах как юность Кащея то Артём знал почему он проигрывал ему в таких общих сведениях о Кащее. Проигрывал тем что о его юности не знал никто из друзей Артёма.

Его смерть не была наказанием. Она была вынесена за пределы. Но с крахом СССР многие пределы растворились, а вот бесчисленные миры и существа из них повылазили со всех щелей.

Смерть его даже через миллиарды лет была в игле. И это не пафос, а уничтожение всего в эпосе Руси связаным с бессмертием. Смерть которая была:

Спрятанной.

Отложенной.

Отчуждённой.

И это принципиально. Если у злодея есть путь падения – его можно простить. Если у него есть юность – его можно пожалеть. Если он когда-то был «таким же, как мы» – значит, с ним можно говорить.

Но с Кащеем не говорят. Его обходят, перехитряют, обламывают его конец или попросту иглу.

Артём резко вышел из интро игры. Пора приступать к изучению сектора бессмертных сказок древней Руси.

Экран погас, но на этот раз не мягко – будто рассказчик запнулся на полуслове. Он даже не стал закрывать программу аккуратно.

– Ты взял универсальный миф, – тихо сказал Артём в пустую комнату, – и натянул его на чужую кость.

Безымянный знал, как работает трагедия. Но он не понял, как работает русское зло. И Артём понял ему тоже безумно интересно что будет дальше.

Кащей не герой с испорченной судьбой. Он – функция сказки. И дипломатия с ним только на наших условиях таковы правила. Пока его смерть в игле, сказка продолжается.

Когда иглу находят – сказка заканчивается. И если Безымянный переписал это правило, значит, он боится конца сильнее, чем любой бессмертный.

А это, Артём знал точно, это делало его уязвимым. Но заадча Артёма была не пугать кого либо. А во первых гнаться за Безымяным, а вторая напомнить Кащею что наши правила мы и ведём…Артём занл что новички в играх видят миллион возможностей. Проыф знают что выбор прост и невелик…

Глава 4 Сева и Титаны

– Так что там за игра? – спросил Сева, помешивая остывший чай. – Ты уже второй день вокруг да около ходишь. Говоришь про неё то «просто», то «не для всех». Определись.

Артём усмехнулся этому вопросу Севы. Иногда Сева расспрашивал его так дотошно что сил не было что-то утаивать. Это следствие старой привычки, ещё с тех времён когда они бегали по школьным коридорам, когда всё казалось проще и разные диковинные слова ничего не значили, а просто звучали естественно и красиво как и должны звучать. Артём не поправлял. Сейчас это даже казалось уместным что Сева заинтересовался. Артём подумал что неплохо поговорить о именах в игре в сказках одно и то же имя часто живёт в нескольких формах. Как и сейчас в том уровне до которого он добрался переигрывая Безымянного или Бессмертного.

– Она и правда простая, – сказал он наконец. – Настолько, что в этом и проблема.

– О, не нравится мне, когда ты так говоришь.

– Начало у неё стандартное, – продолжил Артём. – Герой. Ты выбираешь или выдумываешь персонажа. Внешность, характер, прошлое. Кем был, откуда пришёл, зачем идёт. Всё как в обычной игре.

– Ну вот, – оживился Сева. – Нормально же. РПГ, фантазия, свобода. А при чём тут Бессмертный ты же из-за него купил игру?

– Да, но тут есть фишка от супер игроков. – Артём покачал головой. – Это и есть первая ошибка. Ошибка не видеть бессмертного в начале того против которого играют.

Сева замер:

– В смысле?

– Против тебя играет Безымянный, – спокойно сказал Артём. – Я и купил эту игру когда увидел его след на компакт диске. Существо, у которого нет имени, нет начала и, судя по всему, нет желания его получить. А ты ему в ответ предлагаешь…. Иван Иваныча? Или, прости господи, Логина Логинова? И начинаешь этим Иван Иваночем и Логин Логиновым проходит уровни с монстрами и бандитами.

– Когда ты так формулируешь, звучит глупо, – признал Сева.

– Потому что это и есть глупо, – ответил Артём. – Придуманный персонаж – это пустота, замаскированная под свободу. У него нет корней. Нет повторений. Нет памяти, кроме той, что ты ему наспех напишешь.

Сева нахмурился:

– И что тогда делать?

Артём посмотрел в окно, будто проверяя, не подслушивает ли кто:

– Нужно выбрать не выдуманного героя, – сказал он тихо. – Нужно выбрать того, кто уже жил сотни раз на просторах этой игры.

– Подожди… – Сева приподнял брови. – Ты сейчас про…

– Про бессмертные сказки древней Руси, – кивнул Артём. – Но не в смысле «неубиваемых». А в сказочном. Тех, кто возвращается. Кто не исчезает, даже когда его побеждают. Я при старте составил пять профилей: Колобок, Теремок, Медведь, Солдат, Волк.

Он начал загибать пальцы:

– Кащей, Змей, Баба Яга издателями и разработчиками предлагаются как каталожный вариант потому что российские фирмы производители не расчитывают на супер пользователя на наших просторах, а ориентируются на за границу. – Иногда в этих каталогах я даже видел Колобка – не как персонаж, а как роль. И это правильно что они так поступают.

– Но они же… – Сева замялся. – Они же все эти герои злодеи. Или странные.

– О проснулся, а Колобок бригадный генерал, будешь лет через 30 внукам это рассказывать и они схавают. Именно, – сказал Артём. – У них нет дуги героя. Они не растут. Не учатся. Не становятся лучше. Они функции. Маски. Пока существует сказка, они существуют тоже.

Он повернулся к Севе:

– Против Безымянного или Бессмертного нельзя идти с пустым именем. Он съест его, даже не заметив вместе со всеми бессмертными сказками древней Руси. А вот с тем, кого уже знают существа сектора из которого все мои Профили пришли: Колобок, Теремок, Медведь, Солдат, Волк., сказки уже ведут разговор их боятся, их уже обманывали и их уже убивали – с ними можно говорить на равных. Так работают все процессоры если ты не в курсе.

Сева медленно кивнул:

– То есть игра не про то, кем ты хочешь быть…

– В принципе да ничего уже делать не надо всё сделали дизайнеры, художники, составители сценариев, остаётся только очень внимательно читать что происходит и всё…а про то, кем ты согласен стать лучше не думать, – закончил Артём. – И принять все последствия тоже стоит не всегда такой как Безымянный или особенно Бессмертный который главный враг наших сказок начнёт соревноваться с тобой .

На секунду между ними повисла тишина.

– И кого ты выбрал в первую очередь Волка или Колобка? – наконец спросил Сева.

Артём не ответил сразу. Сёва был безумно проницателен. Потому что некоторые имена, если произнести их вслух, то все начинают слушать что вы добавите. Так и Сёва догадался

выбор Артёма.

– Колобка.

Комната была полутёмной, освещённой лишь мягким светом экрана и узкой настольной лампой, отбрасывающей тёплое жёлтое пятно на стол. На полках вперемешку стояли старые фантастические книги, потрёпанные сборники и современные диски с играми – советское прошлое и капиталичтическое настоящее здесь отлично гармонировали друг с другом. Воздух был сухой и приятный.

Артём говорил спокойно, без спешки, словно раскладывал мысль по слоям. Он объяснял, что в древних представлениях слово «титаны» не всегда обозначало великанов в человеческом смысле. Изначально это были сущности иного масштаба – планеты, небесные тела, силы, чьё существование измерялось не жизнью, а движением и циклами. Позже эти образы упростились, стали антропоморфными, но изначальный смысл никуда не исчез – он лишь спрятался под сказочным покровом. То есть для геймера Титан и планета Икс76 то же самое. Но хорошие игроки всегда выделяют личность хотя знают и о том что за ней стоит.

Кащей, по его словам, идеально вписывался в эту логику. Не человек, а принцип отражающий владыки подземного мира без родителей не рождённый. Сухой, холодный, несущий в себе неподвижность и распад, он больше напоминал титаническую сущность пыль распада, пыль подземного мира чем живого персонажа. Его «бессмертие» было не наградой, а свойством – как у планеты, которая не умирает, а лишь меняет форму. Даже описание тела Кащея – иссохшего, лишённого плоти – наводило на мысль о чём-то древнем и космическом, пережившем множество эпох.

Артём подчёркивал: если смотреть на сказки не как на простые детские истории, а как на настоящие бессмертные миры, где образы были куда практичней обычных верований людей, Кащей перестаёт быть просто злодеем. Он становится Титаном, существом старше самих сюжетов, носителем функции, которую невозможно «исправить» или переосмыслить. Именно поэтому его нельзя сделать героем падения или спасения – он изначален, как орбита, и так же неумолим. И так же в сказках Руси он главный злодей, но смотря на нравственное воспитание нашего общества многие готовы жить так как он…Для Артёма как супер пользователя это актуальный момент когда он играет против Безымяног, но об этом он не стал рассказывать Севе.

Вскоре Артём стал показывать Севе как играть.

– Смотри внимательно, – сказал Артём, разворачивая ноутбук так, чтобы экран был виден обоим. – Сейчас самое важное.

Меню игры выглядело обманчиво простым: тёмный фон, медленно плывущие узоры и в самом верху перо – нажав на которое вы оказывались в окне Профиля.

– Вот здесь обычно и ломаются, – продолжил он. – Думают, что надо придумать кого-то того не понятно кого.