Максим Бухтеев – Рассказы пустоши (страница 2)

Два десятка бойцов восприняли информацию без энтузиазма. Они молча выслушали Алексея, но его призыв отправить добровольцев с Кирой тоже повис в тишине.

Особенно всем не понравилось, что идти за артефактом надо было в Пугающую долину. Это было не так уж далеко, но если бы кто-то захотел придумать самое неудобное место для похода, то не смог бы выдумать лучше. Самое скверное в долине было то, что никто в Альянсе точно не знал, что там. Над местностью постоянно висел туман, а приборы никогда не могли нащупать рельеф, словно он всё время менялся. Для техники местность была непроходима, а пешую разведку сделать всё было недосуг — других забот хватало. Конечно, были старые карты. Судя по ним, там нет ничего особо интересного или опасного, кроме леса. Но с пустошью в этом никогда нельзя быть уверенным.

— Так сколько именно людей нужно? — наконец переспросил кто-то из толпы.

Майор замялся и посмотрел на женщину, словно передавая ей слово. Та повторила то, что уже сказала:

— Все, кто может ходить.

Глухой гул прошёлся по бойцам и Алексей попытался предупредить его разрастание:

— Понятно, что все не пойдут. Мы не можем бросить базу. Нужно несколько добровольцев.

Ропот не унимался и тут снова вступила Кира:

— Ваша база уже мертва. Все живые должны идти со мной.

Бойцы опешили от её уверенного тона, но через пару секунд здоровенный пулемётчик принял вызов:

— С хера бы? Мы тебя не знаем. Только мы за стены и нас тут же перебьют твои приятели.

— Зачем мне это? — кажется, что в тоне Киры прозвучало искреннее удивление. — Наоборот, я спасу вам жизнь.

— Может, вам база нужна? Мы уйдём, а вы доходяг перебьёте. В прошлом году на юге так же было. Кочевники сначала весь отряд в ловушку заманили, а потом штурмом заставу взяли, — пулемётчик торжествующе оглядел товарищей, как бы требуя похвалы за свою смекалку.

— Я не кочевник, — Кира каким-то образом ловко и быстро скинула с себя одежду выше пояса, демонстрируя, что у неё нет боевых татуировок, которые обязательны для всех воинов пустоши.

От неожиданности солдаты даже не смогли придумать, как реагировать. Кто-то подавился смешком, кто-то просто уронил челюсть и выкатил глаза. Лишь спустя время самый молодой боец догадался отвести взгляд.

Алексей автоматически успел про себя отметить отсутствие линии загара на теле женщины, словно у африканцев. Оно было равномерно коричневым. Лишь соски, да пара свежих шрамов чуть отдавали розовым. На потемневшей от времени бронзе странно выглядели небольшие упругие груди. Они словно недавно были вылеплены каким-то пластическим хирургом.

«Интересно, сколько ей лет?», — успел подумать Алексей, но вспомнил, что он всё ещё командир:

— Ну, хватит тут шоу устраивать. Оденься.

Кира, ничуть не смущаясь, продолжила:

— Других доказательств нет. Только слова. Если есть им вера — идём. Нет — можете умирать.

Кира оделась и села на бочку из под топлива, ожидая решения. Алексею была неприятна эта сцена. Он чувствовал, что всё идёт как-то неправильно, но не понимал точно, в чём дело. С одной стороны, он не доверял Кире, с другой — не мог оставаться пассивным. Ощущение, что его загнали в угол, раздражало как укус комара в промежность. Если расчёсывать — не помогало, но и не чесать нельзя.

Бойцы продолжали спорить, но уже между собой:

— Говорят, такая же зараза была уже. Вакцину обещали…

— А чего тут сидеть подыхать?

— От этих чёрномазых добра не жди.

— Надо воздух запросить. Пусть зачистят сначала.

— Мне всё рано. Я как все.

Настроение людей было явно скверным. Обычно на далёких передовых заставах выход в рейды или разведку не практиковался. Этим занимались особые группы из центра, да и то, основную массу чёрной работы обычно делали сталкеры или мутанты из пригородов. А тут и ходить-то было некуда и незачем — местность вокруг дикая и пустая. Зачем рисковать просто так? К тому же ни техники, ни вооружения для таких операций тут не было. Поэтому по пальцам можно было пересчитать тех из местных бойцов, у кого был опыт выхода за периметр. Энтузиазма они не проявляли.

Любому начальнику неприятно видеть, как его подчинённые перехватывают инициативу. Теперь их мнение главное.

«Чёрт бы побрал эту бабу», майор уже жалел, что вообще пустил Киру внутрь. Несмотря на болезнь, до её прихода всё было просто и очевидно — сиди и жди помощи от командования. В конце концов, умереть он не боялся — все когда-то умирают, а солдаты даже раньше остальных. Но теперь у него появился выбор, а раз так, то и ответственность за него исключительно на нём. На ком же ещё? Тут уставом и инструкцией не прикроешься, а верного варианта нет.

— Так есть добровольцы? — майор решил, что демократии на сегодня достаточно.

Бойцы замялись. Наконец бывший спецназовец по прозвищу «Палач» вышел вперёд:

— Я пойду с дикой. Надоело тут с вами, дебилами, жопу мариновать. Что там сдохнуть, что здесь — без разницы.

Алексей тоскливо вздохнул про себя. Его не обманули плохие предчувствия — Палача, хоть и уважали в отряде, но не любили и побаивались. Его дурная слава была подкреплена официально записью в личном деле и разжалованием из капитанов в сержанты. А ведь когда-то он служил в лучшем подразделении и ходил в дальние рейды. Именно там, по слухам, он и заработал своё мрачное прозвище. За что точно его наказали, было неизвестно, но ходили слухи, что как-то из рейда он вернулся без значительной части своего отряда. И если теперь он вызвался добровольцем, то вряд ли кто-то ещё с ним пойдёт.

И точно! Палач, сделав шаг вперёд, смотрел прямо на майора, делая вид, что ему наплевать на пустоту вокруг себя. Остальные бойцы оглядывались, будто старались рассмотреть в надоевшей обстановке что-то новое. Теперь это занятие интересовало их больше, чем предложение майора.

Глядя на происходящее, Кира не проявляла эмоций и равнодушно ждала финала. Она явно считала, что сделала всё, что было в её силах. «Интересно, куда делась её кошка», совершенно не к месту подумал Алексей. Он начал искать взглядом зверя и вскоре обнаружил его на крыше столовой. «Наглая животина. Наверняка, моим бы понравилась», — майор словно сделал шаг с высокой скалы. Мысль, что теперь нет пути назад, оглушила и одновременно сделала весь мир ярче и проще:

— Я сам поведу группу в Пугающую долину. За меня остаётся капитан Громов. Ещё раз спрошу, кто хочет. Если никто, то я добровольцев сам назначу.

После минутного замешательства из строя вышел самый молодой боец по прозвищу «Малой» и пулемётчик, подозревавший засаду.

— Посмотрим ещё, кто кого, — мрачно буркнул он, бросая тяжёлые взгляды на женщину.

Майор вопросительно посмотрел на Киру, готовясь вызвать ещё солдат.

— Хорошо. Пусть будет так, — неожиданно согласилась она. Было отлично слышно, как людская масса облегчённо вздохнула.

«А нахера тогда тебе нужны были все?», — раздражённо, но про себя вспылил майор. Но сейчас в таких вопросах уже не было смысла — решение принято и надо действовать.

— Выдвигаемся завтра с утра, — Алексей был рад, что ситуация наконец-то обрела чёткую однозначную форму. Теперь он точно знал, что делать дальше.

3

Помятый жизнью бронетранспортёр бойко ехал по ухабам. Мощный двигатель позволял ему уверенно преодолевать препятствия, но при этом стальная коробка кузова страшно скрипела и трещала по сварным швам. Водитель торопился поскорей высадить группу и вернуться на базу. Однако машина, собранная из разных частей своих погибших собратьев, была явно не готова к такой гонке. Но другого исправного транспорта на заставе всё равно не было. Так-то, по-хорошему, в одиночку за ворота вообще нельзя выезжать — должно быть минимум две машины.

Алексей в очередной раз задумывался, правильно ли он поступил, решившись на авантюру? А потом он в очередной раз гнал от себя сомнения — всё равно отступать уже поздно. Это победителей не судят, а на неудачников списывают всё, что только можно. Майор уже столько инструкций нарушил, что единственный вариант, при котором его не разжалуют в штрафники — достать загадочное Золотое руно. Чем чёрт не шутит — вдруг это что-то стоящее? Всякое бывает…

Ну, или можно избежать наказания, померев где-то далеко в пустоши — тоже неплохой вариант в их обстоятельствах.

Нехорошие мысли всё равно лезли майору в голову, но теперь уже с другой стороны. Интересно, решился бы он пойти в Пугающую долину, если бы не заболел? Скорее всего — нет. Ведь Алексей Панкратов всю жизнь считал себя хорошим солдатом. Он честно «тянул лямку» — соблюдал субординацию и старался выполнять свои служебные обязанности, пусть и не прыгая выше головы, но, по крайней мере, не хуже других. Так что в иной ситуации он бы ни за что не нарушил приказа и не доверился словам дикарки. Слишком уж много в них подозрительных нестыковок.

Как ни странно, но его несколько успокаивало присутствие в команде сержанта Романа, которого за глаза называли Палачом. Несмотря на его дурную славу, майор чувствовал какую-то силу, исходящую от этого странного бойца. Все в отряде воспринимали его по-разному. Кто-то реально боялся, а кто-то считал балаболом, любящим травить байки. У Палача всё зависело от настроения — то сидит молча мрачнее тучи, то начинает учить молодых уму-разуму.

Майор сам мало общался с Романом, а мнение о нём составил по чужим словам. Наверное, оно так и верней будет — ведь служащие с ним бок о бок знают его лучше, чем начальство. И, если не обращать внимания на слухи, то реальных претензий к Палачу не было.