Максим Бондарук – Эйдос (страница 5)

— Я не позволю повторить его ошибку.

Тишина. Часы пробили четверть.

Репин поднял руку.

— Достаточно.

Зайцева замерла. Фёдоров откинулся на спинку стула.

Репин говорил медленно. Каждое слово падало отдельно, как камень в воду.

— Вы, Надежда Алексеевна, боитесь, что чудо окажется реальным. Вы боитесь, что вся ваша броня из скепсиса построена на зыбком песке. И вы, Андрей Николаевич, боитесь, что чудо вам не подчинится. Что вы найдёте его — и не сможете применить. А я…

Он замолчал. Посмотрел на картину с берёзами.

— А я боюсь, что мы пройдём мимо него. Как Пилат.

Тишина стала абсолютной.

— Поэтому — проверим. Немедленно. Все ресурсы. Все полномочия. Головной исполнитель — «Заслон». Научное руководство — Зайцева. Оперативное обеспечение — Фёдоров. Срок — три недели.

Зайцева открыла рот.

— Это приказ, — сказал Репин.

Она закрыла рот. Надела очки. Лицо снова стало ледяным.

— Я могу идти?

— Идите.

Она вышла, не обернувшись. Каблуки простучали по коридору и стихли.

Фёдоров остался.

Репин посмотрел на него. Потом на фотографию Сергея, всё ещё лежавшую на столе.

— Ты знаешь, почему я выбрал тебя?

— Нет.

— Потому что ты потерял сына. И ты знаешь, что такое ответственность за чужие жизни.

Он помолчал.

— Иди. Возвращайся с ответами.

Фёдоров встал. Забрал фотографию. Убрал в нагрудный карман.

— Есть.

Дверь закрылась.

Репин остался один. Часы пробили половину. Он долго сидел неподвижно, глядя на картину. Потом выдвинул ящик стола.

Там лежал старый конверт. Пожелтевший, с потёртыми краями. Без адреса. Без марки.

Он достал его. Замер.

За окном темнело.

Глава 3. Сбор команды

1

Зайцева нашла его в цеху.

Семён Петрович Говорков стоял у распределительного щита, протирая микрометр. Ветошь в руке двигалась машинально — круговыми, выверенными движениями. На нём была чистая, но старая спецовка с логотипом «Заслона». Из нагрудного кармана торчал карандаш.

Он не обернулся на шаги.

— Семён Петрович.

— Надежда Алексеевна.

Он убрал микрометр в футляр. Защёлкнул крышку. Только потом повернулся.

Зайцева не стала тратить время на предисловия.

— Мне нужен человек, способный собрать то, что другие считают невозможным.

Дед посмотрел на неё. Глаза выцветшие, но ясные. Руки в старческих пятнах, но без дрожи.

— Что именно?

— Капсулу. Для синхронизации сознания с квантовым полем.

Пауза.

— Звучит как бред, — сказал Дед.

— Звучит. Но приказ есть приказ. Я дам вам все расчёты. Все чертежи. Всё, что наработал автор. Ваша задача — превратить это в металл.

Дед сунул ветошь в карман.

— Срок?

— Три недели.

Он хмыкнул.

— Никакой халтуры. Я работаю только на совесть.

— Я на это и рассчитывала.

Дед кивнул. Коротко, один раз. Затем повернулся к щиту. Разговор был окончен.

Зайцева вышла. Каблуки простучали по бетонному полу. Дед проводил её взглядом и снова достал микрометр.

2

Кирилл Светлов сидел в серверной.

Пахло разогретой электроникой и пылью. Гудели кулеры. Три монитора выстроились полукругом, и на каждом кипел код — строки, сшитые в блоки, блоки в модули. Ноутбук перед ним был открыт, пальцы лежали на клавиатуре.

Зайцева вошла. Он не поднял головы.

— Кирилл Андреевич.

— Я слушаю.

— У меня для вас задача.

— Техническая?

— Этическая.

Пальцы замерли. Он поднял глаза.